Ответный огонь - Алекс Орлов

– А не было ли какого-то особого чувства? Предвидения? Ощущения неотвратимости?

– Если вы про мандраж, то он всегда бывает, даже когда «лаб» подхватывать приходится.

– Так, а вот эти двое ваших партнеров по команде – Сид и Боровик. Откуда вы их знаете?

– До этого момента я их не знал.

– То есть, вы никогда не пересекались в отпускных неделях, не выпивали, не вели дружеских бесед? – настойчиво расспрашивал Модный, присев на краешек стола, но так чтобы не загораживать объективов сложного прибора.

– Да я их даже в лицо никогда не видел!

– Как же вы можете утверждать, что не выпивали с ними, если вы их даже в лицо не видели, Майкл? – с улыбкой поддел Модный и легким движением поправил челку дорогой стрижки.

Джек пожал плечами, этими расспросами они совсем сбили его с толку.

– В отпуске я не выпиваю в компаниях, я играю на спортплощадках, посещаю процедуры и даже экскурсии.

– То есть, среди людей, которых вы случайно видели в отпускные недели вполне могли оказаться Сид и Боровик?

– Ну, так-то могли. Они могли и на улице пройти мимо. Чего вы меня запутать пытаетесь, я вам уже все рассказал, – начал раздражаться Джек и в этот момент снова увидел перед собой Бойца, который опять принялся орать про откровения, подробности и яркость изложения.

«Достал,» – подумал Джек.

– Не хотите еще кофе? Может «аквы»? – спросил Модный и не дожидаясь ответа, продолжил:

– Перейдем к самому важному, Майкл. Скажите, насколько хорошо вы знакомы… – тут он прервался, чтобы зачитать сложные термины с экрана слейдера. – Да, вот: с теорией топономико-дискретной аксиоматики в разделе супинативности экстремальных сред?

– Чего? – переспросил Джек подавшись вперед от удивления и слегка скривившись, как от чего-то кислого. – Сам-то повторить без шпаргалки сможешь?

– Ну, может и не смогу, но, надеюсь, вы меня поняли, Майкл Догерти.

– Ни слова.

– Вы хотите сказать, что уверенно применяя в бою элементы топономико-дискретной… аксиоматики, вы не имели о ней никакого понятия?

– Там еще про супинативность экстремальных сред, – добавил Боец, но Модный так на него взглянул, что тот снова принялся ходить вдоль стены, закатив глаза к потолку.

Все происходящее в допросной комнате с помощью громоздкого прибора на столе передавалось в кабинет начальника одного из самых засекреченных департаментов. И там, выйдя из-за рабочего стола и держа руки в карманах брюк, на объемную картину угрюмо взирал генерал со множеством звезд на погонах, правда, сейчас он был в гражданском, а его мундир пылился где-то дома.

Рядом с ним в гостевом кресле сидел седоватый господин лет шестидесяти пяти, в вельветовом костюме, что особо отличало его от чиновничьей братии.

Те предпочитали шить свои «пары» и «тройки» из люксита, а творческая интеллигенция и некоторая часть научных кругов носила вельвет.

– Это просто невозможно, господин Первый-С! Это трудно представить, чтобы посторонний человек мог, не просто что-то там изображать, чтобы произвести впечатление! Нет, он применял аксиоматические супенативы на практике. И какой практике!? В бою!..

– А что по делу, профессор? Как вы считаете, он действительно разбирается во всей этой вашей… теме или просто водит нас за нос?

– Да какой тут нос, господин Первый-С? Он же совершенно естественен! Посмотрите, как сидит, как отвечает. А эти ваши, извините за выражение, лбы! Он же герой, герой и феномен, зачем они так с ним? Вы пытаетесь его напугать или что-то еще?

– Что-то еще, дорогой профессор. Что-то еще. Существующие методики допроса годятся не только для врагов, но и для своих, однако с некоторыми корректировками. Дело в том, что воспоминания человека обычно весьма скупы и чтобы получить более полную картину из того, свидетелем чего он являлся, нужно привести его в определенное состояние.

– Какое состояние?

– Ну, вывести из равновесия. Можно надавить на его, намекнуть на какие-то незаконные действия, наорать, а то и дать в морду – просто так, ни за что.

– Но это обидно!

– Обидно, профессор, но это работает. Если человек свой, потом можно ему все объяснить и извиниться. Обычно, все всё понимают и не обижаются. В нашей службе часто приходится применять методы далекие от стандартов обычного общества. Увы. Но это специфика работы.

– Послушайте, господин Первый-С, я должен немедленно присоединиться к вашим сотрудникам! – воскликнул профессор, порываясь вскочить с кресла, но хозяин кабинета его удержал.

– Ваше желание, профессор, для нас закон, только объясните, чем вы будете там полезнее моих сотрудников? – уточнил генерал, тотчас прикидывая схему перемещений кораблей охранной структуры на орбитах и даже в атмосфере Лимы-Красной.

Профессор Хиджес был, едва ли не единственным, кто разбирался в таком важном и перспективном математическом направлении. И с «той стороны» на него уже было организовано более дюжины покушений.

Только усилиями ведомства генерала в содружестве с некоторыми другими департаментами ему удалось, не только пресечь попытки «той стороны» ликвидировать Хиджеса, но и сделать так, чтобы он об этих попытках даже не догадывался, ведь напуганный гений, это уже совсем другая эффективность и производительность.

А в этой производительности нуждались, не только жители Лимы-Красной и население сотни других миров, но и «та сторона». Хорошая «та сторона».

Генерал принадлежал к небольшой группе лиц, которые знали не только о существовании «той стороны», но и о том, что «тех сторон» было две.

– Ваши сотрудники видят в нем только источник информации, а я даже по его глазам мог бы понять в каком векторе происходит его мыслительная активация. Понимаете меня?

– Не очень, профессор. У меня тут прекрасный форматер голограмм, посмотрите, вот я сейчас увеличу разрешение…

Генерал взял со стола пульт и все поле огромной голограммы заполнило лицо задержанного.

– Пожалуйста, смотрите ему в глаза и выискивайте этот ваш вектор!..

– Но… Но это же совсем другое! – замотал головой Хиджес. – Искру мысли через эти каналы передать нельзя! Нет, я настаиваю, господин Первый-С, чтобы меня доставили прямо туда!..

И чтобы подтвердить свою решимость, Хиджес даже вскочил с кресла.

Генерал вздохнул и вернув голограмму в первоначальный формат положил пульт на рабочий стол.

– Ну, хорошо, профессор, давайте поступим так, мои ребята еще немного поработают с ним, чтобы довести его до определенного уровня откровенности, а потом появитесь вы, что называется «весь в белом» и вызволите его из лап этих самых… сатрапов. Вот тут из чувства благодарности он раскроет вам все свои секреты. Как вам такое?

– Да, хорошая мысль. Прекрасный ход, господин Первый-С! Я согласен, – обрадованно закивал профессор возвращаясь на место.

– Вот и отлично.

Успокоив гостя, генерал подошел к столу и на специальном терминале набрал команду для своих сотрудников в