Янтч - Майлз Нортон

(Отец замирает. Его взгляд скользит по экрану, где мелькают строки кода – изящного, почти поэтичного. На секунду в его глазах появляется что-то похожее на признание… но он тут же хмурится.)

Отец (раздавливая сигарету в пепельнице):

– Талант. Да. Он у тебя есть. (Встает, подходит к окну.) И знаешь, что самое страшное? Ты потратишь его на то, чтобы стать лучшим в мире… по затыканию дыр.

(Джон резко захлопывает ноутбук. Отец поворачивается, и теперь его голос звучит почти по-отечески мягко.)

– Я мог бы гордиться тобой, если бы ты создавал что-то настоящее. Корабли. Самолеты. Даже эти твои «алгоритмы» – если бы они лечили людей, а не защищали банковские счета.

(Пауза. За окном пролетает птица, тень мелькает на стене. Джон открывает рот, чтобы ответить… но отец уже достает из сейфа толстую папку.)

Отец (кладет папку перед сыном):

– Заявление в Военную академию. Подпишешь – завтра же устрою тебя к лучшим киберспецам в Пентагоне. Там твой талант будет…

Джон (перебивает, отодвигая папку):

– …служить твоим идеалам. Нет.

(Отец медленно закрывает сейф. Звук щелчка замка кажется окончательным.)

Отец (уже у двери, не оборачиваясь):

– Тогда запомни сегодняшний день. День, когда ты выбрал быть инструментом. (На пороге останавливается.) Однажды, когда ты будешь чинить систему для какого-нибудь Карла… вспомни, что я предлагал тебе быть архитектором.

(Дверь закрывается. Джон один в кабинете. Его пальцы сами набирают команду – экран оживает, показывая сложную сетевую структуру. Где-то в глубине кода спрятана строка: «For dad, who will never see this». Он удаляет ее одним резким движением.)

Поступление было очень волнительно, но я получил заветное письмо. Дальше мне казалось, что все предрешено. Я буду продолжать вгрызаться в учебу, как я провел последние 2 года.

Но Джон не мог предположить, что он заведет первых настоящих друзей. Влюбится. Достаточно долгое время он провел в полном одиночестве. Это случилось на одной из лабораторных работ. Она вошла, когда он взламывал тестовую систему защиты. Лара – одногруппница, которая изучала, как система реагирует на кибератаки при использовании биологических паттернов иммунной системы живых организмов. Джон сидел спиной к ней, Лара посмотрела на монитор его ноутбука: «Твой код похож на стихи. Жаль, что его никто не увидит».

Она была особенной: говорила как маргинальные парни и высмеивала их. По ее речи казалось, что она приехала откуда-то издалека. Это была ее фишка. Она говорила на четырех языках. Получала стипендии в области литературы и иностранных языков. Джон не встречал еще столь образованных людей, которые скрывали свой интеллект от общества, боясь оказаться посмешищем.

Джон, который до этого общался только с машинами, впервые почувствовал, что его «видят» и слышат. Время от времени Лара приносила ему кофе с кардамоном. Он ненавидел этот вкус, но пил, чтобы не расстраивать ее. Он показывал ей «дыры» в университетской системе. Она смеялась и называла его «Робин Гудом от IT». Полгода они были лучшими друзьями. Джон мог ради нее завоевать весь мир. Ему достаточно было только ее улыбки и задорного смеха.

На день рождения Лара подарила ему елочку, которую она сделала из кофейных зерен. Она обжигала их обычной зажигалкой и склеивала ровным слоем. Ее руки были постоянно в ожогах. В основании модели было выгравировано: «Время – единственная система, которую нельзя взломать». Когда Джон получил подарок, внутри него сошла лавина мурашек. Он впервые ощущал такое теплое отношение к себе.

Однажды ночью в чате с Ларой:

Джон: «Я тебя люблю»

(Отправлено, но не прочитано.)

(Он тут же хватает телефон, тычется пальцем в экран, будто пытается физически выдрать слова из чата. Нелепо. Бесполезно. Две синие галочки – как пули, уже вошедшие в грудь.)

Лара (онлайн): «Ого» (читает). Внутри нее всё съеживается. Последний раз она читала эти три слова от другого парня. Он ее бросил, а она его любила и верила, что он вернется к ней. Прошло три года. Она никого не подпускала к себе с тех пор.

В голове Лары: «Но Джон?! Он же другой. С ним так хорошо… Он чувствует меня. Нет. Я не могу его любить. Он вернется. Он одумается. А тут Джон. Какой бы он ни был хороший, он не Грегори. Я сделаю ему очень больно. Нельзя».

Лара: «Ты сейчас серьезно? В три ночи? Прямо в наш рабочий чат, где вчера я тебе писала: “Не забудь протестировать бэкапы”?»

(Набирает…)

(Джон чувствует, как по спине ползет холодный пот. Он уже представляет, как она закатывает глаза – так же, как тогда, когда он впервые показал ей свой код без комментариев.)

Лара: «Ладно. Раз уж пошла такая пьянка…»

(Пауза)

«Ты мне нравишься… Но я не готова к отношениям – у меня аллергия на эмоциональные dependency errors».

(Джон фыркает. Черт возьми, даже сейчас она шутит. Это хуже, чем жалость.)

Джон: «Забудь. Это глюк».

Лара: «Глюк – это когда у тебя „Segmentation fault“ в душе. А это – чистейший undefined behavior». (Ставит смайлик с ухмылкой.)

«Эй! Ты всё еще мой любимый дебаггер. Не исчезай, ладно?»

Он не отвечает. Через минуту ее аватарка меняется – вместо их старого фото с хакатона теперь мем с грустным роботом…

Джон зашел в ванную и, сев на пол, смотрел в выключенный телефон. Ему казалось, что в этом мире нет человека, способного его понять. Точнее он был. Но теперь его нет.

(Джон всматривается в зеркало. Тень движется странно. Он медленно наклоняет голову – отражение остается на месте. Голос звучит не в ушах, а прямо в костях.)

Отражение (шепотом, почти ласково):

– Я могу избавить тебя и от этого…

Джон (выдыхает, но голос не слушается – звучит хрипло):

– От… чего именно?

(В зеркале его лицо вдруг меняется – становится мягче, моложе. Как в тот день на кладбище.)

Отражение:

– От этой гнили внутри. (Пауза. Зеркало запотевает, хотя вода не включена.) Помнишь, как тогда? Всё стало… тихо, спокойно…

(Джон чувствует, как по спине бегут мурашки. В груди – пустота, будто кто-то выдрал нерв.)

Джон (шёпотом, как молитву):

– Что… нужно сделать?

Отражение (улыбается – слишком широко, как удав перед захватом жертвы):

– Ничего. Просто… перестань сопротивляться.

(Джон закрывает глаза. В последний момент видит, как его отражение тянется к нему – но не из зеркала… а из темноты за спиной.)

Путь от ванны до кровати для Джона был тяжелым. Он был полностью обессиленным. Стоило только добраться до кровати, как он быстро уснул.

На следующий день Джон проснулся с