Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Обязательно вихлять? — поинтересовался вежливо. Иные повороты только на двух колесах проходить.

Фредерико прикрыл глаза, точно моля Ось о терпении, и кашлянул:

— А давай поясню. — Он побарабанил пальцами по карте. — Это, сука, Преисподняя. Конец объяснения.

— Там вроде оживленно, — упорствовал я. Может и звучу, как идиот, но хочется понимания, чтобы патроны не тратить.

— А-а, — Хавильдара озарило. — Ты в этом смысле… Ну так да, в Преисподней людно. Там вроде как отбывают трудовую повинность неблагонадежные цивилы. А правильные цивилы там зарабатывают. И где-то там обитают те, кому не по душе порядки Форта. Бонусом мразота — резкая, да дерзкая. Патрули крутятся ближе к Церберу, по злачным местам ходят лишь рейдами. Командование, понимаешь ли, мечтает расширить обжитую зону. Давно мечтает, смекаешь?

— И там, где не проехать по прямой, дерзких особенно много, — закончил я спич. Из очевидного.

— Да и смута в легионе… — Легионер спохватился, что сболтнул лишнего, и сделал страшные глаза. Меня не впечатлило. — Короче, езжай как показано.

— А сколько тут товара? -внезапно спросил тощий, дернув оглобли. Мешки звякнули.

Мысль здравая — с коммерческим душком, надо отметить. Как-то я упустил тему.

— Тебе зачем? — насторожился хавильдар.

— Сдал-принял, все такое, — развил мысль тощий при моем молчаливом одобрении. — Товар счет любит.

— Вы дохера спрашиваете, — намекнул легионер.

— Мы любопытные. — Я добавил холодка в интонации, и Фредерико вздрогнул.

— Цивил, ага… Очкодавы по тебе плачут слезами на пятерочку. Шучу. — Он предупреждающе вскинул руку. — Бригада там работает на удаленной расчистке. Стоят лагерем уже пару десятков циклов. Обычная практика — подгоняешь товар и предлагаешь инструмент взамен негодного. Можно неплохо навариться, если точка достойная. Поставки ведутся по возможности, счет не ведется. Но теперь я уточню, сколько вы довезли.

— Уточни, — пожал я плечами. — Мы пойдем?

— А не хочешь узнать, кому сдать груз? — с ехидцей осведомился Фредерико. Чет он меня немного притомил. — Спросишь Хрома. Барыга приметный. Сдашь, примешь метку выполнения и привезешь мне. А там и рассчитаемся.

Прозвучало как-то жиденько. Вот и тощий нахмурился, задвигав челюстями. Зрелище не для слабонервных — точно кости вот-вот трансформируются в нечто неприличное.

— Валите. — отмахнулся хавильдар и затопал по ступеням. Скрипнула дверь вагончика.

— Валим, — кивнул я тощему.

Марта бодренько стартанула по дорожке. Я повертел карту, убрал и прикинул, насколько запомнил метки. Заблудиться, конечно, не заблудимся, но возможны нюансы. В том же бетонном лабиринте найти правильный выход — не самая простая задача, осложняемая бдительными патрулями. Первые же служивые, грозно топтавшие тротуар, повелительно махнули, стоило нам выйти на траверс маршрута.

— Вольер! — гаркнул я, вскидывая жетон.

— Че по грузу? — поморщился лидер патруля, ткнув дулом шмалабоя в мешки. Тощий усиленно задышал.

— Инструмент!

— Схера ты орешь, придурок? — удивился служивый.

— Велено не очковать! — пояснил я радостно.

Патрульные немного озадачились. В глазах лидера желание меня уработать боролось с заветами кодекса. Кодекс победил.

— Свидимся, — как-то нехорошо сказал легионер, и патруль убыл.

— Зассали, — фыркнул тощий. Перехватив мой укоризненный взгляд, смутился. — Виноват, командир.

Минут тридцать двигались без эксцессов, заходя по окружной к правильной магистрали. Мимо проплывали развалины, из которых терпеливые гражданские пытались сделать конфетку. Ну или придать форму обжитого пространства. Стучало, грохотало и перекрикивалось, если образно. Прям суета-сует. Вот только результаты какие-то неочевидные — народ вроде при деле, а выхлопа ноль. Единственное, что можно соотнести с пользой — между очагами действа беспрестанно сновал колесный транспорт — значит есть чего перевозить. Плюсом к Форту уводили многочисленные следы колес. Детали мелкие, но примечательные.

У метки «17» повернули на улочку, подпертую стесанными муниципальными конторами. И опять же постаралась не катастрофа. Некоторые уцелевшие окна задрапированы брезентом, некоторые — заколочены, а над зубьями несущих стен виднеются дощатые конструкты — возможно, крыши-односкатки.

Характерным примером на сотом метре пути увидели аборигена — цивил сидел в оконном проеме, свесив ноги на улицу, и размерено жрал, скребя ложкой в консервной банке. Нас проводил взглядом цепким, но не агрессивным. Отметил, принял и отложил до лучших времен. Хотя сдается мне, десяток таких цивилов будут смотреть уже по-другому.

Еще через пару сотен метров тощий насторожился, притормозив колесницу. Повел носом, принюхиваясь и кивнул на сложенное гармошкой панельное здание. На карте место отмечено перечеркнутой стрелкой. И понимай как хочешь.

Из теней развалин звучали глухие удары и непонятное меканье.

— Сухими наносит, — прокомментировал тощий с толикой сомнения.

— Сухие не мекают, — согласился я. Сам, сука, в шоке, от глубины мысли.

За коротким вскриком наступила тишина. Ну и мы поедем. Уйдем красивым шорохом шин по растрескавшемуся асфальту.

Первый резкий поворот сделали у бывшей жилой «свечки». Следов жизнедеятельности в окрестностях просто до неприличия много. И есть два раздетых трупа у пристенки — за плетьми сухого кустарника. А вот легионом даже не пахнет. Я бы сделал ставку, что служивые, как водится, ходят по определенным маршрутам и эти маршруты уже давно всем известны. По классике, да.

На втором повороте встретили троицу сухих вида совсем непотребного — твари слепо мялись у перекрученной скамьи и вяло хрипели на одной ноте. Тощий повращал руками, разминая мышцу, и вопросительно посмотрел. Понимаю, работать тяговой силой — то еще развлечение.

— Только быстро, — сказал.

Шесту понадобилось три удара кулаком. Я прищурился — не ошибусь, если скажу, что боец тренировался. Как следствие, две разваленные головы и одна отпавшая, что тихо подкатилась мне под ноги, мелькая буркалами глазенок.

— На ком отрабатывал? -уточнил я для порядка.

Довольный тощий неопределенно покачал головой, потом вздохнул:

— Хотел на умнике, но тот усомнился. Ну я тогда на столбах, туда-сюда…

— Туда-сюда, — повторил я задумчиво. — Но хвалю.

АК ровненько выцелил переносицу бойца. Костлявый посмотрел, чутка побледнел и сделал вывод:

— Я понимаю, когда надо махать кулаками, а когда нет.

— Еще раз хвалю, — сказал одобрительно.

Как говаривал девятый инструктор в редкие моменты приятного настроения — мне не нужны хорошие бойцы, мне нужны правильные.

Отобедали галетами и тремя глотками воды. Тощий горестно повздыхал, меланхолично наблюдая за разломами домов, что окружали стоянку, и цокнул зубом. Разъелся на харчах Фрау, не иначе. А голод всегда рядом — скалится из цокольных