Прекрасная эпоха - Николай Дмитриевич Соболев

— Благодарю за лестную оценку.

Хорошо поговорили, о многом. Кони явно изменил точку зрения на мою персону. Даже позволил себе осторожно поинтересоваться происходящим на самом верху, уж больно странные и противоречивые слухи ходили.

Откровенность откровенностью, но не говорить же судье всея России, что великий князь Владимир Александрович застрелился из того самого револьвера, который я вложил в руку царя на Екатерининском канале. Или о том, что Цесаревич на днях отправится в Туркестан. Когда все узнают, сразу поймут, что это ссылка, как и отъезд великого князя Алексея. Заигрались мальчики в заговорщиков, и отец решил поступить предельно жестко. Одно непонятно: зачем оставшийся не замешанным Павел решил удрать в Париж? Развлекаться?

Быстро разлетелись сыновья Марии Александровны, как бы от романовской родни не аукнулось. Одна надежда на очень высокую протекцию, ведь на меня, помимо всех прочих дел, возложили обязанность подготовить в Москве и обеспечить безопасность коронации княгини Юрьевской. Дядя Вася тогда сказал: «ночная кукушка всех перекукует, Катишь станет твоим лучшим защитником». Дай-то Бог, дай-то Бог!

— Все раскрыть вам не могу, уж извините. Скажу одно: скоро в ваш суд поступит дело бывшего обер-прокурора Синода. По тяжести предъявленных обвинений Победоносцеву грозит каторга. Будет на Сахалине приплывающим китам читать лекции по правоведению!

Временная часовня на месте покушения

Глава 5

Лох не мамонт, лох не вымрет

В первую неделю после Пасхи в Михайловском манеже по традиции устраивались соревнования по джигитовке лейб-казаков, атаманцев, уральцев и казаков 6-й Донской Его Величества батареи. Ежегодный спор кто лучше — мероприятие волнующее, к нему готовились заранее, тренировали особые номера. Судьей обычно выступал Главнокомандующий войсками гвардии, но за скоропостижной кончиной Владимира Александровича на освободившееся место до сих пор никто не назначен — государь пребывал в глубоком трауре и от дел отстранился. Пришлось мне взять на себя обязанности арбитра.

Джигитовка — это прекрасно, она развивает смелость, ловкость, гибкость, твердость духа и особое чувство единения с конем. Но я решил внести элемент новизны, согласовав все изменения с венценосными шефами и командирами полков.

— Давайте, господа, проведем не просто джигитовку, а состязания по образцу тех, что заканчивают лагерные сборы у казаков.

— Включая рубку и стрельбы? — уточнили полковники.

— Да! Чучела расставим, только поджигать не будем. Победителем в стрельбе станет не просто тот, кто самый меткий, но тот, кто ловчее поразит мишень с коня. А с рубкой сделаем иначе. Пешими. Крут* в гуще! Хочу побаловать столицу редким зрелищем казачьего мастерства.

* * *

* Крут или джигидка — состязания казаков-пластунов по владению шашкой, нечто вроде «боя с тенью». Крут в гуще — это рубка расставленной кругом лозы на скорость и качество среза

Идея глянулась, в сотнях хватало георгиевских кавалеров, выходцев из пластунов, у которых не только такие состязания были в заводе, но и рубка в линию, в двойную линию, бросалка, когда казаки перебрасываются между собой шашкой, нагайкой и кинжалом, а также борьба и фехтование на деревянных макетах шашки. Мне об этом напомнили.

— Гулять так гулять! Начнем с показательных выступлений. Покажите все, на что способны.

Слух про редкое зрелище всколыхнул Санкт-Петербург. К назначенному часу публики на галереях манежа набилось сверх меры. Особенно много набежало кавалеристов — сверкающие золотом и серебром каски на великанах-кавалергардах, разноцветье уланок, кивера, покрытые черным лаком, белые султаны гусар во множестве возвышались над дамскими шляпками.

Казаки постарались, их искусство владения шашкой и нагайкой вызвали немало восторженных криков. Но зрители так и не поняли до конца сути представления — зачем, например, казаку рубить лозу на скорость, вертясь волчком, или сбивать нагайкой мелкие предметы на подставках? Ждали начала конных выступлений.

Пошла джигитовка. Не только вращение на коне — соскоки, переворачивания, езда стоя на седле, пролезание под брюхом на полном скаку, — но и такие молодецкие забавы, как подхватить на карьере с земли серебряную монету или наполненную вином рюмку и выпить ее на ходу. Овации публики не смолкали.

Начались стрельбы. Попадание в подброшенную папаху за удаль не считалось, редкие умельцы умудрялись поразить в воздухе куриное яйцо! А венцом удали и мастерства казаков стало выступление кубанцев — целая группа джигитов пустила коней в намет, словно по мановению волшебной палочки исчезла под брюхами лошадей, оттуда раздался дружный залп, и из бумажных чучел под общий вздох галерей полетели бумажные клочки.

— Великолепные солдаты, великолепная подготовка и бездарное использование, — сокрушался Дядя Вася, когда я раздал золотые часы победителям. — А расфуфыренные наверху вообще не понимают, что их век ушел. Зови Дукмасова.

Петька на соревнованиях приза не добился, но удрученным не выглядел — раскрасневшийся, сверкающий улыбкой до ушей, прибежал на мой зов.

— Не надоело штаны в Петербурге протирать, обезьяна ты азиатская?

— Еще как надоело! Вы ж меня не взяли к туркменам, самое веселье пропустил.

— Ну так пришел твой час. Генералом хочешь стать?

— Кто ж не хочет? — искренне удивился Дукмасов.

— А новый род войск создать?

— Новый?

— Да, спецвась!

Что Дядя Вася, не ждали? Я тоже шутить умею.

Он к тому, как я переиначил его название «спецназ», оказался не готов. Ну да весь мир к такому не готов — несколько полков диверсантов, способных не только мосты рвать да склады со штабами захватывать, но к глубоким рейдам и маневренной войне.

— Суть идеи, Петя, такова. У нас есть прекрасная казачья кавалерия, которой под силу обрушиться на врага, где ее не ждут. И есть команды пластунов, умельцев тихой войны, но безлошадных. Нужно это объединить, дополнить огневой мощью, разработать тактику действий в различных ситуациях, подготовить грамотных командиров. Начинать придется не с нуля, — с этими словами я протянул Дукмасову большую папку с наработками Дяди Васи, дополненными моими соображениями.

Бедный Петя оторопел, зачесал в затылке, сдвинув папаху на лоб, прижав другой рукой папку к газырницам у сердца.

— Не тушуйся. Не боги горшки обжигают. В папке найдешь поэтапную инструкцию для себя. Летом поедешь на казацкие сборы, подберешь костяк для будущей школы «спецвася». А пока изучай бумаги.

— Что за слово такое дурацкое — спецвась? — отмер Дукмасов.

— Не бери в голову, пусть ее наши враги ломают! — отмахнулся я.

— Вашество! Вашество!

Негодяй Клавка прорвался