"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Местные не могут позволить себе купить корешки. – Лун соскреб остатки соуса. Владелец ларька пообещал дать им еще четыре монеты, если они вернут горшки. – Как и говорила Рит, скорее всего, большинство хотят уехать отсюда. – Они говорили на языке раксура, и Лун внимательно следил, чтобы никто не проявил к ним излишний интерес, но все, похоже, были заняты своими собственными заботами.

– Есть в этом что-то забавное. – Лун приподнял бровь, и Утес прибавил: – Помимо того, что они построили город на левиафане, пусть он тогда и спал.

– Так что тогда?

– Не знаю. – Утес выплюнул кусочек раковины моллюска. – Может быть, пойму, когда увижу Ардана.

– Хочешь долго и обстоятельно поговорить с ним? – спросил Лун. Они не могли позволить себе мстить; единственное, на что рассчитывал Лун, так это заполучить семя и выбраться отсюда.

– Серьезно поговорить, – сказал Утес и улыбнулся.

Глава 10

Когда солнце вышло в зенит – из-за плотного тумана и облаков Лун не увидел этого, а скорее почувствовал, – они вернулись обратно на площадь.

У башни собралась небольшая толпа. Туда пришли состоятельные местные жители в одеждах из дорогих тканей и сильно пахнувшие цветочными духами. Многие держали небольшие веера из слоновой кости, хотя день не был жарким. Веера и духи, вероятно, были нужны, чтобы отгонять влажный туман, усиливавший зловонный смрад левиафана и поглощавший все запахи города. Остальные, кто ждал открытия башни, были одеты в неброские одежды из грубой ткани и кожи – скорее всего, это были торговцы из гавани.

Лун и Утес встали в конце толпы. Несколько торговцев глянули на них, кто-то с задумчивым любопытством, кто-то с раздражением, словно боясь конкуренции. Местные жители не обратили на них внимания, что было к лучшему.

Прежде чем они ушли с рынка, Лун принял еще одну предосторожность. Он купил две пары потрепанных ботинок у старьевщика для себя и Утеса. Они представляли собой просто прямоугольники из рыбьей кожи, которые оборачивались вокруг стопы и лодыжки и завязывались. Утес надел их молча, но со страдальческим выражением на лице.

Раксура обычно не носили обувь. Даже в земном облике подошва их стоп была жесткой, и у Луна никогда не получалось перевоплотиться, если на нем были ботинки. Большинство земных обитателей не обращали на такую странность внимания, считая ее просто физической особенностью другой расы. Но если Ардан и его воры когда-нибудь видели живого раксура, они могли обратить внимание на столь заметное отличие.

Когда двери открылись, Лун принюхался, незаметно пробуя воздух на вкус. В потоке затхлых запахов он ощутил привкус разложения и смерти. Прежде чем Лун успел понять, не почудилось ли ему, запах растворился в миазмах левиафана, ароматах духов, запахе дыма, тумана и взволнованных земных созданий. Лун посмотрел на Утеса, но взгляд праотца был прикован к дверям. Магического барьера как не бывало. Либо его убрали, чтобы открыть двери, либо его выставляли только на ночь.

Они прошли за торговцами в вестибюль с арочным сводом и белыми стенами. На стенах был высечен рельеф, из-за которого они становились похожи на длинные портьеры. На равном расстоянии друг от друга стояли стражники в куртках из шкур рептилий, вооруженные короткими пиками с металлическими наконечниками. На поясах у них висело оружие – Лун разглядел его лишь мельком, но оно было похоже на небольшие арбалеты. «Ну здорово, – кисло подумал Лун. – Мало нам было земного шамана, теперь у них еще и метательное оружие».

Он ожидал, что внутри башня будет похожа на заброшенную, в которой они провели ночь, разве что окажется побольше и не такой запущенной. Но ее масштабы застали Луна врасплох.

Из вестибюля они вышли в большой круглый зал с широкой изогнутой лестницей, поднимавшейся на второй ярус. Стены были отделаны алебастровыми панелями, обрамленными имитацией тяжелых портьер, вырезанных из камня. Паровые лампы свисали с держателей, выкованных в виде морских гадов.

Группа земных обитателей, шедших перед ними, разошлась в стороны и потрясенно уставилась над собой. Лун поднял глаза и замер, почувствовав, как по его спине побежали мурашки.

Высоко под потолком висело гигантское водное создание с голубой чешуей и длиной в шестьдесят шагов. Существо походило наполовину на рыбу и наполовину на земного обитателя: руки его были такими же, как у земных созданий, а чешуйчатое туловище завершалось длинным хвостом с огромными ластами, размером с паруса небольших рыбацких судов. Его огромные когтистые руки безвольно висели, а голова была опущена, и остекленевшие глаза злобно смотрели прямо на вошедших. Распахнутые челюсти были настолько большими, что в них можно было войти, не пригнувшись, а на зубах виднелись желтые и черные пятна. Существо было мертво – иначе и быть не могло, – набито, превращено в чучело и теперь медленно разлагалось.

Утес толкнул Луна в плечо, одновременно ободряя и выражая свое нетерпение, и Лун заставил себя пройти дальше в зал. Такая же тварь, или очень на нее похожая, чуть не схватила Луна, когда он летел низко над морем. Шедшие впереди торговцы что-то негромко сказали. Они явно чувствовали себя неуютно, и в их голосе звучал благоговейный страх. Лун порадовался, что он не один его испытывал.

Местные земные создания, по-видимому привыкшие к виду чудовища, уже поднимались по лестнице. Утес пошел следом, а Лун – за ним. Он испытывал нехорошее предчувствие, что гигантский обитатель вод был только началом. По крайней мере, теперь он понял, что имела в виду та женщина в винном баре, когда говорила, что выставка в башне наводила жуть.

На лестничной клетке висели бережно сохраненные резные изображения, представлявшие собой большие глыбы, вырубленные из стен какого-то другого здания. Выцветшая краска изображала процессию из земных обитателей в роскошных головных уборах, украшенных драгоценными камнями, верхом на гигантских травоедах, которые были выше деревьев, стоявших по краям изображенной улицы. В других обстоятельствах Лун бы остановился, чтобы рассмотреть все повнимательнее, но от этого места у него мурашки ползли по коже. Большинство земных созданий прошли мимо изображений, посмотрев на них лишь мельком; их внимание было приковано к галерее, к которой вела лестница.

На том ярусе экспонатов было гораздо больше. Здесь находились резные рельефы в камне и дереве, все явно вырубленные или вырезанные из своих родных мест; некоторые были покрашены или инкрустированы драгоценными камнями. Одни скульптуры были грубыми и неуклюжими, другие – прекрасными и искусными; они изображали необычных земных созданий и других