Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Фредерико не пострадал? — Насытившийся тощий вернулся к мирскому.

Команда оживилась в готовности внимать.

— Он нам нужен, — пожал я плечами. — Учитесь ценить ресурсы.

— А… — Ива замялась. Надеюсь, не хотела упомянуть человеколюбие и прочую цивилизованную херню. — Ты всех рассматриваешь, как ресурс?

И, кажется, сама удивилась вопросу. Но слово прозвучало. А ведь все, чего хотел — пожрать и узнать новости.

— Да чтоб тебя, — Замес даже немного растерялся. Без пяти минут штатный политрук, а момент откровенно зевнул.

— Встала, приняла упор лежа и отжалась на полтишок, — сказал я ровно.

Медик прониклась голосом и обрушилась в горизонталь, начиная разгонять калории по организму.

— Фрау, считай.

Кулинар с укоризной посмотрела на девушку и начала размеренно отсчитывать. Я молча дождался, пока Ива закончит, а затем приказал, скрежетнув голосом:

— А теперь приседай. — Посмотрел на тревожные лица бойцов: — Если кто хочет составить ей компанию, только скажите.

Повисло молчание. Стали слышны визгливые голоса от соседнего домика, потрескивание дров и далекие оклики караульных. А жизнь идет, правильно?

Я чуть наклонился в сторону санитарки, перехватывая ее взгляд:

— Ты нашла дом Кодекса. Достигла искомого. Теперь можешь валить.

— Командир! — Ива и Замес воскликнули почти одновременно.

— А мы вот с Малютой всем ресурсам ресурс, — подала голос Крыса. — И кто, сука, возразит?

— Попутала, командир, — завершив упражнение, Ива вытянулась по струнке. — Виновата. Готова понести наказание.

— От Амиго нахваталась? — неожиданно заинтересовался я. Прям зона контрастов — точно есть еще один легион, известный лишь избранным. Но много ли мы успели увидеть? Так отхватили кусочек не первой свежести и перевариваем в сучьей норке.

— Ты не злишься? — Она вроде как обмякла и попыталась всхлипнуть. Но увидев мое недоумение, сдержалась и сердито засопела. Так-то лучше, боец, — впереди не самый простой путь, который мы обречены пройти

— Сели, — махнул я рукой. — Теперь о главном.

— Чай? — намекнула Фрау.

— Чай.

Внушение сделано, дисциплина подтянута, судя по прояснившимся лицам, пора за дело. Умник подозрительно замялся, баюкая кружку между ладоней.

— Такое дело командир. Мы, конечно, походили, поговорили, посмотрели. Только вот расклад не очень. Цивилы вольера живут тут не первый год, понимаешь — они не хотят выходить, их устраивают казенные стены и хавильдар в качестве хозяина. А он пользует задержавшихся на подручных работах, — прибрать, почистить, отнести, ремонт замутить и все такое. Из неудобств только поджопники от скучающих легионеров. В Хаос наведываются, лавки посещают, но лучшей доли не ищут, им тупо насрать. Поэтому сведения выдают противоречивые — там можно сухарей купить, там водицы не тухлой, там консерванты съедобные и цены не слишком кусаются. А дальше окраины не ногой. С таким же успехом мы можем завалиться в первую лавку, отмеченную на карте, и узнать все на личном опыте.

Ожидаемо — говнецо в проруби, нашедшее место в жизни. То-то у Фредерико морда ехидная была, когда упоминал о моих бойцах. Плюсик в должок хавильдара, так скажу. Сука.

— Ива, — перевел я взгляд. Она секунду присматривалась, пытаясь понять, списан ли грешок, оценила командирскую безмятежность и поежилась.

— По медицине еще хуже. К вольеру приписан медик от легиона — изредка появляется, может заштопать рану. Вольерские лечатся припарками на крохах био. Конец доклада.

— Едят хреново, — веско сказала Фрау, отставляя кружку. — Видела зависть в глазах. Мы шикуем.

— Хавильдар поручился головой, — пожал я плечами. — Но по мелочи можешь подкинуть нуждающимся. Типа по-соседски.

— Фу… — Тощий правильно осекся и сделал вид, что ему не прилетело под столом от Замеса.

— А по сбору все жестко, — поспешила вступить мелкая. — Нажористые места распределены, заправляет всем легион и какая-то сраная гильдия. Мест, где можно поживиться хватает — но конкуренция… — Она покосилась на умника и тот одобрительно кивнул. — Конкуренция охренительная. Надо топать в глубины Преисподней, а то и в соседние зоны, но среди местных смельчаков нет.

По итогу, ничего ощутимо полезного. Возможности есть, но ты пойди и узнай — выйди сука за рамки комфорта. Ну так мы выйдем, а кто воспротивится — выведу. Если не пристрелю с досады. Цивилизация разлагает слабые умы, доказано эмпирически.

Я покивал:

— Тощий поделился историей?

— Говорит, троих завалил, — подозрительно прищурилась Крыса. — И сделку провернул. И сборщиков от лютой смерти спас. Их там сожрать хотели, так?

— В общих чертах. — Я проигнорировал облегченный вздох Шеста и продолжил: — Благодарный хавильдар дал наводку на контору, где можно получить эксклюзивную работу.

— А?

— Очень хорошую, но с прибабахом, — послушно перевел Замес.

— Мы возьмем, — пообещал я. — Но сперва потратим био. Оценим предложения, накинем спрос. А дальше по обстоятельствам.

Смотрю, бойцы прям воодушевились. Шопоголики хреновы. Но мне и самому интересно, что может предложить Грозовой Форт правильному цивилу. Призрак достатка — штука настырная, манит из грязи, толкает на действо. И мертвым хочется стать живыми. Но то вольные мысли и к делу не относится.

Отдых — очередной, но все также запоминающийся. Натруженные организмы лелеяли робкую надежду, тьма, подсвеченная огнями, способствовала, а командование не возражало. Отбой позволил пасть усталой плотью в люльку, чтобы посопеть, поворочаться, да и погрузиться в благословенный сон.

Понимание, что вокруг бетонные стены, а за ними бравые легионеры сократило отход к Морфею до минимума — притушили свет, закрыли глаза и не увидели снов. Дела обычные, мирские.

А через пару часов по ушам ударил грохот.

Задребезжали сабельки на стене, девичий голос хрипло каркнул нечто матерное, а я врезался в стену. Не подумайте дурного, так и хотел, когда в рывке срывал автомат с пристенка и ломился к двери — прилип к дверному косяку и взял на прицел ночь.

Позади лязгнуло, что-то упало и голос Замеса изрек покаяние. Ему ответили в два горла — пожелали счастья и долгого пути. Признаю, мне минус — бойцы срываются по тревоге столь же погано. Прошло мгновение, а рядом по-прежнему никого злого и вооруженного по последнему слову техники.

Над лагерем — придя волной с периметра — прокатилось стаккато перестрелки. По небу мазнули алые отблески взрывов. Треск перемежался визгом и хрустом. Слышался топот и, разумеется, крики, которые лишь путали восприятие. Звук отражался от стен,