Не беги от меня - Лана Шеган

У Макса тут были свои апартаменты, несколько гостевых комнат, где жили друзья, когда приезжали в гости, гостиные, его спальня. Старшие вампиры почти не нуждались во сне, но молодые еще многие годы после инициации спят. Лишь когда их репродуктивная система полностью перестраивается или попросту отмирает, они перестают спать.

Друзья находились в одной из гостиной, где Рос, как всегда дегустировал старинную кровь, которая хранилась в погребах Морнов под заклинанием времени, а Макс носился по комнате. Ему так легче думалось, привычки человеческого тела за пятнадцать лет себя не изжили, тем более сейчас, когда он вдруг ощутил себя по настоящему живым.

— Макс, — не найдя отклика у друга, спросил опять Росгард, — Ты уезжал из своей квартиры, полный злости за посылку от своей занозы. Взбеленился так, что пар с носа шел, — Рос хохотнул, — Она вернула вещи и даже деньги, и ты сказал, что выпьешь ее крови и наконец то трахнешь. И что я вижу, ты зачем ее в гонки втравил.

Макс взлохматил шевелюру и сел на кресло, которое жалобно скрипнуло кожаной обивкой.

— Я сам не понял, как все случилось, — сказал вампир, — рядом с ней я перестаю думать.

— А не хрен думать, — хмыкнул Рос, — загнул, отымел, и забыл. Макс я тебя не узнаю… ты ведь хочешь ее. Если нет, я сам осуществлю месть, — Росгард рассмеялся и в тот же миг заткнулся, так как Макс схватил его за грудки и поднял вверх, сверкая бешеным взглядом:

— Ты не будешь ее трогать, — по слогам сказал он.

— Э блять, совсем с ума сошел, — вырвался из рук друга Росгард, — да на хрен она мне сдалась твоя заноза в заднице, одни проблемы.

— Она моя заноза, так что отвали, — Макс покрутил кистью, снимая напряжение.

— Отваливаю, — Рос все же не ушел, а сел в кресло и опять потянулся за бокалом, — Нет, раньше кровь была все-таки вкуснее.

Макс вздохнул и опять вспомнил о девчонке, которая отняла у него спокойную жизнь. С одной стороны, он опять чувствует себя живым, а с другой… почему-то откладывает укус. Казалось бы, чего легче, выпустил флер, приложился к бьющейся венке на шее, насытился, но что-то останавливает его, словно после этого укуса его жизнь измениться. И Макс не знал, хочет ли он этого или нет.

Он вспомнил, как принес ее к себе в квартиру, как лечил рану, пуская слюни. Пахло горелым мясом и волосом, если бы он унюхал кровь она бы так просто от него ушла. Пока артефакт залечивал рубец, он медленно изучал тело: гладил нежную кожу, обводил пальцем по окружностям ореол, наблюдая, как соски превращаются в горошины, дышал ее запахом, утыкаясь носом в шею, чувствуя, как бежит по венам кровь и изнывал от желания ее вкусить. Ему даже стало смешно. Видимо, девушка оставила в его психике сильный след, раз он так до сих пор не может переступить через себя и укусить ее. Капля ее крови сделала человека тогда сумасшедшим, что ощутит сейчас вампир?

— Эй, эй, — услышал он голос Роса, — остынь друг, Я больше не буду облизываться на твою рыжулю, но подумай сам. Приведешь ее к другим и уж кто-нибудь ее точно приметит.

Маск посмотрел на объятые пламенем руки, волей погасил силу и посмотрел на друга.

— Уговорил, — усмехнулся, — Сегодня я ее поимею, даже если она выиграет гонки, что сомнительно, устрою ей кайфовую ночь.

— Вот узнаю своего друга, — повеселел Росгард, — пошли, наверно старперы собрались уже, будут решать глобальные проблемы и пить кровушку доноров. Краем уха слышал, привезли парочку девственниц, так что стол будет украшен прекрасным, — Рос довольно хохотнул.

В зале для торжеств было оживленно. Сновали слуги, обставляя стол едой и напитками. Среди приглашенных были неинициированные так, что еда обязательна. На одном из столов стояли старинные бутылки, с древней кровью, которая казалась только что собранной. Артефакты фейри сохраняющие свежеть, путем остановки времени на небольшом участке пространства, работали хорошо.

Тут же сидели в креслах на возвышение, две полуголые девушки. Глаза у обоих стеклянные они находились под флером и спокойно воспринимали, когда кто-нибудь из вампов подходил и присасывался к их запястьям. Морны любили показать, что они приверженцы старых традиций. Тут же лежали салфетки, которыми брезгливые могли протирать место укуса, это дань современности, хотя вампирам не страшны микробы. Чтобы донор не умер от потери крови, разрешено было пить всего пару глотков, так что девушкам ничего не грозило, кроме множества ранок, по всему телу.

Рос, тут же пошел к донорам сверкая отросшими клыки, а Макс был снесен ураганом по имени Регина.

— Максик, — сказала фаворитка, — ты совсем позабыл свою Гину, я соскучилась.

— Ты как здесь очутилась, — нахмурился Макс, — Регина была скорее дань традициям, чем необходимость. Хотя иногда на скучных мероприятиях именно она могла его повеселить.

— Ты нашел мне замену, — насторожилась Регина, Макс ее полностью устраивал. Постоянный доход, который кормил всю семью, она терять не хотела.

— Нет, не нашел, — нехотя сказал Макс, снимая руки девушки со своей шеи, — но и не звал тебя сюда. Тут семейные посиделки.

— Меня пригласил твой отец, — надулась Регина.

Макс нахмурился, отец что-то замышлял, и ему это не понравилось.

Скоро пришли отец под руку с матерью. Они не были истинной парой, но успели родить двух детей, пока это не стало совсем поздно.

Истинность у вампиров — особая удача… хотя некоторые так не считают. После крови истинного больше никакая кровь не насытит вампира. Только кровь истинного дает полноту ощущений, дает силу, дает вторую жизнь, бесконечную полную эмоций жизнь, которая другим не дана. Вампир без крови не просто голодает, он перестаёт чувствовать. Его сердце замедляется, его желания тухнут, он превращается в бездушный кусок холодного мяса. И лишь кровь дает им эмоции, которые ощущает живое существо. Через кровь вампиры получают так нужные им желания и понимание, что они разумные, а не просто кровососы. Но это вечная жажда. Постоянная жажда чувств, которая некоторых делает одержимыми кровью. Истинные зацикливаются на друг друге, становятся бесконечностью, лемнискатой, по которой чувства, эмоции, желания и сила переходит от одного к другому. Многие мечтают встретить истинного, а многие страшатся этого, ведь погибнет один из пары, второй надолго его не переживет. Это самое слабое место в истинной паре.

Отец нашел глазами Макса и кивнул ему, подзывая к себе. Следом за парой хозяев в зал вошли еще гости и Макс недовольно поджал губы, это были Дригассы, со своей ненаглядной дочерью