Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— успела что-то узнать о совах? — он оттолкнулся от стола Саврия и приблизился к женщине. — Так, может, не будешь мучить птичку и скажешь, куда вас запрятали?

— Я поступлю очень неблагодарно в отношении господина Руахаша, — поджала губы Лирка.

— А так ты хочешь, чтобы проиграл сам хайнес? — Риш укоряюще прицокнул. — Не стыдно?

— Вы сами спорили, вас никто не заставлял, — не прониклась Лирка.

Она уже злилась. Он теперь её каждый день будет выводить, если она не признается, где живёт?

— Ты это нас так раззадориваешь? — ехидно пропел Узээриш, но тут же скривился. — Да успокойся ты, глупое одеяло. Я флиртую с ней, располагаю к себе, всё хорошо.

Идея пришла в голову как вспышка, и Лирка прежде, чем успела усомниться, подалась вперёд, смотря прямо в жёлтые глаза, и заявила:

— Он лжёт. Он злит меня специально, чтобы не осталось ни единого шанса на мою благосклонность. Я безымянная, низкородная, и он пытается подстроить твои желания под свои…

Хайнес с криком отшатнулся от неё и, разгневанно полыхая глазами, схватился за простреливший болью висок. У Лирки в ушах грохотало от осознания собственной смелости, что она смогла вот так с повелителем Салеи, и от глумливого хохота Ирреса.

— В-вы первый начали, — голос всё-таки испуганно дрогнул.

— Никакого милосердия, — скривился Сильнейший и, потирая голову, удалился в свой кабинет.

Уже оттуда раздался разгневанный вопль, очень похожий на птичий, и Лирка втянула голову в плечи под жадным взглядом господина Саврия.

— У вас там… двусмысленность, — напомнила она и опустила голову к письмам.

* * *

*["1]Иргад:

Напоминание: имя Дѐшия (главы мятежа, который разгорелся в «Истории о краже») в то время, когда он ходил учеником хайрена Игренаэша. Он же является сыном хайрена Игренаэша и по-настоящему его звали тоже Игренаэш.

Для удобства пишу всего его известные имена: настоящее Игренаэш (как у отца); учеником его звали Иргад; в «Истории о краже» он чаще упоминался под именем Деший.

Глава 24

Благие намерения

«Давай подойдём поближе», — надоедливо ныл Иррес.

Из-за него Лирка не могла отвести жаждущего взгляда от двери кабинета хайнеса, где скрылся господин Саврий. Скрылся он там после того, как ему принесли отчёт от начальника дворцовой стражи, содержавший в себе сведения по допросу лакея, подбросившего вспыхивающее письмо. Лекарь смог подобрать противоядие, и оборотня сразу же отправили к дознавателю.

Лирка не хотела ввязываться в дворцовые проблемы. Нет, ей было любопытно узнать, до чего докопались дознаватели, тем более сказывалась специфика прежней службы: тайны выглядели очень уж соблазнительно для соглядатаев.

«Иррес, нам не нужны новые неприятности».

Хорошо, что у них есть рассудительный господин Наэш. Без него они бы с Ирресом уже числились в розыске по всей Салее и, возможно, в парочке ближайших стран. Или свели бы друг друга с ума в первый же день совместной жизни.

«Мы его ловили, язык ему в рот совали! Мы имеем право знать, что из него вытрясли!»

Лирка упрямо сидела на месте и только кусала губы. Как они будут оправдываться, если их поймают на подслушивании?

«Поймают? — презрительно фыркнул подселенец. — И как такая неуверенная в себе соплюха ещё может называться соглядатаем?»

На слабо́ Лирка даже в детстве не велась, поэтому только губы скривила. Назвать Ирреса паразитом ей не позволило только уважение к старшим.

«Ты подумала!»

Нечего подсматривать чужие мысли!

«Лиркая куда благоразумнее тебя, несмотря на свою юность, — отчитал духа бывший хайрен. — Мы рядом с тобой вообще дети, ты должен быть примером для нас…»

«Примером благоразумной плесени у нас являешься ты. Посторонись».

В следующий миг подселенец, к ужасу Лирки, выпростал наружу огромные лапы и полностью скользнул в приёмную. В ярко освещённую солнечным светом приёмную хайнеса!

— Ты… — женщина от испуга сперва повысила голос, но быстро умолкла и в бешенстве уставилась на дурного духа.

Глаза того были красно-голубыми, то есть господин Наэш был в сознании. Но препятствовать идиоту-другу не смел, видимо, опасаясь шума. Прижавшись брюхом к полу, зверь подполз под дверь и прижался большим ухом к её поверхности. Растерянная Лирка пугливо покосилась на окно и на носочках перебежала к двери, ведущей в коридор. Закрывать не стала, побоявшись, что стража среагирует на щелчок замка, и просто вцепилась в ручку.

— … всё-таки Рышные, — в голосе хайнеса звучало радостное удовлетворение.

— У нас есть законный повод наведаться к ним с обыском. Даже с тайным обыском, — Саврий особо выделил последнюю фразу.

— Мы так и не докопались до их связей с другими семьями, — удовлетворение сменилось раздражением, — но тянуть возможности больше нет. Они наверняка уже знают, что их оборотня схватили. Боюсь, они успели замести следы.

— Есть вероятность, что до них не дошли слухи. Всё же был приказ молчать…

— Девчонка гнала этого идиота через весь дворец, а потом эффектно приземлилась на него, да ещё и… спасла весьма странным способом.

Иррес поморщился.

— Глаз много, ушей тоже… Идти нужно этой ночью. Может, хоть что-то успеем…

— Я распорядился вчера, чтобы сообщили о смерти подозреваемого.

Воцарилось недолгое молчание.

— Повешу того, кто меня упрекнёт, что я слишком тебя ценю! — горячо заверил хайнес.

— Мне кажется, вы меня цените недостаточно.

— Хочешь, чтобы я разорился на твоём жалованье?

— Хочу, чтобы вы работали больше.

— Ого! После такого даже не смей заикаться, что я тебя не ценю. Это ты меня не ценишь! Так и хочешь, чтобы я сдох как ломовая лошадь. Между прочим, я всю ночь не спал…

— Из-за личных дел.

— … но всё равно сижу и работаю! И эту ночь не буду спать!

— Вы решили сами наведаться к Рышныям? — в голосе помощника не было удивления.

— Конечно. У меня есть целый список вопросов к Рязну Рышныю. И я уже засиделся за кабинетной работой. Только девчонку нужно куда-то спровадить.

Второе ухо Ирреса поднялось и навострилось.

— У вас есть какие-то подозрения на её счёт?

— Не то чтобы… — неуверенно протянул хайнес. — Чувствую, что будет лучше и спокойнее, если она будет подальше от этой истории. У неё печать, и прошлой ночью на неё уже покушались. У нас есть благовидный предлог, чтобы отправить её домой? Ну или по какому-то делу прочь из дворца, чтобы она не видела подготовку?