Страх и голод 3 - Константин Федотов

присел отдохнуть около небольшого кустарника, спрятавшись в его тени. Я сидел на земле, склонив голову, страдая от недомоганий, и злился на весь мир. В какой-то момент мой взгляд упал на рукоять пистолета, в котором все еще было немного патронов, а в голове мелькнула предательская мысль, а не покончить ли со всем этим здесь и сейчас? К чему эти мучения и страдания? Чего ради? Моя рука потянулась к оружию, но я, придя в себя, прогнал наваждение.

– Ну уж нет! Черта с два я тут подохну! – прошипел я сам себе. – Я еще всех переживу! И Колю, и Лизу, а если я их встречу, то прикончу обоих, хотя Лизу чуть позже, есть у меня с ней неоконченные дела! Хотели убить меня, нет уж, я их сам завалю, пусть только попадутся! – вдохновившись, сказал я и, встав на ноги, побрел дальше.

Время неумолимо двигалось вперед, я обессиленный пробирался по невысокой траве и увидел, как что-то впереди заблестело. Сначала не придал этому значения, но потом до меня дошло, что это вода. Воодушевившись, я даже ускорился, понадеявшись, что это еще один родник. Чем ближе я был к воде, тем сильнее была моя жажда, трава тут стала заметно выше, а земля мягче, в какой-то момент берцы стали утопать в грязи по щиколотку.

И вот долгожданный момент, растительность закончилась, и перед моими глазами появилась небольшая лужица, примерно три на три метра. Мне уже было плевать, что это просто скопление дождевой воды или родник, я просто упал на колени и хотел было припасть губами к воде, как вдруг увидел на дне водоема тело Ульяны. Девушка выглядела так же прекрасно, как в день нашей встречи, разве что ее кожа была синюшного оттенка, а в ее голове прямо на лбу было пулевое отверстие.

– Какого черта! – выскочил я из воды и потряс головой, еще раз взглянув на убитую мной девушку. – Кажется, у меня поехала крыша. – негодуя, произнес я вслух.

Ульяны в воде уже не было, но тело все же было. Это был синюшный, раздувшийся труп, по которому ползали какие-то личинки. Выглядело это все крайне ужасно, даже зомби не так омерзительны на вид. Рвотные спазмы не заставили себя долго ждать, и если бы у меня в желудке что-то было, оно бы обязательно покинуло меня. А так я только пытался побороть самостоятельно сжимающуюся диафрагму и как можно скорее пытался уйти отсюда.

Рванув со всех ног в обратную сторону, я вернулся на свой маршрут и, взбодренный увиденным, хлюпая водой в берцах, пошел дальше. Теперь ко всему прочему я начал беспокоиться о том, что мои поцарапанные колени и руки побывали в заразной воде, где лежит человеческий труп.

Солнце шло к закату, и на улице стало немного прохладнее, я понятия не имел, сколько километров я уже прошел. Комары, пауки, слепни и мошкара кружили надо мной, пытаясь напиться крови, а у меня уже почти не оставалось сил, чтобы отмахиваться от них.

Взобравшись на очередной холм, я увидел у его подножья что-то вроде деревни. Всего одна улица и пять домов, три из которых разрушены, причем разрушены не руками, а временем. Немного посмотрев на них, я не увидел там какого-то движения, но, как показывает практика, это не показатель безопасности. Все же надежда на наличие воды у меня была, достав из кобуры пистолет, я снял его с предохранителя и начал спускаться вниз.

Пара уцелевших домов стояла рядом и выглядела вполне жилыми, я осторожно вошел во дворик ближайшего и посмотрел по сторонам. Дворик выглядел ухоженным, на аккуратно сложенной поленнице, свернувшись в клубочек, спала черно-белая кошка, и всюду, громко кудахтая, бегали курицы.

– Есть кто? – кое-как выдавил я из себя, но ответа не последовало, и я, уже не в силах терпеть, пошел сразу в дом.

Дверь оказалась открытой, и я вошел в сени, тут стояла пара лавок и большая деревянная бочка, накрытая деревянной крышкой, а на ней вверх дном лежал металлический ковш.

Схватив ковш, я поднял крышку и увидел, что бочка полна наполовину. Сразу же зачерпнув воды, я припал к ковшу потрескавшимися губами, и прохладная, живительная влага полилась в мое тело. Напившись вдоволь, я с облегчением вздохнул и, вернув крышку и ковш на место, вошел и в сам дом.

– М-да. – покачав головой, сказал я.

Типичный деревенский крохотный домик. Побеленные стены и потолок, дощатый крашенный пол и огромная русская печка. Убранство тоже небогатое, икона в красном углу, накрытая белой вязаной салфеткой, большие рамки с коллажами из черно-белых фотографий. Две кровати, стол, пара стульев, комод и шкаф. И, судя по отсутствию лампочек и розеток, электричества тут отродясь не было.

В доме было пусто, тогда я пошел во второй дом, он выглядел немного хуже первого и тоже был открыт. Посмотрев на толстенный слой пыли, я понял, что тут уже давно никто не бывал, и вернулся обратно. Напившись еще воды, я начал искать чего бы поесть, но, увы, еды тут не было, ни в шкафу, ни в комоде, вообще ничего, никаких консервов, ни даже сухарей. Тогда я вышел во двор и решил осмотреть остальные постройки, коих тут было целых три. Первой оказалась баня, второй курятник, а третьей небольшой сарай, только дверь в него была закрыта и, судя по крючку, изнутри. От такой новости сердце у меня бешено заколотилось в груди. Мне стало страшно, и я выхватил пистолет.

– Кто там прячется?! Выходи! Не трону! – прокричал я, но ответа не последовало.

– Я по-хорошему прошу! Выходи, или я вынесу дверь и буду стрелять! – добавил я, но реакция была нулевой.

Все это мне не нравилось, но идти мне было некуда, а оставаться тут с человеком, сидящим в сарае, мне тоже не улыбалось. Тогда, пытаясь напугать местного жителя, я ударил ногой по двери, а та возьми да и упади прямо в сарай.

– Руки вверх! – крикнул я, забежав в помещение, осматривая его по сторонам. – Да что же за день-то такой?! – выругался я, увидев в сарае тело.

На земле стоял гроб, сделанный из обычных досок, а в нем лежал очень старый бородатый дедушка в белой рубахе и черном пиджаке. Рядом с гробом стояла початая бутылка с мутной жидкостью, скорее всего с самогоном, лежал кисет с табаком и аккуратные прямоугольнички, вырезанные из газеты, которые он, по всей