Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов

десятки солдат. Командир выкрикивал команды, строил их в линию, и вскоре арбалеты щёлкнули, заряжаясь. Чужаков здесь явно не любили — каждый прицелился в меня так, словно собирался спасти мир.

Я активировал пару щитов — не из страха, а скорее из любопытства, до чего дойдёт эта комедия.

— Залп! — раздалась команда, и десятки болтов рванули в мою сторону.

Энергетический барьер звякнул, принимая удар. Стрелы, бессильно отскочив, падали к моим ногам, а солдаты сверху начали выкрикивать ругательства, проклиная чужака, который «сопротивляется справедливому возмездию».

— Даже сектанты были менее фанатичны, — буркнул я себе под нос.

Похоже, от этого города толку не будет. Возвращаться назад? Нет уж, по старику я ещё не успел соскучиться, да и вряд ли соскучусь.

Развернувшись боком к городу, я двинулся дальше по дороге. Закат, правда, был в другой стороне, но какая разница. Арбалетные болты всё ещё врезались в щиты, не пробивая даже первый слой. Никто сильнее командира стражи так и не появился. А сам командир… максимум эпическая основа, и то под вопросом.

Шёл я по дороге не торопясь, болты из города уже давно перестали меня догонять. Часа через три-четыре, когда солнце начало клониться к закату, впереди показался лагерь.

Военным его можно было назвать разве что для красного словца. Пара сотен человек, и из них ровно половина выглядели как те самые стражники со стены — крепкие, но без особых талантов. Остальные — кто с кривыми мечами, кто с копьями, кто вообще с луками, явно снятыми со стен сараев.

— Так это, значит, и есть армия захватчиков под управлением этого… как его там… Барабаса? — пробормотал я себе под нос.

Впечатления она не произвела. Ни дисциплины, ни строя, половина уже к кострам прилипла, спорят, пьют, размахивают оружием так, что соседи едва не лишаются ушей.

Что там полторы калеки на стене, что здесь. Хотя, может, это я просто зажрался. Последнее время приходилось драться с адептами, которые по силе недалеко ушли от богов. После такого на любого средневекового вояку смотришь, как на мальчишку с палкой.

Интересно, а их командир в том же стиле «воюет», или хотя бы способен меч поднять, не вывихнув при этом плечо?

Скрылся я в тени ближайшего куста и принялся разглядывать их «армию». Хотя, если честно, язык не поворачивается назвать это армией — так, шумная компания с оружием. Полупьяные часовые, один за другим клюющие носом. Половина из них уже отрубилась прямо на посту, вторая же продолжала бодро наливать друг другу и обсуждать, кто кого обманул на делёжке.

Артём… тьфу, Артур… да он мог бы прямо сейчас взять их голыми руками, если бы решился. Видимо, с разведкой у него всё плохо, раз подобная «угроза» существует на его землях. Если бы его стражники вели себя прилично, а не стреляли в случайных прохожих, я, может, и намекнул бы, что к их городу подбирается пьяная толпа с амбициями. Но нет, пусть теперь сами разгребают.

Командир этого балагана, похоже, прячется в той самой палатке, что одиноко стоит в центре лагеря. Остальные спят где попало, под телегами или у костров, а здесь — единственное жилище с тканевыми стенками и наверняка с мягкой подстилкой. Всё в лучших традициях «великих полководцев» — солдаты валяются в грязи, а начальство пьёт в тепле.

Пожалуй, задержусь ещё немного. Интересно посмотреть, как такие «воины» собираются вести осаду.

Я устроился в стороне от дороги, под ветвями раскидистого дерева, и наложил невидимость. Даже успел выспаться, пока эта «армия» собиралась в путь. Выдвинулись они, как и положено, к полудню — раньше, видимо, никак: пока кто-то дошёл до умывальни, пока нашёл сапоги, пока осознал, зачем вообще его разбудили.

Дольше всех копался Лорд. Судя по обрывкам разговоров, именно он ночевал в той единственной палатке. Удивительно, но я оказался прав. На Карабаса парень не походил, так что зря стражники в городе называли его так. Бледный, худой, высокий, с магией — но без особой мощи. По ощущениям, командир отряда выглядел крепче и увереннее, чем его «господин».

Двигались они неровным строем, напоминали скорее деревенскую процессию на ярмарку, чем войско. Орали песни, надрывались в призывах к победе, радовались будущей добыче. Один рассказывал, что купит себе, другой уже показывал, что именно сделает с трофеями — и, к счастью, у него плохо получалось.

К вечеру они снова встали лагерем. До города, если верить их бодрости и дисциплине, километров десять. При их темпе — через месяц доползут.

Ночь выдалась тихой. Я устроился на возвышении, откуда было видно их костры. Лагерь жил своей «военной» жизнью: половина спала прямо у огня, вторая — пыталась спорить о стратегии.

Стратегический совет выглядел… трогательно. Пятеро мужиков, судя по ауре — средней руки маги и пара без магии вообще, сидели на бревне, чертили палкой по земле какие-то линии и точки. Один объяснял, что стену можно поджечь, другой предлагал «сначала всех перебить, а потом уже жечь». Лорд Барбос молча кивал, иногда задавая вопросы уровня: «А с какой стороны стена толще?» или «Сколько у них стрел?» — будто собирался всё это запомнить.

Я слушал и понимал — их штурм вряд ли переживёт первый залп защитников. И то, если до него вообще дойдёт.

Глава 6

На следующий день армия проявила чудеса дисциплины: снова сон до обеда, снова неторопливые сборы. К стенам города они подошли к закату, посмотрели на них, видимо, прикинули масштаб задачи… и логично решили лечь спать.

Пробираться в их лагерь было даже как-то неловко — настолько у них всё открыто, что можно было идти в полный рост, и максимум кто-то спросил бы: «Ты кто?» — но даже не дождавшись ответа, снова завалился бы спать.

Я решил подойти с классикой — невидимость и тишина. Но, честно говоря, и без этого никто бы не заметил. Первый часовой сидел, прислонившись к копью, и сладко похрапывал. Пнул его носком ботинка — тот только сильнее уткнулся в плечо и забулькал во сне. Второй сидел у костра, глядя в пламя пустыми глазами. Подошёл вплотную, сорвал с ветки сухой лист, хрустнул прямо у уха. Ноль реакции. Пришлось крикнуть: «Бу!» — он лишь дёрнул плечом, махнул рукой и отвернулся.

Дальше было ещё веселее: один, увидев движение, что-то пробормотал про «не мешай, я на посту» и повернулся ко мне спиной. Другой подумал, что я кто-то из своих, и попросил передать кувшин.

Я