Дитя Беларуси - Хитрый Лис

безразмерная серая толстовка, капюшон которой скрывал волосы, а на глаза была низко натянута дурацкая бейсболка с логотипом службы доставки пиццы. Всё то время, пока бледный гот в дорогом костюме ломал руки и толкал свои пафосные речи, она просто сидела здесь, сливаясь с грязными стенами, и с аппетитом жевала картошку фри. Для зацикленного на себе "Бога" она была лишь фоновым шумом. И это была его фатальная ошибка.

Ванда Уилсон с сожалением посмотрела на пустой пластиковый стаканчик, отбросила его в сторону и извлекла из кармана свой смартфон.

Она быстро сфотографировала разнесённую в щепки барную стойку, хихикнула и принялась молниеносно набивать сообщение своему новому, самому любимому боссу.

Босс! Твои инвестиции в мою скромную персону уже окупаются с процентами! Сижу в баре у местных сучек, жую картошку. Тут только что нарисовалась какая-то бледная, клыкастая монстряка в костюме от Армани. Закосплеил Дракулу, напугал девочек до энуреза и заказал им какую-то студентку — Гвен Стейси. А потом он увидел твою идеальную, геройскую мордашку по телеку и у него натурально подгорел зад! Сломал стол и с дикими криками умчался доказывать, что он круче. Кажется, к тебе летит очень злой и очень пафосный фанат делать тебе больно. Жди гостей! Чмоки!

Что же до самой Ванды, то она тоже не стала тут задерживаться, ведь у неё появилось очень срочное дело.

Глава 50

Идолы и Боги

Сильвер Фокс.

Широкие гранитные ступени Верховного суда Манхэттена встретили нас оглушительным рёвом. Толпа, собравшаяся за полицейским оцеплением, напоминала настоящее живое море. Десятки фотоаппаратов сияли непрерывным стробоскопом вспышек, микрофоны тянулись к нам из-за спин хмурых патрульных, а воздух буквально вибрировал от восторженных женских криков. Ещё вчера я был для них лишь красивой картинкой с билборда, уязвимым мужчиной, которого нужно защищать. Сегодня же город жаждал воздвигнуть мне алтарь.

Но мой разум был бесконечно далёк от этого триумфа, ведь я смотрел на только что пришедшее сообщение от Ванды.

Босс! Твои инвестиции в мою скромную персону уже окупаются с процентами! Сижу в баре у местных сучек, жую картошку. Тут только что нарисовалась какая-то бледная, клыкастая монстряка в костюме от Армани. Закосплеил Дракулу, напугал девочек до энуреза и заказал им какую-то студентку — Гвен Стейси. А потом он увидел твою идеальную, геройскую мордашку по телеку и у него натурально подгорел зад! Сломал стол и с дикими криками умчался доказывать, что он круче. Кажется, к тебе летит очень злой и очень пафосный фанат делать тебе больно. Жди гостей! Чмоки!

И это звучало совсем не радужно. Ещё и имя девушки — хоть и без подробностей, но я знал, что это подруга Петры — она её не раз упоминала в последнее время.

Игнорируя выкрики репортёров, я достал телефон и быстро набрал номер Петры. Гудков не последовало. Механический, бездушный голос автоответчика бесстрастно констатировал: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".

Я сбросил вызов. Мои челюсти непроизвольно сжались.

Шагавший рядом Мэтт Мёрдок, чей слух, вероятно, улавливал даже сердцебиение людей на другой стороне улицы, мгновенно уловил перемену в моём состоянии. Слепой адвокат чуть повернул ко мне голову, не меняя благодушного выражения лица для камер.

— Что случилось, Сильвер? — тихо, едва шевеля губами, спросил он. Его трость ритмично постукивала по граниту. — Ты, кажется, чем-то внезапно обеспокоился.

— Нам нужно уходить, Мэтт. Прямо сейчас, — так же тихо и ровно ответил я, сканируя толпу. — Сюда направляется серьёзная угроза.

Мёрдок едва заметно кивнул, его тело напряглось, как стальная пружина. Мы попытались ускорить шаг к ожидающей нас машине, но это оказалось физически невозможно — толпа фанаток и журналистов, смяв хлипкие барьеры, хлынула вперёд, образовав вокруг нас плотную, непроницаемую стену из живой плоти. Полиция безнадёжно пыталась сдержать этот натиск, но нас зажали со всех сторон.

Мы оказались в ловушке.

"Сверху!" — внезапно пронзил мой мозг "вскрик" симбионта.

В ту же самую долю секунды и я и Мёрдок резко вскинули головы к пасмурному, затянутому тяжёлыми тучами небу. Времени на слова не было, я с силой толкнул Мэтта обеими руками в грудь, отбрасывая его вправо, за спины ближайших копов. Адвокат, чья реакция ничуть не уступала моей, синхронным движением с силой ударил меня своей тяжёлой тростью в плечо, отталкиваясь сам и отбрасывая меня влево.

Мы разлетелись в стороны ровно за мгновение до того, как с небес на землю рухнула фигура.

Удар был чудовищной силы. Асфальт между нами взорвался, словно от попадания артиллерийского снаряда. Куски бетона, щебень и пыль брызнули во все стороны, превращаясь в смертоносную шрапнель. Восторженный гул толпы мгновенно сменился истошными, полными животного ужаса визгами. Люди в панике бросились врассыпную, давя друг друга, камеры падали на землю, а полицейские судорожно потянулись к кобурам.

Я перекатился по асфальту, гася инерцию, и мгновенно вскочил на ноги, рефлекторно стряхивая бетонную крошку с костюма.

В центре образовавшегося кратера, сквозь оседающую серую пыль, медленно выпрямлялась высокая мужская фигура. На нём был безупречный, дорогой костюм от Армани, сейчас слегка припорошенный пылью. Но его лицо… Мертвенно-бледная, алебастровая кожа обтягивала острые скулы, зрачки расширились, заливая глаза сплошной, инфернальной чернотой, а нижняя челюсть слегка выдавалась вперёд, обнажая длинные, бритвенно-острые клыки. Ещё не монстр, но уже и не человек.

Он стоял посреди собственноручно учинённого хаоса и медленно обводил взглядом площадь. Десятки телекамер, брошенных бегущими операторами, всё ещё работали, транслируя происходящее в прямой эфир. И неизвестный это прекрасно понимал.

Он расправил плечи, словно тёмный мессия, спустившийся к своим неразумным последователям. На его лице расцвела презрительная, снисходительная улыбка.

— И это… ваш кумир? — его голос разнёсся над площадью глубоким, рокочущим баритоном, легко перекрывая крики паникующей толпы.

Он брезгливо пнул кусок вывороченного асфальта и перевёл свой лишённый человечности мазнул по мне.

— Вы, жалкие, суетливые насекомые, готовы падать ниц перед кем угодно! — он театрально раскинул руки в стороны, обращаясь и к застывшим в ужасе людям, и к объективам телекамер. — Вы воздвигли на пьедестал это ничтожество! Эту расфуфыренную, смазливую куклу из плоти, которую называете героем! Вы слепо поклоняетесь жалкому идолу, забыв о том, что в этом мире есть истинные силы… — он сделал медленный, не лишённый грации шаг в мою сторону. — Вы молитесь пластиковой игрушке, в то время как перед вами стоит истинная вершина эволюции. Я — Майкл Морбиус — живой Бог этого мира! Моя кровь — это совершенство, недоступное вашему жалкому пониманию. А этот… — Морбиус презрительно скривился, указывая на меня когтистым пальцем. — Этот "мужчина-герой"