Тень Лисы, след Волка - Елена Геннадьевна Бабинцева

– Ты заслуживаешь смерти за то, что смел плохо говорить о госпоже Хитори. Но я пощажу тебя. У тебя длинный язык, Нуэ. И когда–нибудь ты поплатишься за это.

Нуэ лишь загадочно усмехнулся и тяжко вздохнул.

– Какая жалость. Такое сакэ разлилось. Ты очень расточителен, Модару. И когда–нибудь ты поплатишься за это…

Волк лишь презрительно фыркнул и, не удостоив Нуэ взглядом, вернулся в храм.

Близился вечер. Я перебирала свои вещи из чемодана и понимала, что они мне теперь не понадобятся, или понадобятся, но очень не скоро. Фен, эпилятор и прочие электрические приборы можно было смело выкидывать. В храме не было электричества. Весь свет тут добывался с помощью таких волшебных огоньков, которые горели сами по себе. Миюки сказала, что это элементали огня. Они вроде как тоже духи. И служат нашему храму, потому что им некуда идти. А Хитори–сан дала им дом.

Я всё больше понимала мою бабушку. Она стремилась окружить себя семьёй. Брала под крыло всех, кого можно, и давала им работу. Всё ради того, чтобы они могли продолжать жить. Может, поэтому Модару и бесится. Он уверен, что я не смогу стать такой же. Странно, почему я снова думаю об этом волке. Видимо, меня всё–таки сильно заботит его отношение ко мне.

Я ещё раз просмотрела документы на недвижимость и решила убрать их в комод. Кстати, у бабушки осталась квартира. Надо её посетить…

В этот момент за дверью раздался вежливый голос.

– Елена–доно…

– Да?

– Модару–сан идёт. И он… рассержен. Что нам делать? Не пускать его?

Мне и раньше было интересно, кто стоит около моей двери и так рьяно хранит мой покой. Но Миюки сказала, что я всё равно пока не смогу их увидеть. Они сами покажутся, когда придёт время.

– Нет, пусть он пройдёт. Спасибо.

Я встала и огладила своё кимоно. Он явно сердится из–за своих растений. Ну что же, надо держаться. Я сама этого захотела.

По этажу раздались грозные шаги. Казалось, даже огоньки притухли. Я стояла посреди комнаты, спокойная и твёрдая, как скала. Он ничего мне не сделает. Он не сможет. А вот я могу…

Раздвижная дверь буквально чуть не сорвалась с места! Модару смотрел на меня глазами безумного психопата. Так, спокойно…

Он подошёл ко мне и замер всего в нескольких сантиметрах от меня, нависая надо мной, как скала над морем.

– Ты специально это сделала?! Как ты посмела трогать мои вещи?! Ты кем себя возомнила?!

Пока он гневно пыхтел в мою сторону, я спокойно подняла на него глаза и заставила себя не бояться его. Он страшен, когда сердится, но ведь руки не распускает и ничего другого себе не позволяет. Я улыбнулась, чем повергла его в шок.

– Выйди.

– …?!!

– И зайди, как полагается заходить к своей госпоже.

Повисла неловкая тишина. Модару скрежетал зубами, но это был приказ, и он физически не мог его ослушаться. Он развернулся, вышел за дверь и прикрыл её за собой. Я не верила своим глазам! Работает! И правда, работает!

Но рано ещё праздновать победу. Раздалось вежливое покашливание.

– Госпожа, я могу войти?

А в голосе было столько ненависти, что можно было закопать меня прямо на месте!

– Войди.

Дверь спокойно отъехала в сторону, и демон снова зашёл. Он медленно подошёл ко мне и вперил в моё лицо взгляд жёлтых немигающих глаз. Его лицо было бледным от гнева, губы плотно сжаты, а то, как он сжимал кулаки, дало понять, что я его довела.

Может, зря я так его дразню?

Модару почувствовал перемену в моём настроении и решил поднажать.

– Ты сделала это специально?

– Вы.

– Ш–ш–что?!

– К своей госпоже надо обращаться почтительно.

Мне показалось, или у него в голове и правда что–то щёлкнуло?

Модару теперь уже откровенно рычал в мою сторону.

– Где они?

– Выражайся точнее.

– Мои деревья!

Я сделала задумчивое лицо, а потом меня как бы осенила догадка, что ах, да, припоминаю, там что–то такое было.

– Они мне понравились, и я решила оставить их у себя. У тебя есть возражения?

– Они мои!

– М–м… нет. Всё, что находится на территории храма, – моё. Так написано в документах. И так пожелала моя бабушка. Можешь перечитать, если не веришь мне.

Модару сжимал кулаки до белизны в костяшках. Представляю, как он хотел мне вмазать.

– Но… они нужны мне для медитации!

– Медитируй здесь.

– Что?!

На секунду мне показалось, что я его смутила. Хотя нет… всего лишь показалось.

– Я не могу медитировать в присутствии посторонних.

– Я не посторонняя. Я твоя госпожа.

Модару сжал зубы и тихо заскулил. Да, приятель, куда ни кинь, везде клин. Придётся смириться.

Волк нервно закусил верхнюю губу клыками и, рыкнув, просто удалился. Видимо, этот раунд за мной.

– И не хлопай дверью. Она хрупкая.

Ох, каким взглядом одарил! Чуть не убил, можно сказать… но я могу гордиться собой. Сегодня я выстояла и не испугалась. А значит, теперь я смогу дать ему достойный отпор.

Едва Модару вышел за дверь и с ругательствами скрылся на первом этаже храма, ко мне тут же проскользнула Миюки. Она скрывалась за ширмой на всякий случай, если Модару позволит себе лишнего.

– Госпожа! Вы показали ему, что ваше желание – закон. Теперь он не будет зря болтать. Вы поступили, как и полагается поступать госпоже, Елена–сан.

Я тяжко выдохнула.

– Переволновалась я что–то. Как думаешь, он не заметил?

– Модару был слишком увлечён своей проблемой, – кивнула лиса. – Он даже не понял эту перемену в вашем настроении. Вы показали себя истинной внучкой госпожи Хитори.

Я фыркнула.

– Только не говори ему, ради чего всё затевалось.

Миюки рьяно замотала головой.

– Ни в коем случае! Вы поступили смело, решившись на такой шаг. Хитори–сан тоже приходилось прибегать к таким методам, чтобы усмирить его буйствующий дух.

Я кивнула и, присев за небольшой столик, задумчиво нахмурилась.

– Я, конечно, понимаю, что не нравлюсь ему. Но… зачем быть таким?

Миюки слабо улыбнулась и присела около меня.

– Модару ведь не всегда был демоном…

– Правда?

Лиса кивнула и продолжила.

– Когда–то Модару был духом леса. Жители деревень приходили и приносили ему дары, чтобы он защищал их земли. И он защищал. Не зря его образ – это волк. Модару больше всего на свете ценит лишь одно – свободу.

Но мир не стоит на месте. Со временем даров становилось всё меньше, и о защитнике леса упоминали разве что в страшных сказках детям. А когда люди научились строить дома из камня, то