Дитя Беларуси - Хитрый Лис

всё ещё вызывала у меня глухое раздражение. В этом мире мужчины вроде Сильвера Фокса считались чем-то вроде элитных породистых щенков — красивые, харизматичные, но совершенно беспомощные в плане реальной силы или навыков.

"О, Сильвер, ты просто божественен! Такая глубина во взгляде, такая трагическая харизма!" — говорили агенты, заставляя позировать в разных нарядах. Но я терпел. Это позволяло вживаться в среду, становиться "своим", не привлекая лишнего внимания к тому, что под кожей у этой модели скрывается натренированный убийца. Мой маленький бунт со сменой образа на более строгий и мужской даже принёс плоды — он добавил мне веса в глазах общества, но обстановка всё равно душила. Хотелось сбросить это липкое напряжение, хотя бы выйти на полигон и выпустить пару магазинов в мишень. А пока — ну, хотя бы кофе. Я сделал глоток, чувствуя, как благословенная горечь обжигает язык.

Улица вокруг кипела жизнью. Женщины в деловых костюмах спешили в офисы, из динамиков лилась поп-музыка, а в воздухе витал запах хот-догов и выхлопных газов. Я держался настороже — старая привычка, впитавшаяся в костный мозг. Каждый угол, каждая подворотня — потенциальная зона засады. Хотя здесь нападения на мужчин считались аномалией, сродни падению метеорита. Это раздражало меня — не сама безопасность, а именно это отношение к мужчинам — но, увы, этого тут не исправить.

Вдруг из переулка слева донёсся шум — резкий звон металла о металл, глухие удары и хриплые крики. Через секунду две фигуры буквально вылетели на тротуар, кружась в яростном танце. Одна — в красно-синем костюме с характерным паутинным узором. Девушка-Паук. Моя "защитница". Вторая фигура — женщина в чёрном костюме с плащом и капюшоном — выглядела как какая-то карикатурная злодейка. Она была ранена: на бедре зиял глубокий разрез, кровь пропитывала ткань, но движения оставались пугающе чёткими.

Паучиха явно сдавала позиции. Она пыталась атаковать, используя свою гибкость, но противница словно читала её движения на шаг вперёд. Это был не просто бой, это был сеанс тактического анализа. А затем Девушка-Паук пропустила тяжелейший удар ногой в солнечное сплетение и отлетела к стене, сползая по кирпичной кладке и жадно хватая ртом воздух.

Все события заняли доли секунды. Ситуация явно катилась к кровавой развязке, и я уже начал смещаться, оценивая углы атаки… И вот тогда это произошло.

Злодейка, совершая очередной разворот для добивающего удара, задела меня локтем. Случайно. Небрежно. Стаканчик вылетел из моей руки. Кофе, мой идеальный, горький кофе, разлился по асфальту, смешиваясь с грязью.

Я замер, глядя на эту бессмысленную лужу. Мир словно замер, притих. И в этой тишине я отчётливо услышал звук падения капли. Это была последняя капля, переполнившая чашу моего терпения. Всё раздражение от дурацких фотосессий, от снисходительных улыбок и этой фальшивой розовой жизни, хлынуло наружу.

Я не планировал убивать — не в этом мире, где всё для меня такое мирно — но вот вмешаться? О да. И отомстить за кофе, который был чертовски вкусным.

Противник — явно опытная мечница с качественным клинком. Что у меня? В кармане у меня была только металлическая перьевая ручка Parker — тяжёлая, с острым наконечником. В моей старой жизни я отправлял людей в морг и с менее подходящими предметами. А потому ручка — это уже оружие.

— Вали отсюда, красавчик. Это не твоя драма, — рыкнула женщина в чёрном, даже не удостоив меня полноценным взглядом. Для неё я был просто досадной мелочью, элементом городского ландшафта.

Девушка-Паук кое как села, держась за живот и её визоры на маске словно расширились от ужаса.

— Сильвер? Беги! Скорее беги отсюда! — в ужасе закричала она. Молодец, она привлекла к себе дополнительное внимание нападающей.

Я уже двигался. Никто здесь не ожидал от мужчины боевых навыков — и это было моим козырем. Я шагнул вперёд, сокращая дистанцию до предела в мгновение ока. Женщина, демонстрируя внимательность, начала поворачиваться ко мне, усмехаясь под капюшоном. В её глазах читалось презрение — она считала меня бесполезным типом, действующим не иначе как из страха. Фатальная ошибка.

Я выхватил ручку, сжимая её как стилет. Первый удар пришёлся в плечо — не в сердце или шею, чтобы не убить, а точно в сустав. Наконечник вонзился в связки с отвратительным хрустом, разрывая их. Она взвыла от неожиданности и боли, её правая рука безвольно повисла, и меч с лязгом ударился об асфальт.

— Что за чёрт?! — прошипела она, пытаясь разорвать дистанцию.

Но "дистанция" больше не принадлежала ей. Я захватил её за левое запястье, проворачивая кисть и используя инерцию её собственного тела. Судя по увиденному ранее, она адаптируется к противнику. Я видел, как она вливается в движения Паучихи. Значит, ей нельзя давать ни секунды времени на анализ. Я ещё не до конца освоился в этом мире, но успел заметить, что эти супергероини — или злодейки — обладают способностями, которые кажутся невозможными. Нужно закончить быстро, пока она не пришла в себя.

— Я знаю кунг-фу, — самоуверенно бросаю ей фразу в лицо. Профессионализм сыграет против неё — услышав знакомый термин, её мозг на долю секунды начал подстраиваться под паттерны китайских стилей.

Она дёрнулась, пытаясь вырваться, и я почувствовал, как её мышцы напряглись, готовясь выйти из моего захвата — молодец, только ты готовишься не к тому. Я явно опытнее в таких ближних стычках. Удар коленом в бедро — прямо в ту рану, что уже кровоточила — она тут же осела на одно колено, шипя от боли, как придавленная гадюка.

Девушка-Паук, наконец сумевшая встать, замерла в шоке.

— Сильвер… как ты… — с неверием прошептала она хриплым голосом.

Я не ответил, сосредоточившись на цели. Преступница попыталась пнуть меня снизу, добавив какой-то акробатический трюк — грациозный, как у балерины, но смертоносный. Я блокировал, перехватывая ногу в воздухе и вонзая ручку в икру — не глубоко, чтобы не перерезать артерию, но достаточно, чтобы проткнуть мышцу и вызвать судорогу. Кровь брызнула на тротуар, она закричала, дёрнувшись в агонии.

— Да кто ты, мать твою, такой?! — прохрипела она. В её глазах, расширенных от боли, теперь плескался первобытный страх. Она пыталась опереться на раненую руку, но я уже зашёл ей за спину.

Резкий рывок, смещение центра тяжести — и её локоть хрустнул под выверенным углом. Чистый, контролируемый перелом. Тело наёмницы обмякло, шок начал брать своё. Я завершил связку коротким ударом колена в затылок, впечатывая её лицом в асфальт. Бой окончен.

Тишина. Только тяжёлое дыхание Девушки-Паука и тихий стон поверженной противницы.

— Сильвер, ты… ты только