Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

я же с пониманием, — распрямился мужик, выставляя руки в отталкивающем жесте. — Я же благодарен, прям не знаю как кто. Добыча святое, разумение имею. И все подтвердят — Хром не беспредельщик. Хром правильный цивил. Да хватит уже улыбаться, обосраться можно! — Он сорвался на повышенные тона, осекся и тяжело выдохнул. — Не убивай, а? Реально наш груз.

— Успокойся, — посоветовал я. Торговец послушно обмяк, теребя рюкзак. — И помоги партнеру, Хром.

— Да, да. — Он увидел определенность в будущем и чутка успокоился. Великая сила простых дел, что позволяет отодвинуть тревоги за скобки сознательного.

А я похромал на свежий воздух. Остановился на пороге, впитывая горечь воздуха. Почти свежесть, если не придираться и нюхать с оптимизмом. Навязчивые флюиды крови, порохового выхлопа и мяса средней прожарки — лишь привычные компоненты, оттеняющие аромат пустоты.

В плече от неловкого движения ощутимо кольнуло. Значит не функция постаралась. Я коснулся руки, посмотрел на багрянец, украсивший пальцы, и выдвинулся к телеге. В проулке, что уводил за здание по левому флангу, звучали хриплые голоса — вроде шумового фона без огонька, акустической накипи, утекавшей в щели меж обломков. Тощего не слышно, что сочту за плюс — боец обеспечивает сопровождение и никого не бьет. Случись иное, я бы услышал. Верю? Верю.

На втором шаге споткнулся о труп Чин-Чина. Кряжистому не свезло — словил пулю под челюсть и раскинул розоватым умишком на затылке. А я не помню, как попал — возможно, крутясь колобком в упреждающем маневре. Говорю же, не свезло упырю — фортуна переменчива, если в нее, конечно, веришь.

Достигнув Марты, распотрошил рюкзак на предмет перевязочного материала. Рука, бедро — пули оставили серьезные отметины, достойные усиленной порции био. И воды, сука, хочу — сильно хочу, чтобы убрать наждачный привкус из горла. Вот с хрена ли так сушит? Особенности местных развалов? Внятного ответа не дождаться, сам понимаю. Ну и хрен с ним. Затянул бинты, побулькал жадными глотками, чувствуя, как сознание расправляется под действием адхар, и вернулся к трупам. Хабар сам себя не соберет.

Когда вернулся тощий, нарисовавшись подле телеги недовольной каланчой, я успел закончить досмотр. В прибыль зачислил потрепанные шмалабои, запасы патронов, колюще-режущее и немного бытовой мелочевки, вроде сапожного шила, мотка проволоки и добротной металлической зажигалки с гравировкой «Конь». Плюсом средненький набор адхар — из подручных запасов.

Шест приложился к бутылке, хлебнул от души.

— Сушит? — спросил я заинтересованно.

— Чет больше обычного. — Он, морщась, сглотнул и добавил: — Дебилы.

— Уточни.

— Да бригадные. Прикинь, командир, их даже не заперли — тупо сказали сидеть и они сидели. Бригадир аж расчувствовался.

Понимаю, но мне без интереса. Хочу лишь найти безопасный клочок и оформить стоянку на часик-другой — мордашку протереть, химикалий на зубок накинуть и закончить доставку. Расставить акценты, что особенно важно на поприще товарно-денежных отношений. Но хватит, сука, о высоком. Из парадного аккуратно высунулся озабоченный Хром, настороженно сканируя окрестности — сплошная проза без экивоков. Товарищ очковал, скорее всего, даже обоснованно.

Не найдя на площадке лишних действующих лиц, торговец бодренько засеменил к колеснице и сходу навелся на извлеченный груз. Сосчитал прибыль, походу, еще на подлете — глазки навыкате прям заблестели. А затем он увидел шмалабои, небрежно прислоненные к борту. И коммерческая душа воспылала.

Хотя начал цивил осторожно — прошелся легким зигзагом, приближаясь, покосился, постарался благожелательно улыбнуться и остановился метрах в двух от Марты. А время дорого, знаете ли. Я щелкнул по дулу оружия:

— Хочешь такой?

— Продашь? — уцепился он за мысль. Но есть легкая неуверенность в хриплом голосе и в глазках толика сомнения.

— А как легион относится к сделкам с оружием?

Игра в вопросы — когда одному все равно, а второму колется. Догадаться не сложно — бесконтрольное распространение смерти не приемлемо для очага цивилизации, коей позиционируется легион. А копнешь поглубже, снимая корочку приличий, и фекалии прям попрут.

— Смотря где, — честно признал торговец. — Нужно разрешение. Цена вопроса — пару био на десяточку. Но ты оглянись. — Он патетично ткнул пальцем в трупы. Я честно посмотрел. Мертвое мясо- конец истории. — Ведь надо как-то защищаться.

Торгаш прям поймал волну — оседлал конька выгодной сделки и готов петь сиреной сомнительного облика. Кровь и грязь, дамы и господа, гражданке и гражданки. И пахнет стремно.

— Тощий, — окликнул я строго.

Шест сложил на побитом лице некое выражение, от которого Хром ощутимо занервничал, и выдал:

— По четыре био на трешку за ствол. — Затем чуть напрягся, подавляя: — И торг неуместен, если че.

— Хм, — Коммерсант подтянулся, даже стал чуть выше. — Хм.

— Согласны, — в дверях появился второй торгаш. Уцепился за кусок дверной рамы и попытался не выпасть на улицу. — Иди в жопу Хром. Нам нужно оружие.

Я кивнул Шесту. Нечаянная, но приятная сделка завершена, хотя торгаш, судя по поджатым губам, не в восторге — отсчитал положенные блистеры, покопавшись в заветном рюкзачке, и напал на шмалабои аки коршун.

— Что по основному товару? — поторопил я.

— Может к лагерю сборщиков переместимся? — оживился Хром. — Там и порешаем. Тут чет стремно…

А нам значится грузить тюки обратно и везти к благодарным цивилам, что на радостях будут щедры и сговорчивы. Люблю ли я торговцев? Некоторых — определенно нет. А по Хрому еще не решил — хотя человечек небезнадежный, признаю.

Тощий, кряхтя и рассыпая флюиды злости, покидал товар на колесницу и впрягся. Вот только боец чутка бледноват и слишком бережет правую часть костлявого тела. Лады, Джимми, давай по справедливости — прислушайся к своим ощущениям, что плескаются красным в районе ноги. Называется, доставка, сука, задалась.

Короткий марш — в обход меченного здания, через пару развороченных дворов и один проваленный перекресток — вывел к новой точке, что по праву могла считаться центром старательского интереса. Первое что удивило — эпицентр сбора выглядел как кольцевое строение, вдавленное в землю. Вроде небоскреба наоборот — для любителей полюбоваться на грунтовые красоты за гипотетическим окном. Принадлежность конструкта пока непонятна — строение с успехом могло приютить жилые соты, торговые точки или деловые центры.

С расчищенного обода, что опоясывал провал, внизу виднелись разномастные клетушки, широкой дугой очерчивающие этажность. Некоторые подсвечены живым багрянцем факелов — огненным трепетом, что скрадывал тьму. В пустоте центральной части, сквозь пелену сумрака, просматривались рухнувшие куски перерытый — угловатая мешанина