Двери больше не нужны - Екатерина Соболь

– Заслужил, – простонал похититель. – Я ее ударил, я не хотел, Антон, я девчонку ударил, я…

– Тише, ну ты чего. – Длинный, которого назвали Антоном, произнес это так мягко, что я сразу решила: злодей с сережкой в ухе – его брат или лучший друг. – Она в порядке.

– Да плевать на эту мегеру! – хрипло крикнул похититель, сжимая свои виски. – Но ее сестра, она же вообще ни при чем, мне просто надо было, чтобы она разжала руки, а она…

Я вспомнила, как он врезал Еве, и с новыми силами бросилась на него. Высокий Антон моментально вклинился между нами и прижал меня к себе, что-то бормоча. Это привело меня в такое бешенство, что я размахнулась и, уже не думая, что делаю, ударила его черепком.

Парень вздрогнул всем телом и выпустил меня. Дотянулся ладонью до спины, потрясенно уставился на свои пальцы. Они были в крови, и уродливая отупляющая паника, которая раздирала меня изнутри, схлынула. Я что, ранила человека? Если бы у меня был нож, могла и убить. Черепок выпал из пальцев, коротко звякнув об пол. В зале прозвучал двойной сигнал, похожий на пронзительно громкий дверной звонок или тревожную сигнализацию. Мрачный крупный мужчина, сидевший за одним из столов в старых, как из музея, наушниках, вскочил, подхватил куртку и умчался. Остальные проводили его взглядами и вернулись ко мне.

И тут раздался хриплый смех.

– Все еще веришь, что она нам поможет? – ржал мой похититель, по-прежнему валяясь на полу. – Полный… провал…

Он так и захлебывался истерическим хохотом, когда к нему подбежала женщина и начала над ним взволнованно кудахтать. Антон сидел, ошарашенно глядя на измазанную кровью руку, и я снова почувствовала укол раскаяния.

– Надо закрыть, – отсутствующе проговорил он.

Дверь, сотканная из мерцающего голубого света, по-прежнему сияла рядом. В зал мы попали через нее – ладно, звучит безумно, но оставим это за скобками – а значит, чтобы очнуться от бреда, нужно просто… Я поползла к двери, опасливо косясь на присутствующих. Меня никто не останавливал, и я попыталась на четвереньках перебраться через порог, но голубое марево за дверью обожгло холодом. Я запустила туда руку – и снова отпрянула. Рука онемела, как отмороженная, даже пальцами не пошевелить.

– Ой, надо же, дверь только в одну сторону работает, – елейным голосом протянул похититель. – Что, трюкачка, облом?

Долговязый Антон, не глядя на меня, вытащил из кармана джинсов кубик жвачки Love Is, развернул и начал сосредоточенно жевать. До меня донесся запах синтетической клубники, слишком реальный для галлюцинации.

– Мальчики, что вы устроили? – спросила женщина. Худая, красивая, с темными волосами, тронутыми сединой. – Танечка, я рада тебя видеть.

Откуда она знает мое имя? Антон меланхолично надул искристо-голубой пузырь и вытащил жвачку изо рта – она теперь почему-то сияла тем же светом, что и дверь. У него что, слюна радиоактивная? Антон встал с пола, подошел к двери и втолкнул жвачку в замочную скважину. Сияние расползлось во все стороны. Когда оно залило дверь полностью, та исчезла.

Я съежилась на полу, настороженно поглядывая на всех. Единственный путь к спасению исчез, на спине Антона расползлось темное пятно крови, за которое он наверняка отомстит, и никаких козырей в этой странной игре у меня не было.

– Давайте все успокоимся, – устало сказал Антон. – Вам обоим надо переодеться во что-нибудь сухое. Таня, с твоей сестрой все в порядке. Ну, я надеюсь. Да? – Он глянул на похитителя. Тот подавленно кивнул. – Вот.

Ева… Можно же позвонить ей! Я зашарила по карманам, но, увы: все мои вещи остались в сумке, а та упала с плеча, пока мы боролись с похитителем около подъезда.

– Умоляю, дайте позвонить, – выдавила я, обхватив колени.

Антон невесело хмыкнул.

– Мы это уже проходили. Позвонить отсюда невозможно, ты же зна… – Он втянул воздух, и глаза у него расширились, будто он что-то понял.

Он опустился на колено, и наши лица оказались на одном уровне. Я втянула голову в плечи, ожидая удара.

– Ты же помнишь меня? – негромко спросил Антон.

– Да притворяется она! – вклинился похититель, которому заботливая женщина уже помогла сесть и обнимала, как сына, который вернулся домой из опасного путешествия. – Мне тоже заливала, что не узнает, но кто ей поверит?

Высокий Антон и ухом не повел. Мы с ним замерли зеркальным отражением друг друга – я тоже пыталась понять, что происходит и что будет дальше. Я невольно разглядывала его лицо: помятое, уставшее, кожа бледная, хотя этот Антон вроде бы не старше меня. Он пытался казаться спокойным, но пятна румянца на небритых щеках выдавали, что происходящее и его тоже выбило из колеи.

– Не волнуйся, удержать тебя здесь никто не сможет. Создашь себе дверь и свалишь, как тогда. Просто ответь на вопрос, а то у меня от всей путаницы башка сейчас взорвется, – тихо сказал он, не обращая внимания на занудное бормотание похитителя. – Ты узнаешь меня?

Я искренне постаралась успокоиться, напрягла память – но нет, лицо совершенно незнакомое. Говорить не пришлось, Антон понял ответ по моему лицу.

– Снежинка… – выдохнул он.

Осень на дворе, что он несет! А он продолжал – с видом человека, которого посетило озарение.

– Гудвин сказал: если заставить ее разбить снежинку, «наша Элли никогда больше не вспомнит об этом городе и не сможет сюда вернуться». – Он бормотал какую-то ерунду, пристально всматриваясь мне в лицо. – Видимо, он нашел тебя в вашем мире. Я думал, там оно не сработает, но… Ты все забыла. Вот почему ты в тот день не вернулась!

На его лице появилась безумная ухмылочка, взгляд просветлел.

– И кто был прав? – спросил Антон у похитителя. – Я же говорил: если она не вернулась, значит, не смогла. – Он обвел всех довольным взглядом. – Дайте ей прийти в себя. Уверен, она все вспомнит и поможет нам. Сами знаете, на что она способна.

– Она что, не прикидывается? – Похититель будто новыми глазами на меня взглянул. – Правда забыла нас?!

Еще пара человек, маячивших на периферии моего зрения, возбужденно зашептались. От слов Антона, каким бы бредом они ни казались, эмоциональный фон в комнате явно изменился к лучшему.

– Я Вадик. – Похититель пополз ко мне, отодвинув заботливую даму. Я отползала, пока не уперлась спиной в ножку стола. – Эй, да мы знакомы!

Антон неожиданно обнял его до хруста.

– Она сама никогда бы не вернулась, потому что просто не вспомнила бы, что это можно сделать. То,