Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

Так это он же, падла, сам всё это придумал! — завизжал мэр. — И с Цаплиным тоже он встречался! Я ни того, ни Золотова даже не видел ни разу! Да я вообще не собирался в этом участвовать и ничего не делал!

— Видимо, вы не поняли меня! Я же предупреждал вас обо всех этих играх в несознанку! В расход его.

Сотрудник секретной службы махнул рукой, за спиной мэра послышались быстрые шаги, а в следующий миг на его шею набросили верёвку.

— Стойте, стойте! — захрипел мэр, чувствуя, как удавка сжимает его толстую шею. — Я всё скажу. Прямо сейчас всё расскажу!!!

* * *

— Поёт как соловей, — доложил, входя ко мне на кухню, Сергей. — Только вот он реально был меньше задействован, чем Граф Б, то есть Прокофьев.

— И хрен с ним. — Я махнул рукой. — Мне гораздо важнее то, что сработала эта тема с внушением о другом человеке.

— Вы и правда выглядели как настоящий граф Прокофьев, ваше благородие. Голос только всё-таки был не ваш. Но и не его.

— Значит, надо работать над этим. — Я усмехнулся и налил себе чая. — Ладно, садись, надо пользоваться тем, что тех, кто хочет с нами воевать, не осталось, и ускорять развитие. Времени, похоже, в обрез.

* * *

Две недели спустя.

— Точно надёжно? — с сомнением спросил я.

— Точно, ваше благородие. — Видимо, чтобы показать пример и придать мне уверенности, Шаповал первым шагнул на платформу размером полтора на полтора метра. — Но на всякий случай возьмитесь за поручень.

Поручень был только с одной стороны, а с трёх других платформа никаких ограждений не имела.

— Ладно, хрен с тобой, но, если я расшибусь, сами будете дальше все вопросы решать.

Я забрался на платформу и взялся за поручень. Бывший староста Северово, а сейчас управляющий железным карьером Шаповал дёрнул рычаг, и подъёмник резко рванул вверх. Реально резко: я не успел даже испугаться, как платформа пристыковалась к площадке десятиметровой дозорной башни.

Я поднырнул под поручень и оказался на гораздо более надёжной поверхности. Вершина башни была диаметром четыре метра и надёжно огорожена — после весьма сомнительного лифта стоять на ней было одно удовольствие.

— Готов? — Как всегда, когда мы оставались наедине, Шаповал перешёл на ты.

— Да.

— Погнали! — скомандовал управляющий в рацию, и тут же до нас донёсся громкий гудок.

Я поднёс бинокль к глазам и будто на расстоянии десяти метров увидел отправление поезда, состоящего из укреплённого, похожего на шипастого монстра локомотива и ста доверху гружёных вагонов.

Это, конечно, был далеко не первый отправленный нами товарняк, но с такого ракурса он предстал передо мной впервые. И, что больше всего радовало, его место тут же занял второй поезд и погрузка продолжилась.

Более того, мы уже заказали и третий поезд, и сейчас его активно собирали из того, что находили на ближайших железных дорогах.

С грузовыми машинами тоже проблем не было — их мы пригнали с одного из дальних и надолго потерянных южных месторождений.

— Впечатляет, — произнёс я, убирая бинокль. — Как с людьми? Справляетесь?

— У нас тут тёплое местечко и, следовательно, жёсткий отбор, Миш, — пожал плечами Шаповал. — Кто не дотягивает или выпендривается, едет лес валить или туши потрошить. С жильём тоже всё хорошо, ямы закрываем быстро, монстров почти нет, так что быстро расширяемся. Слышал, что мои вчера аж две жилы с огненным железом нашли? Одна мелкая, конечно, а вторая весьма неплохая.

— Да, слышал, молодцы.

Я ещё раз окинул взглядом забитые людьми и машинами улицы и удовлетворённо улыбнулся. Совсем недавно мы впервые приехали в этот ПГТ, и он был вымершим, а сейчас жизнь в нём кипела, а железа мы добывали раза в три больше, чем бывший владелец, и это далеко не предел.

Мы вернулись на платформу лифта, Шаповал дёрнул рубильник, и мы так же быстро спустились, а вместо нас наверх поехала тройка дозорных.

— Отличная работа! — Я пожал довольному Шаповалу руку и запрыгнул в свой внедорожник.

— Куда? — спросил Макс, уже давно ставший моим личным водителем. К слову, несмотря на возраст, полковник уже мог использовать две стихии и у него получались убийственные огненные шары.

— Поехали на пункт выдачи, через полчаса ребята Антона Антоновича приедут.

— Поверить не могу, — усмехнулся Макс, заводя двигатель. — Что СКА теперь у тебя на побегушках.

— Ты лучше так не говори, — произнёс я, кинув взгляд в зеркало дальнего вида и убедившись, что машина охраны тронулась следом за нами. — А то все начнут повторять, и так до СКА дойдёт, а они ребята обидчивые. Да и не на побегушках, а просто выделили мне персонального выездного сотрудника.

— Скорее персональный выездной отдел, — хохотнул сидящий рядом со мной сзади Снегирь.

— Ну, пусть так, — не стал спорить я. — Когда там наши броневики сделают?

— Да вчера ещё три первых должны были, — вздохнул Снегирь. — Но накосячили с рунами на верхнем слое брони из воздушного железа. Переделывают, завтра обещали. Потом по пять каждую неделю.

— Не терпится уже на таком поездить! — Макс ударил ладонями по рулевому колесу.

— Там ещё надо символику нашу нарисовать, — напомнил Снегирь. — Так что раньше послезавтра не жди. О, кстати, забыл сказать! Там ту партию техники, которую мы из последнего рейда привезли, завтра уже ремонтники выпускать начнут.

— Сельскохозяйственную сразу на поля, а машины и автобусы в мастерские, пусть броню улучшают.

— Макс, сделай погромче, — подавшись вперёд, попросил Снегирь. — Что-то там Полина кричит.

Действительно, до этого тихо лившаяся из динамиков музыка вдруг оборвалась, и уже знакомая нам радиоведущая Полина принялась что-то очень эмоционально рассказывать.

— … щение из Рязани! Срочно! Дорогие слушатели, у вас осталось пять секунд, чтобы позвать всех…чёрт!

Послышался какой-то треск, а потом заговорил Георгий.

— Просим прощения, у Полины сломался микрофон… что ж, думаю, она не будет возражать, если новость сообщу я.

Ведущий прокашлялся.

— Внимание гражданам Рязанской империи! Только что мы получили важнейшее сообщение из столицы. Полчаса назад без объявления войны Австрия, Литва и Швеция начали варварские бомбардировки наших приграничных городов. Повторяю, полчаса назад без объявления войны…

— Гони в Афонино! — рявкнул я и сорвал с пояса рацию.