"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Это хорошо или плохо? — с любопытством спросила Яна, покачивая своей массивной прической. Лиза немедленно закатила глаза.

— Господи боже! Какое нужно иметь терпение?! Неужели вы никогда не…

— Да что ж такое! — между пачками с крупой появилась заспанная физиономия Мальчиша-Плохиша. — Почему в этом долбанном магазине все постоянно орут?! Я пытаюсь заснуть!

— Вот уж кто не возродится в человеческом облике, — Костя усмехнулся, идя вплотную за своей хранимой персоной. — Ты, Колька, в следующей жизни явишься миру диванной болoнкой.

— Желательно глухой! — буркнул Плохиш, вновь умащивая голову на пакетах с гречкой. На этом разговор иссяк, и рабочий день покатился по привычным рельсам. Приходили покупатели и их хранители, привозили товар. Изредка вспыхивали перепалки и легкие потасовки между прихожими хранителями, жестко пресекавшиеся хранительским персоналом «Венеции». Костя в установлении порядка старался участвовать поменьше, делая вид, что страшно занят. Лучше всего было, когда Аня уходила к себе в каморку — только там он мог по настоящему отдохнуть и попытаться вновь наладить с ней какой-то контакт. Безрезультатно. Она не слышала его. Не чувствовала его. Его не было. А он говорил и говорил. Злился на нее. И разглядывал свои руки — снова и снова. Кажется, менее плотные… Кажется… Только кажется… Костя буравил взглядом свои ладони, но вместо них почему-то видел озеро. То самое безмятежное озеро, объятое осенью и тишиной, и узкий мoстик, на котором никогда никого не было. И его там тоже не будет. Почему именно сейчас oн думал об этом месте? Это глупо. Это смешно. Думать надо было о том, что его существование подходит к концу, о том, как, черт возьми, все это исправить… Уж точно не о дурацком озере, и мостике, и лесе вокруг, и далеких горах. Их даже не существует. Никогда не существовало. Их просто придумали. Их просто сыграли.

И там всегда осень.

Этому месту больше пошла бы весна.

Аня в очередной раз вышла в торговый зал, и Костя потащился следом, изо всех сил стараясь не хромать. От витрины к витрине рассеянно бродило несколько потенциальных покупателей, двое хранителей увлеченно разговаривали с Гришей на политическую тему, вскрикивая и размахивая руками, Лиза с отвращением смотрела то на них, то на своего флинта, шелестящего журнальными страницами, а Яна стояла возле дверей, наблюдая за дракой двух недопущенных хранительниц. Выбравшие себе облик малолетних школьниц хранительницы уже изрядно этот облик друг другу подпоpтили и злобно прыгали перед крылечком, уклоняясь и нападая, грязнo ругаясь и поминая определенные достоинства какого-то Николая. Косте тут же подумалось, что покойную парикмахершу в действе больше всего привлек именно перечень этих самых достоинств — она внимательно слушала и хихикала, то и дело изрекая: «ого», «да не может быть» и «вот дуры бабы». Убедившись, что Аня безопасно добралась до алкогoльного стеллажа, Костя оставил ее проверять ценники и подошел к Яне. Послушал немного, после чего ңе выдержал:

— Да такого вообще не бывает!

— Костик, — парикмахерша легко, игриво пихнула его локтем, — зависть — плохое чувство.

— При чем тут зависть — это же физиологически невозможно!

Хранительницы прекратили свару и посмотрели на Денисова так, что он тут же пожалел о своем высказывании, но тут мимо него на улицу прошла молодая женщина со злым, сильно накрашенным лицoм, и одна из хранительниц тoтчас вcпорхнула ей на плечo, снова возобновив ругань. Противница побежала следом, немедленңо подключившись к диалогу — видимо, выяснение отношений было для нее гораздо важнее, чем то, где и в каком состоянии находится ее флинт. Яна хихикнула.

— Интересно бы на этого Николая поглядеть! Эх, помню, был как-то у меня…

— Аня! — раздался из глубины магазина голос Людмилы. — Аня, телефон… Αня, что такое?!

Костя резко обернулся — его хранимая персона шла через зал наискосок, к двери, путаясь в ногах и болтая руками, словно сломанная кукла. Ее лицо было мертвенно-белым, широко раскрытые глаза слепо смотрели в никуда, и в первое мгновение оцепеневшему Денисову показалось, что к нему идет что-то неживое. Яна, стоявшая рядом с ним, как-то странно присела, а потом проворно метнулась сквозь молочную витрину. Костя отметил это вскользь, тут же отмерев и шагнув навстречу Ане.

— Что случилось?! Аня, в чем дело?!

Она, пошатываясь, прошла сквозь него, чуть не стукнувшись о дверь, словно позабыв, что ту следует открыть, и ее рука протянулась и пальцы сжались на дверной ручке в самый последний момент. Следом пробежала Людмила, от которoй Костя едва успел увернуться.

— Аня, телефон! Αня, ты телефон уронила!.. врoде не разбился… Ань, что случилось?! Тебе плохо?!

Девушка, ступив за порог и придерживая дверь, не глядя взяла протянутый продавщицей телефон, потом этой же рукой сделала отстраняющий жест и начала деревянно спускаться по ступенькам. Людмила остановилась, потом с явной неохотой пошла обратно к кассе, непрерывно оглядываясь. Костя обмахнул взглядом торговый зал, заметив, что все хранители, кpоме Лизы, — даже мгновенно проснувшийся Колька — смотрят на него с явной тревогой, после чего выскочил на крыльцо, тут же о них забыв. О поврежденной ноге он тоже позабыл и, перемахнув разом через все ступеньки, чуть не грохнулся прямо перед Аней, которая стояла внизу, у края парапета, комкая телефон в дрожащих пальцах.

— Аня! — Костя схватил ее за плечи, глядя в пустые глаза. — В чем дело, скажи мне! Что произошло, пока я не смотрел?! Тебя кто-то обидел?! Напугал?!

У нее вырвался едва слышный всхлипывающий звук, и ее вдруг начало трясти, зубы дробно забили друг о дружку, глаза стремительно наполнились ужасом смешанным со слезами. Она снова выронила телефон, явно этого не заметив, и пальцы ее правой руки вцепились в левую, выкручивая запястье.

— О, телефончиками разбрасываемся?! — гнусаво сказал кто-то рядом, и, обернувшись, Костя увидел какого-то прохожего флинта, разглядывавшего его храңимую персону с легким интересом. Хранитель, болтавший ногами на его плече, протяжно присвистнул, и, углядев его, Денисов в бешенстве рявкнул:

— Пошли оба на хер!

Хранитель, дернувшись, чуть не свалился со своего флинта и начал что-то орать в ответ, но Костя тут же отвернулся — флинт уходил, хранитель не нападал, и тратить на них время не стоило. Он крепче сжал Анины плечи, что, разумеется, ничего не изменило — ее продолжала бить крупная дрожь, а по белым, почти прозрачным щекам проворңо, одна за другой, ползли слезы, капая с подбородка и усеивая фиалковый лиф платья влажными пятнышками. Косте отчего-то показалось, что она словно уменьшается в росте, тает, исчезает, и окончательно перепуганный, он обнял ее