Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

показал своё лицо мне? Или это какая-то уловка, и облик не имеет значения? Блин, одни вопросы и мало ответов. После примерно часового допроса и уточнений Рэброг удовлетворённо перечитал записи и провёл тот же фокус с бумагами, что и ранее при первом допросе. Листы вспыхнули зеленовато-перламутровым пламенем и исчезли. Похоже, это такой способ мгновенной почты у них. Рэброг хлопнул ладонью по столу и встал из кресла, ознаменовав окончание допроса.

— Раз всё так удачно сложилось с Ирденом, у меня больше вопросов нет к тебе. Всё же сам Бог на тебя обратил внимание и, похоже, ничего не имеет против твоего присутствия в нашем мире. До приезда агента Конторы ты будешь жить в трактире у Порзона. Чем тебе заняться в оставшееся тут время, решим завтра, на свежую голову. А сейчас всем вольно, и можете отдохнуть.

— У меня есть вопрос по моей легенде, — остановил я командующего. — Вы сказали представляться северянином. Но в этой легенде есть большой пробел. Я ничего не знаю о местных обычаях, правилах, и уж тем более не знаю названия островов и городов на севере.

— А парень суть проблемы понимает, — заметил Варген и ответил вместо Рэброга. — Там ничего сложного нет. Северян в Империи считают варварами, причём довольно сильными. И лишних вопросов тебе никто не будет задавать, зная взрывной характер этого народа. По островам тоже всё просто. Они их называют Боргиры и приписывают имя владельца крепости на острове. А так как народ гордый и очень воинственный, то и названия островов часто меняются. Почитают бога морей Валеаса и бога воинов Одинсона. Представиться можно последним представителем угасшего рода с Боргира — Шэпов. Циклов двадцать пять назад их сменили Колпы, а тех, в свою очередь, Миргы. В общем, каша такая, что они сами путаются.

— А этот Бог Одинсон случайно не имеет повреждение одного глаза и ходит гордо с повязкой? — поинтересовался я совпадением с одним верховным скандинавским богом моего мира.

— Ну ты и рассмешил, — развеселился Пакко. — Боги не могут быть увечными. Что он за Бог, если не может восстановить какую-либо часть своего тела?

Мы направились на выход, но Рэброг многозначительно прокашлялся и посмотрел на мастера-кузнеца.

— А вас, Пакко, я попрошу остаться.

Выйдя в коридор, я чуть было не заржал, привлекая этим внимание волчицы с орками. На недоумённые взгляды рассказал анекдот про Штирлица из моего мира.

* * *

— Штирлиц, а вас я попрошу остаться, — сказал Мюллер, доставая из сейфа бутылку армянского коньяка и плитку советского шоколада.

— Ну, наконец-то проявился связной, — подумал Штирлиц, увидев пароль.

* * *

Маргуре и Каалане ничего не поняли, а вот Варген Морконсон многозначительно хмыкнул и рассмеялся, поняв соль анекдота.

Глава 6

Первое выступление и новые знакомства

Выйдя из Башни, я напомнил Каалане об обещанных музыкальных инструментах. Не знаю почему, но хотелось снова ощутить гриф и струны руками. Это обычно успокаивало меня. Кто-то курит и беспробудно бухает для самоуспокоения, а я играю на гитаре. Варген Морконсон, услышав мою просьбу, тут же отрядил Маргуре за инструментами. Та огляделась и, приметив двух братьев Рэброгсонов, побежала им на перехват, что-то коротко скомандовала и повела близнецов за собой к одному из широких строений с узкими окнами-бойницами. Примерно через пять минут троица вышла из здания, громко хлопнув дверью, неся в руках несколько инструментов более-менее знакомого для меня вида.

Расположившись на скамье у стены Башни, я скептически осматривал, что мне принесли. Два инструмента похожие на балалайки, три аналога мандолин или лютней и что-то в виде банджо. Взял в руки похожий на итальянскую мандолину или лютню инструмент, оценил миндалевидный корпус, короткий гриф с широкой головкой колкового механизма. Тут проблем не предвиделось. Система натяжения струн идентична нашей. Присмотревшись к структуре струн, я сплюнул. А чего ожидал от средневекового общества? Струны на этом инструменте были навиты из животных жил. Яркого звука добиться не получится.

Далее исследовал остальные инструменты. На балалайках такая же история, что и с мандолинами, а на банджо нашёл более качественные три струны с шёлковой нитью в качестве сердечника. Это уже намного лучше будет. Но банджо так себе инструмент. По этому сделал следующее. Снял все струны, выбрал более качественную крепкую мандолину и натянул на неё три струны от банджо, ориентируясь на глаз по толщине калибра. Осталось выбрать последнюю струну из оставшегося ширпотреба.

— Эх, жаль, я пролюбил свою куртку в лесу. Там осталась шикарная четвёртая струна от моей гитары, — сокрушённо проговорил я, брезгливо перебирая оставшиеся струны из жил.

— Это куртка такого же цвета, как и твои штаны? — догадалась Маргуре и, не говоря больше ни слова, убежала обратно в широкий дом.

— Волки Каалане притащили недавно твою куртку. Я определил её для сохранности на склад, — пояснил Варген.

Тут из дверей склада выскочила Маргуре. Её преследовал какой-то упитанный человек и орал на всю округу, что будет жаловаться господину Командору на творимый его отпрысками беспредел. Ведь каждая вещь имеет свою номенклатуру и должна оставаться на своём месте под его бдительным надзором. Типичный прапорщик-завхоз. Орчанка, подбежав, сунула мне в руку струну и юркнула за спину Варгена. Ещё и братьев притянула поближе, отгородившись от злого потного прапора. Грозный взгляд ветерана и многообещающее похлопывание крюком по ладони здоровой руки заставили завхоза резко передумать, сделав разворот на сто восемьдесят, и под весёлое улюлюканье братьев Рэброгсонов скрыться в недрах склада, захлопнув дверь.

Посмеявшись, я быстро натянул свою четвёрку на положенное ей место. Поколдовав с колками и помучив слух окружающих, всё-таки добился хорошего звучания от местной мандолины. Изобразил проигрыш «Полёт шмеля», подтянул ещё немного струны колками и повторил проигрыш уже с помощью извлечённого из кармана штанов пластикового медиатора. Остался довольный результатом. Посмотрел на молодых орков с волчицей и полюбовался их отвисшими челюстями, только Варген сохранял ехидное спокойствие.

— Это. Это как так? — завороженно смотря на инструмент у меня в руках, проговорила Маргуре. — Никогда не слышала, чтобы люмань так звучала.

Значит, вот как называется этот инструмент. Довольно красиво. Люмань.

— Толи ещё будет, если накормите нищего бродягу, — подмигнул я в ответ. Ударим, так сказать, панк-фолк-роком в этой деревне.

Здание трактира внушало уважение к его создателю. Находилось недалеко от центра поселения, на главной дороге. Сложено из ошкуренных брёвен в два этажа.