На хайпе! - Айнурр

Это всё же случилось. Глаз зацепился за группу Linkin Park, чью песню уже использовал. Трек назывался «Given Up». Я не помню, о чём была эта песня, но в голове проскочила какая-то странная ассоциация: семнадцать секунд Ада. Даже растерялся от подобных мыслей.

Несколько секунд спустя я неуверенно нажал на панель Системы и купил эту песню. Через мгновение всё встала на свои места. Семнадцать секунд Ада — это семнадцать секунд скрима. Заебись. Как представлю, как это буду петь во время живого выступления…

Мои мысли мгновенно сменились. С семнадцати секунд скрима, который бросается в глаза первым, переключился на текст. И в этот момент словно огрели мешком по голове. Песня поглотила с первых строк. Глубоко внутри что-то сразу откликнулось.

Снова просыпаюсь в поту

Ещё один день был потрачен впустую

В моём позоре

Но больше всего меня ошеломил второй куплет. Я потерял дар речи, когда понял, что там пелось.

Я не знаю, что предпринять

Думал, я сосредоточен, но мне страшно

Я не готов

Когда закончил анализировать текст песни, с удивлением обнаружил, что сполз с дивана и сидел на полу, обнимая колени. Оглянулся, словно пытаясь понять, увидел ли это кто-то. Потом дошло, что всё ещё в своей маленькой студии.

Поднявшись на ноги, обещал самому себе:

— При записи этой песни надо выложиться на полную. Не только ради спасения ситуации. Песня хороша. И она достойно того, чтобы звучала как можно лучше.

Порепетировав «Given Up» несколько раз, я попытался поспать, чтобы были силы во время записи. Не хотел допускать ошибок просто потому, что сонный, усталый. Но у меня ничего не вышло. Внутри из-за песни бушевал шторм. Строчки постоянно крутились в голове.

К восьми вечера я выехал на студию. По пути захватил пару стаканчиков кофе и несколько банок энергетика. Благо студия заканчивала работу не совсем поздно. Ранее полагал, что, если владелец студии согласится, смогу начать записываться только после десяти или даже полуночи.

Когда прибыл, возле студии находились две машины. Одна принадлежала Пак Согёну, владельцу, а вторая была незнакома. Скорее всего, такого же клиента, как и я. Правда, машинка была заметно дороже моей, BMW. Она выглядела классно, но репутация у этой марки на полуострове подкачала. Считалось, что BMW покупают лишь любители понтов.

Этот стереотип не обошёл стороной и меня. При виде машины первым делом подумал, что к Согёну записываться приехал какой-то рэпер.

Я не стал входить в студию и отвлекать владельца от записи. Даже после того, как наступило восемь вечера. Он уже пошёл мне на уступки, согласился сдать в аренду студию ночью, вне рабочего времени, так что из вежливости стоит хотя бы немного подождать.

Через пятнадцать минут дверь студии открылась. Первой на улицу вышла крашеная девушка с длинными прямыми волосами. В этот момент мысли о рэпере только укрепились. Посчитал, что он привёз с собой девушку, чтобы впечатлить её. Но очень скоро понял, что ошибался. Следом за девушкой вышел Согён.

Когда направился к входу в студию, девушка посмотрела на меня, но быстро потеряла интерес. К тому моменту, как дошёл до Согёна, она уже сидела в машине. Вскоре, не прощаясь, уехала.

Я передал один из стаканчиков кофе Согёну.

— Купил для тебя, но он, наверное, уже…

Мужчина выхватил кофе и за несколько глотков выпил его. Посмотрев в ту сторону, в которую уехала машина, он произнёс:

— Едва дотерпел.

В голосе Согёна звучало раздражение.

— Таких высокомерных людей я ещё не встречал, — добавил он, поправляя бейсболку.

Меня тоже в принципе можно было считать по корейским меркам высокомерным. Такое впечатление могло сложиться из-за того, что я не соблюдаю некоторые местные нормы. Например, не кланяюсь и говорю со всеми, как с равными. В этом заслуга бывшего директора Teuroteu Music. Ему не нравилось, что рокеры, в лице FiveR, слишком вежливые.

Родившись в этой стране, не стал лезть в чужой монастырь со своим уставом. Но испробовав концепцию дерзких парней, которую предложили в Teuroteu Music, вновь гнуть спину, подбирать слова в зависимости от положения и возраста собеседника… не захотелось. После роспуска группы я понял, что, во-первых, подобное поведение не стало для меня родным, не въелось в суть. Во-вторых, это чем-то напоминало корпоративный этикет, от которого тянуло блевать.

— Совсем плохо?

— Ты даже не представляешься насколько, — ответил Согён, а затем передал мне запасные ключи от студии. Он сказал, чтобы занёс их на следующий день.

Во время непродолжительной беседы мужчина также ненавязчиво напомнил, что в студии установлены камеры. Я понимал его опасения. Сдаёт свою студию практически незнакомцу ночью. Если бы не был медийной личностью, то Согён, скорее всего, сразу же отказал бы мне. Риски слишком большие. Оборудование в этом месте дорогое.

Поблагодарив Согёна за доверие, попрощался с ним и вошёл в студию.

После полуночи работа над песней была закончена. Я в последний раз включил её, чтобы прослушать от начала и до конца. Сделав