Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Мы, как бы ехали навстречу, но когда до них осталось несколько метров, наш возок вывернулся и перекрыл дорогу. Сразу же защёлкали тетивы луков. Это мои стрелки стрелами без наконечников сбили на землю всадников.

Да больно, понимаю, но не смертельно. Нужного мне человека скрутили и поволокли в возок. Я даже не стал проверять, кто внутри экипажа. Зачем? А вдруг там нервный товарищ попадётся и будет тыкать в меня острым железом. А я этого не люблю, ударю в ответ. А трупы мне сегодня не нужны.

Я смутно припоминаю этого парня. Ему лет тридцать, рыжие кучерявые волосы закрывают лоб. Под синим глазом растекается хороший такой синячище, этому ему задаток. Роскошные казацкие усы и чисто выбритый подбородок. Несмотря на ситуацию, парень смотрит нагло.

Не даром у него погремуха Баской. В наших краях — это синоним слова «красавчик». Такие бабам нравятся. Недаром Ольгина служанка на него клюнула. Её вина относительна, она не знала о злом умысле, но Яшку в мой дом пустила. Сейчас уже едет в далёкий колхоз, где её отдадут замуж за глухого и старого деда. Будет урок.

А Яшка пока пробует храбриться. Сел на лавке, нога на ногу. Я пока молчу. Естественно он меня узнал, но уверен, что хозяин прикроет. Интересно, откуда такая уверенность, ежели его свояк приказал долго жить.

Скорята зашёл и кивнул мне. Ага, значить нужный человечек пришёл. У меня нет желающих пытать пусть и подлеца, но всё же человека. А вот Никандр сыскал, правда денег пыточных дел мастер взял немало.

По моему знаку Яшку подняли на ноги и скрутили руки. Это чтобы со страха не убёг.

— Ну, друг сердечный. Сам всё расскажешь, как свободного человека магометянам продал? Поведаешь про дела своего хозяина? Аль помучаться хочешь?

— Прошу уважаемый, — я кивнул дознатчику и с ребятами вышел на улицу. Сейчас в сарае будет жарко. Я успел заметить, как кат начал раскладывать ремешки и железки самого устрашающего вида.

Зараза, из сарая донесся стон, потом крик и внезапно всё стихло. Хм, четверть часа только прошла.

— Всё, он готов говорить, — мужик невысокий и худой. Я бы решил, встретив его на улице, что это какой-нибудь мастеровой. Одет аккуратно, но не богато. Взгляд влажных карих глаз говорит о неком интеллекте. Но при мысли, что он вот так мог бы и в меня раскалённым железом тыкать, мне поплохело.

А вот Яша выгладит откровенно неважно. Он подвешен к крюку за растянутые руки. Губы трясутся, но что интересно — ни капельки крови. Вот что значит мастер.

Записывал я сам, еле успевал. Яшка частил, будто старался облегчить душу. А когда он останавливался, наш гость начинал протирать свой инструментарий и парень торопливо продолжал. Уговаривать не приходилось.

Да, я и не ожидал, что владелец верфи, такая беспокойная должность. Игнат со своим свояком не гнушались убийствами, запугиваниями и похищениями.

— Всё, или ещё чего расскажешь? Учти, за это хозяин с тебя шкуру сдерёт. А ежели ты его опередишь и расскажешь нам о всех его делишках, то обещаю тебя оставить в живых. Вывезу подальше и даже денег дам, вот тебе крест, — и я размашисто перекрестился.

Богдан неодобрительно посмотрел на меня. Видимо считает, что я нарушу клятву. Нет, и не собираюсь. Я и в самом деле могу отпустить парня. Если, конечно, всё пойдёт по задуманному. В принципе, он меня не утопил, как обещал. Вот и я выполню обещанное.

— Ну, что скажешь Григорий? — мой тесть по второму разу начал перечитывать моё сочинение на десятке листов. Потом отложил и устало протёр глаза.

— М-да, за такое только смерть. Без сомнения. Я просто знаю тех людей, кому Игнат перешёл дорогу. Если у них будут доказательства, он покойник.

— Радует. А если мы сделаем иначе?

— Как? Отпустим, пожалеем?

— Ну да, а что? Никто не застрахован от ошибок. Я предлагаю следующее.

Нам долго не открывали, потом через калитку злющий дядька послал нас по пешему маршруту. Пришлось Скоряте перелезть через забор. Раздался сдавленный вскрик и начали открываться тяжёлые ворота.

— Где же твое гостеприимство, Гнат? — мы с тестем сидим напротив Игната Строкова.

Тот уже далеко не молод. Лицо отёчное, наверное балуется спиртным. А может просто почки шалят. Глаза мелкие, смотрят злобно. Ещё бы, мы практически вломились в его дом. Причём сразу повязали охрану, а там и хозяин нарисовался. Пришлось ему всё-таки нас принять. Правда радости в его глазах почему-то не заметно.

Надо отдать должное Григорию, свою партию он ведёт великолепно. Мы разобрали роли заранее. Я плохой и злобный, он добрый и понимающий. Я нервно стискиваю кулаки, в попытке обуздать свои эмоции. Нервный тик периодически пронзает лицо и тогда я обнажаю клыки. Так я на охоте иногда противостоял хозяину лесу, косолапому. Если суметь того испугать, то молодой самец может и уйти без драки. Но надо сильно постараться. И я этому научился. После очередной гримасы, Игната пробил пот. Ага, не перестараться бы.

— Понимаешь, я даже не буду говорить, как ты обидел моего зятя, продав его басурманским купцам. Мне больше за город обидно. На, почитай.

Ага хорошо, что тот грамотный. Но не шибко, полчаса вчитывался в мои каракули.

— Что ты от меня хочешь? — голос хриплый, но пока непонятно, проняло или нет. А вот этого делать не стоило.

Хозяин дома скомкал листы, — да, можешь забрать их себе. У меня ещё есть, — равнодушный голос Дурдеева даже меня убедил.

— Твой Яшка у нас и поёт, прямо как кенарь. Успевай записывать. Человек понял, что встал на неправедный путь и раскаялся.

— Хватит, зачем вы пришли? — а вот сейчас наконец-то проняло. Мне кажется, что в глазах у Строкова появилось выражение обречённости. Но не дурак, далеко не дурак. Понимает, что раз нет стражников и его не тащат к судье, значить остаётся шанс договориться.

Ну вот, разошлись мирно, как приличные люди. Завтра же поедем переписывать имущество. Большая верфь отходит мне, а длинные лабазы вдоль реки и небольшая пристань на Словенском конце — тестю. Оказывается, Игнат очень даже состоятелен и его не так уж обременит эта небольшая потеря имущества. У него есть свои ряды на торгу, а также склады и лодки, бороздящие наши просторы.

Оформление бумаг происходил как положено, при видоках. Мы даже якобы передавали при них