Наложница викинга - Ия Ковач

— а ты что думаешь, Лейв? — обратился Асбьёрн, к самому старшему и мудрому из викингов. Воевода всегда прислушивается к мнению Лейва.

— думаю, что ты должен слушать своё сердце. А не четвёртого сына конунга — засмеялся мужчина.

— к тому же. Даже бывший раб, может завоевать трон и стать конунгом. И кто осмелится после этого вспоминать о его прошлом?! — мудро изрёк Лейв.

— ты разлагаешь мозг моему брату. Своими добрыми мыслями — засмеялся Гутрум.

— я как старший и по крови и по положению запрещаю, тебе на ней женится! — договорил брат Асбьёрна и получил подзатыльник. В душе викинга зародился страх. Нет, он не сомневался в искренности своих чувств к Яре. Но брат был прав. Асбьёрн совсем ничего не знает о Ярославе. Стоит узнать её получше и отложить свадьбу. Ну а по весне, если желание женится не остынет и не выяснится, что она, чья то беглая рабыня. Всё-таки сыграем свадьбу.

— может быть, ты в чём то и прав. Отложу женитьбу до весны. Но только до весны! Слышишь меня! — засмеялся Асбьёрн, толкая Гутрума в плечо.

Викинги были довольны исходом их разговора. Никому из них не хотелось, чтобы бывшая рабыня разбила сердце их друга и брата. К тому же, поспешные браки никого не делали счастливыми.

* Ярослава*

Я поздоровалась с мужчинами и опустив голову пошла в сторону дома Звяги. Мне нужна была Златка, чтобы сходить вместе с ней на рынок. До сих пор чувствую неловкость, когда вижу этих воинов. Они напоминают мне о моём рабском прошлом, хоть я совсем в этом не виновата. Я не хочу думать, что заработала себе свою свободу телом. А по всему так оно и выходит. Асбьёрн освободил меня и теперь я с ним сплю. Как наложница. И что же тогда спрашивается, изменилось. Да я люблю этого сурового мужчину всем сердцем, но мысли о том, что я его не достойна, снедали меня постоянно.

Под руку с девочкой мы вышли в калитку и двинулись в сторону торговой площади. Проходя, как обычно мимо Умиллы. Мне стало её жаль и купив у продавца утвари деревянную кружку, набрала из деревянной бочки наполненной водой попить. Умилла давясь с жадностью пила воду. Златка протянула ей калач из нашей корзины. Бедная, в оборванной рубахе, грязная и продрогшая эта женщина вызывала лишь сострадание. Давясь булкой рабыня сказала мне, хватая за руку:

— думаешь, он любит тебя. Наиграется и бросит. Для северян ты навсегда останешься рабыней. Он заклеймил тебя на глазах у всех своих воинов! Для них ты была, есть и останешься рабыней!!! — засмеялась истерически женщина. А я одёрнула её руку и побежала прочь. Не зря говорят, благими намерениями устлана дорога в Ад.

Боги. Я бежала не от Умиллы и её слов, а от самой себя. Ведь я, поддавшись страсти, так быстро забыла, что сотворил со мной Асбьёрн. Ну и дров я наломала. Златка, видя мои душевные терзания, молча шла следом и не задавала лишних вопросов, за что я ей была очень сильно благодарна.

Дома меня ждал сюрприз. Самого викинга дома не оказалось. Звяга сказала, что он пошёл в гридницу посадника. Но к нам наведалась жена посадника Тура Любомила. Женщина статная, в молодости несомненно красивая. А сейчас почтенная матрона, лет пятидесяти пяти. Но может она и младше, люди тут выглядят старше своих лет.

Жена посадника сидела за накрытым столом, а Звяга стоял рядом не позволяя себе сесть за хозяйский стол. Златка взяв у меня корзину из рук, упорхнула в рабский дом. А я села за стол. Женщина улыбнувшись, внимательно меня рассматривала.

— ну здравствуй, Ярослава. Я старшая жена посадника Тура, Любомила — начала женщина. Я кивнула и ответила:

— очень приятно познакомиться.

— бабы судачат, что ты шьёшь платья необычные. Вижу это правда. Сама шила?

— да. Решила, что так будет гораздо удобнее.

— я набираю девок, швей. Ковры ткать, полотна и платья мне шить. Хочу предложить работу. Вижу, руки у тебя растут оттуда, откуда нужно. Ты наложница Асбьёрна или свободная женщина? Мне у него спросить разрешения или сама вправе отвечать? — опять это ненавистное, слово «наложница». Как меня оно уже достало. Сколько можно, то. Но чувствую, это со мной на долго. Очевидно и мужчины будут тыкать Асбьёрна, моим прошлым. Хотя во всём этом виноват как раз таки он, а не я. Ведь это именно он меня пленил и сделал рабыней. А теперь я не могу отмыться от этой грязи.

— я свободная женщина — начала я, а Любомила меня осекла:

— я не осуждаю тебя. Ты красива. И не чего плохого нет в том, что благодаря своей красоте ты заработала свободу. У нас у женщин, всегда есть тайный кошелёк, который позволяет нам добиваться желаемого — усмехнулась женщина, отпивая пиво из кружки. Ей уже все сплетни успели про меня напеть в уши. Ну что за бляд… во, то за такое.

— так что, пойдёшь ко мне работать? Жалование буду выплачивать достойное, а если нужно будет жильё, пристрою на постой к достойным людям. Где твоя семья? — вот настырная женщина. Она явно не привыкла к отказам, да и отказывать жене посадника себе дороже.

— мои родители крестились и сбежали от гнева деда. Бабушка давно умерла. А мы с дедом решили навестить его давнего друга в Новгороде. Сначала с купцами, потом сами путешествовали. А потом на нас волки в лесу напали. От деда даже сапог не осталось. А меня нашёл Асбьёрн, пленил и сделал своей наложницей — не стала я сильно сочинять, легенды венского леса.

— значит, теперь ты свободна?

— да и я с удовольствием приму ваше предложение. Это большая честь для меня, стать вашей вышивальщицей — улыбнулась я. Мне абсолютно не нравился этот не приятный разговор. Да и чувствую эта работа выйдет мне только боком. Но деваться от правды и от жены посадника было не куда. Лучше я буду поближе к ней, чем в полном распоряжении викинга.

— хорошо. Завтра жду тебя на рассвете у главной лестницы. Работы у нас всегда много.

— я буду. Обязательно — женщина меня поблагодарила на последок и чинно, в сопровождении рабынь пошла восвояси. А я в расстроенных чувствах осталась ждать Асбьёрна, для серьёзного разговора.

В томительном ожидании прошёл день и вечер. Когда на улицу опустилась тьма, так и не дождавшись своего жениха. Я отправилась к себе в избу. Спать. Если конечно смогу уснуть.

Сон не шёл. Посидев в темноте у окна,