Шёпот времён - Дмитрий Лифановский

лабораторных журналов 1. — сейф моего кабинета, папка № 14/1 «Спл-Т» 2. — сейф лаборатории, папка № 14/2 «Спл-Т», там же образцы сплава. Два слитка. Нас они не спасут, а пришедшим за нами помогут. 3. — папка № 14/3 «Спл-Т» забираю с собой на горизонт 11.

На поверхности кроме меня никого не осталось. Все спустились в шахту. На глубине излучение слабее. Но мы слышим его. Оно говорит… Шепчет… Кто-то из горняков уже отвечает ему… Я запретил подниматься выше седьмого горизонта. Но люди не слушают. Они уходят на зов. И не возвращаются. Мне страшно. Это последняя запись. Если кто-то найдёт этот журнал — передайте в Род. Пусть знают: мы работали до конца. 30 мая 1718 года Знаменский'

Ниже была приписка, сделанная той же рукой, но слегка неровным почерком:

«Лада, Яринка, Зарочка, Вячик, я вас очень люблю. Надеюсь, с вами все в порядке и вы сумели спастись от этого наказания, посланного нам Богами. Ведь вы же ни чем не могли их прогневить, в отличие от вашего, вечно занятого отца. Как же я жалею сейчас, что уделял вам так мало времени. Живите! Любите и берегите друг друга!»

Я закрыл журнал. В кабинете стояла такая плотная тишина, что казалось слышным, как оседает пыль, потревоженная моим дыханием. Там, за бетонными стенами серое небо, мелкий дождь, горы, Княжество, Империя, культисты. А здесь, в этой комнате четыреста сорок семь человек, до конца выполнивших свой долг и ушедших в темноту. И один голос, дошедший до меня почти через четыреста лет.

Я осторожно закрыл журнал и убрал его в хранилище. Туда же последовала мутная фотография со стола. Среднего возраста важный сухощавый мужчина с начинающейся лысиной, красивая женщина, выглядящая намного младше мужчины, и трое ребятишек жмущихся к взрослым — две девочки двойняшки лет десяти в красивых пышных платьицах и мальчуган лет пяти со шкодливым взглядом.

В груди арктической стужей разрастался ледяной ком. Стиснув зубы, перебрал папки. Нашел указанную в журнале и, не просматривая, закинул в хранилище. Подумал и забрал остальные документы. Теперь в лабораторию. Если там остались образцы сплава, я должен их обязательно найти.

Глава 5

И снова лабиринты коридоров, кабинеты, лестницы. Все цеха и здания комбината соединялись между собой надземными и подземными галереями, часть из которых была в аварийном состоянии — обрушена или завалена. Приходилось искать обходы, пробираться через завалы. На всём пути меня неотступно сопровождали крысюки.

Кровожадных тварей становилось всё больше, и вели они себя всё наглее. Пару раз пришлось остановиться и пристрелить нескольких особо нахальных. Пронзительный визг разорвал тишину, и монстры тут же накинулись на трупы собратьев.

Завязалась ожесточённая свара. Крысюки сцепились в клубок, из которого то и дело вылетали кровавые клочья. Несколько самых слабых особей растерзали в считаные мгновения. Эта вспышка ярости ненадолго отвлекла тварей от меня, но не остановила погоню. Спустя какое-то время хищники возобновили преследование. Они подбирались всё ближе, сверкая в темноте коридоров злобными красными глазками.

Я продвигался по узкому тоннелю, прислушиваясь к скрежету когтей по бетону. По бокам, под самым потолком, зияли тёмные провалы вентиляционных лазов; из них то и дело высовывались мерзкие морды. Твари с приглушёнными шлепками вываливались на пол и присоединялись к загонной охоте, устроенной на меня стаей.

Я уже не пытался остановить их, сконцентрировавшись на том, чтобы найти укрытие от почувствовавших свою силу монстров. Как назло, переход оказался прямым, без ответвлений и помещений, которые можно было бы использовать как временное убежище.

Наконец злобные порождения аномалии решились на нападение.

Самая нетерпеливая — худая, с выпирающими рёбрами, ороговевшей шкурой вдоль хребта и пастью, усеянной иглами-зубами, — крыса бросилась на меня из вентиляционного отверстия. И тут же получила по морде тяжёлым армейским фонарём. Раздался чавкающий звук, и мою руку забрызгало тёмной тёплой кровью. Её прыжок послужил сигналом для остальной стаи. Сразу несколько теней метнулись ко мне, омерзительно вереща.

Я выстрелил навскидку, почти не целясь. Это чудо, что практически в полной темноте мне удалось попасть в уязвимое место. Болт вошёл в горло ближайшей твари, перебив ей хребет. Но вслед за ней уже прыгали другие. Перезаряжаться было некогда. Я едва успел заменить арбалет, спрятав его в хранилище, десантным ножом.

Острая сталь встретила монстров. Короткий тычок в оскаленную пасть летящей мне в лицо откуда-то с труб зверюге. Рывок, чтобы высвободить лезвие, — и я ещё успеваю полоснуть по брюху вторую. Но тут подоспели другие. Сразу две твари бросились на меня. Одну успеваю отбросить ударом ноги, от второй прикрылся предплечьем. Острые как бритва когти вспороли армированную ткань камуфляжа, оставив глубокие царапины на коже. Крысюк пролетел куда-то за спину, откуда уже слышалось шуршание и знакомый писк.

Я хрипло выругался. Выронив фонарь, прижался спиной к холодному бетону. Наугад махнув перед собой клинком, почувствовал сопротивление. Попал в кого-то. Но этого мало. Ноги пронзила острая боль. На пол полетел огненный артефакт. Он должен был испепелить всё вокруг в радиусе нескольких метров, обогнув мою защиту. Но это в обычных условиях. А здесь, среди буйства хаоса, раздалось лишь тихое шипение, и от покрытого рунной вязью камня медленно и лениво пробежала тусклая огненная волна, не способная причинить существенного вреда.

Крысюки испуганно отпрянули, но, поняв, что опасность им не угрожает, снова бросились ко мне. Все демоны Вселенной! Не хотелось использовать изделия Сольвейг в закрытом помещении, но другого выхода нет! Если промедлю, меня тут растерзают.

Прижав подбородок к груди — не дай боги какая шальная тварь с перепугу вцепится в горло, — метнул в обе стороны коридора так хорошо зарекомендовавшие себя против порождений аномалии артефакты. Зажав уши руками, крепко зажмурил глаза и, развернувшись, уткнулся лицом в бетон.

Я не услышал, скорее, почувствовал, как визг стаи крысюков слился с моим болезненным рёвом.

Звуковая волна будто пыталась разорвать и одновременно выжечь мозг, а яркий свет вызывал адскую боль в глазах. Едва погасла вспышка, трясущимися от боли руками выдернул из хранилища аптечку и приложил её к шее.

Медицинский комплекс тут же впрыснул в кровь полный коктейль стимуляторов и регенераторов. Боль отступала, сознание прояснялось, хотя в ушах ещё звенело. Перед глазами всё ещё плавали разноцветные пятна, но слух постепенно возвращался. Военно-космическая медицина творит чудеса! Жаль, аптечек остаётся всё меньше. Но если у Карла получится с медкапсулой, то и с мобильным медицинским комплексом разберёмся. Главное — выбраться отсюда.

Теперь понятно, почему заброшенный комбинат оказался таким