Архипов. Стратег - Сергей Баранников

– Так ведь сам император в Смоленск пожаловал. Его величество хочет поднять боевой дух защитников и хочет встретиться с ранеными. Приготовьтесь, в любой момент может войти.

Надо же! Если правильно помню, единственный раз видел императора на финале олимпиады. И то хорошо – некоторые вообще за всю жизнь ни разу его не видели. Буквально минут через пятнадцать почувствовал мощнейший поток энергии. По спине пробежал уже знакомый холодок, а через минуту в палату вошел сам император в сопровождении двух офицеров. Рядом с ним шагал Разумовский. Вот это я понимаю компания!

Что любопытно, Его Высочество подходил к каждому бойцу, жал руку и интересовался при каких обстоятельствах тот попал в госпиталь. Возле меня он задержался буквально на минуту.

– Тот самый Архипов, который помог остановить продвижение противника и захватил ценного союзника? – поинтересовался император, когда я представился.

– Вижу, вы наслышаны о моих делах, Ваше Высочество.

– Я многое знаю, Андрей, – император повернулся к одному из офицеров и произнес: – Евгений Борисович, разберитесь! Парню нужна ваша помощь.

Буквально через полчаса после визита императора в нашу палату меня вызвали к придворному целителю им Москвы. Я отказался от помощи сестер и доковылял с костылем самостоятельно. Вообще, если бы не нога, я уже давно мог бы вернуться в строй, поэтому лишний раз просить о помощи было даже стыдно. Помимо меня хватало раненых, которым помощь была нужнее.

В кабинете меня ждал тот самый Евгений Борисович, которого просил за меня сам император.

– Проходите, ложитесь на кушетку, – небрежно бросил офицер и поднялся из-за стола.

Только когда он провел рукой над увечьем, я понял, что он целитель. Если не ошибаюсь, это тот самый Евгений Борисович Волконский – светоч из Москвы, который в прошлом году исцелил Разумовского.

– Так, будет очень больно, поэтому придется поспать. Вот, пей!

Волконский протянул мне флакон с какой-то мутной жидкостью, и я не думая его опустошил. Выбора все равно особо нет – либо пьешь, либо ходи хромой до конца жизни. Голова почти мгновенно закружилась, и я отключился.

– Горжусь тобой, Андрюха! – придя в себя, понял, что сижу на берегу пруда плечом к плечу с дедом. Он сидит и с довольно ухмылкой на лице держит в руках удочку, делает вид, что смотрит на поплавок, а сам украдкой поглядывает на меня. Так, похоже, я в отключке, и у меня сработала связь с родом.

– Привет, деда! Давно не виделись.

– Да, много воды утекло. Давненько ты не заглядывал. Но я не держу обиды. У вас, в материальном мире дел невпроворот, все время куда-то бежите.

– А мы, получается, сейчас не в материальном мире?

– Молодец, быстро смекнул, – ухмыльнулся дед.

– И что же мы тут делаем?

– Я вот, ловлю рыбу и вспоминаю, как мы сделали из камыша укрытие, а потом бабку пугали. Помнишь?

– Да, досталось нам тогда обоим. Помню, ты, дед, тогда только к вечеру домой пришел и месяц без пирожков с картошкой куковал, а мне бабушка грозила крапивой. До сих пор помню тот пучок, что на калитке висел.

– Но ведь укрытие было замечательным, верно? Лучше не придумаешь, внук! – дед посмотрел на меня и улыбнулся своей широкой улыбкой, а его глаза выражали одновременно и гордость за внука и тревогу.

Сознание включилось как по щелчку переключателя, и я открыл глаза. На этот раз рядом деда не оказалось, а надо мной склонился Волконский и завершал манипуляции.

– Слушай меня внимательно. Если хочешь ходить, сегодня на ногу не становись. Будет болеть – потерпи, не проси заглушить даром. Чем быстрее пройдет, тем скорее встанешь на ноги. В идеале – завтра к утру. Все, моя работа здесь завершена, у меня еще несколько тяжелых раненых, так что попрошу меня не задерживать.

– Благодарю за помощь! – жуть как хотелось проверить правда ли смогу наступать на ногу, но помнил запрет и не рисковал. Чтобы добраться до палаты, пришлось просить помощи сестер, потому как накатила слабость, да и сил почти не осталось. Зато до утра проспал, как убитый.

Уже утром Лиза принесла какую-то настойку, после которой у меня появились силы и навалился аппетит. Умял полную тарелку овсяной каши с изюмом и понял, что истосковался по стряпне Марфы. В академии кормили куда лучше.

– Господин Архипов, вам лучше? – поинтересовалась Лиза.

– Кажется, могу гору свернуть.

– Попробуйте стать на ноги.

Без особого труда поднялся и стал на обе ноги. Конечно, раненая немного тянула, но стоять было можно. Посмотрел на сестру и даже прошелся по палате.

– Вижу, вы в порядке, поэтому я вас выписываю. В скором времени стоит ждать новую волну раненых, поэтому мы стараемся освободить койки.

– Очередная битва?

– Конечно! Поляки уже под Смоленском, и со дня на день состоится генеральное сражение, которое может решить исход этой войны.

– А что же, Елизавета Всеволодовна, вы останетесь в Смоленске? А вдруг его возьмут? Вы же княжна, вам нельзя попадать в плен!

– Ну, вы же этого не допустите, господин Гущин? – княжна одарила меня белоснежной улыбкой, за которой скрывалась непоколебимая уверенность, и я понял, что девушка для себя все решила. Она останется в Смоленске до конца и будет помогать раненым, даже если ей будет грозить смертельная опасность.

– Не волнуйтесь, княжна. Со щитом, или на щите.

– Не торопитесь, Андрей! Сегодня можете возвращаться в расположение, однако до завтра участвовать в боях вам не рекомендуется. Удачи!

Девушка лишь на мгновение задержала на мне взгляд, а потом поспешила к другим раненым. Я же сдал койку, переоделся в новую одежду и направился в штаб, который сейчас располагался неподалеку от академии. Страсть как хотелось заглянуть туда хоть на минуту, но решил не терять время даром.

Стоило мне появиться в расположении, меня тут же отправили к Северьяну.

– Архипов, вернулся? Отличная новость! – обрадовался полковник. – Наш полк сейчас укомплектовали и отправили под Ольшу. Идут бои за Минское шоссе, которое имеет важнейшее значение. Знаю, что ты еще не до конца восстановился, но на позиции отправишься уже сегодня к вечеру. Ступай в оружейную, пусть выдадут полный комплект.

Северьян протянул мне листок с приказом, собственной подписью и печатью.

– Судьба Смоленска в наших руках. Обороной будет руководить лично легендарный генерал Шеин.

Глава 5. Бал

Боярин Ламтюгов Василий Кириллович, представлявший интересы Смоленского княжества в Москве, приказал остановить его автомобиль возле штаба посреди Смоленска. Пока сюда еще не доставала артиллерия врага, и у него было немного времени, чтобы лично поговорить с воеводой