Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

— Я надеялся на что-то более ультимативное, если честно, — отозвался Варягин и неожиданно осел на битые камни.

— Сергей Иванович! — выпалила Искра.

Борис уже подбежал к нему, тоже избавившись от доспеха, и подхватил под руку. Похоже, кровопотеря серьёзнее, чем подумалось сначала.

— Полковник, — обратился я. — Выводите людей, площадь чистая. И нам нужен медик.

Из арок и подъездов начали выходить бойцы «Рыси» — сначала осторожно, по одному, потом смелее. Дымов остановился в десяти шагах от Варягина, посмотрел на него, снял шапку, провёл рукой по волосам и снова надел. Кто-то из стрелков негромко, без команды, начал хлопать, и это подхватили.

Но самому паладину было не до почестей. К нему подбежали двое санитаров и увели с площади при поддержке берсерка.

Я снял доспех. Секции вспыхнули, инвентарь втянул четыреста пятьдесят килограммов брони. Холод сразу вцепился в лицо. Пахло горелой резиной, раскалённым металлом и камнем. Я прошёл через площадь к обезглавленной машине.

П2–4 лежал на боку, там, где упал. Из обрубка шеи торчали оплавленные концы силовых шин и оборванные жгуты капиллярного контура. Хладагент вытек весь, застыв белёсой коркой на броне и граните. Миомерные пучки выглядели как перегнившая пакля — «Теневой Ветер» сделал с ними то, что делает с мясом гниль.

Голова валялась в четырёх метрах, на боку. Синие линзы не горели — просто тёмное стекло. Я поднял голову обеими руками. Тяжёлая, килограммов сорок. Карбид-вольфрамовые клыки в раскрытой пасти испачкались в чёрной пыли.

— Прометей. Ядро цело?

— Диагностика по прямому контакту… Нейроядро «Прометей-Лайт» единицы П2–4 повреждено на восемь процентов, критических секторов не затронуто. Личностный слой сохранён. Этическое ядро сохранено. Кристалл тридцатого уровня в грудном монолите — заряд шестьдесят два процента, физическая целостность в норме.

— Значит, лечим.

Я поднёс голову к обрубку шеи, выставил по монтажным штифтам, придержал.

Активирован навык: «Ремонт».

Ману потянуло сразу и жадно. Металл под моими ладонями пошёл рябью, кромки разруба потекли навстречу друг другу, срастаясь, — не сваркой, а как срастается кость: с восстановлением структуры, слой за слоем. Силовые шины нашли свои концы и сомкнулись. Капиллярные трубки затянулись. Оптоволокно управляющей магистрали срослось по всем двумстам сорока каналам.

Я перешёл вглубь корпуса и на конечности. Сгнившие миомерные пучки восстанавливались тяжелее всего — синтетическая мышца сложнее металла, у неё структура на уровне волокна. Пришлось переключиться на «Комплексный ремонт», чтобы вести все процессы одновременно.

Эластомерные подушечки стоп. Арамидный подслой. Пьезодатчики — три из шести навык перебрал полностью.

Резерв маны упал до сорока. Я убрал руки и выпрямился.

Секунду ничего не происходило. Потом в глубине титанового черепа что-то щёлкнуло, и сенсоры налились светом — сначала тускло, вполнакала, потом ровно. Вдоль позвоночника прошла волна к хвосту, будто кошка потянулась, как настоящая. Лапы подобрались. Машина перевернулась, встала на все четыре и осторожно перенесла вес с одной лапы на другую.

— Единица П2–4 в сети, — сказал Прометей. — Функциональность девяносто семь процентов. Ядро благодарит.

Титановый кот повернул ко мне голову. И боднул меня в грудь. Аккуратно, дозированно, двумя тоннами массы, но с усилием как от толчка ладонью.

— Прометей, давай без забав, — сказал я.

— БАРСИК! — Искра уже прискакала без доспеха. — Барсик, живой! Лёша, ты его починил! Ты волшебник! Ты лучший инженер этого паршивого мира!

— Это П2–4, ты Барсиком другого окрестила.

— Они все Барсики! — она почесала машину под челюстью. Кот наклонил голову, подставляясь. — Кто у нас хорошая киса? Кто у нас пережил встречу с легендарным мертвецом?

— Аня, у него в голове нет модуля для получения удовольствия от чесания. Это просто поведенческая имитация, которую за каким-то фигом встроил Прометей.

— Простите, Создатель, я решил, что это поможет наладить коммуникацию между «Пардами» и членами фракции.

— Лёша, ну ты же инженер! — рыжая продолжала начёсывать робота. — Добавь ему, чего там не хватает, и порядок!

Я собирался ответить что-нибудь умное, но не успел.

— Внимание всем! — голос Воронова прорезал эфир, и по интонации всё сразу стало понятно. — Наклонный ход «Маяковской», глубина ориентировочно сорок метров. Фиксирую движение в тоннеле. Массивный живой объект, сейсмика зашкаливает. Идёт наверх.

Площадь замолчала. Все головы повернулись в одну сторону — к чёрному провалу вестибюля метро в полусотне метров от нас.

Оттуда потянуло тухлятиной и застоявшейся водой. Из пролома пошёл звук. Долгий шелест, будто по бетону волокут мокрый брезент весом в несколько тонн. Гранитная облицовка входа треснула и вывалилась наружу целым куском.

В проёме показалась голова. Плоская, приплюснутая, шириной метра в два, а длиной ещё больше. Покрытая мокрой чешуёй, с вертикальными зрачками в глазах размером с футбольный мяч. Она поднялась на четыре метра над мостовой, покачиваясь и пробуя воздух раздвоенным языком.

А потом рядом с ней, из того же проёма, поднялась вторая. Абсолютно такая же. Обе змеиные головы повернулись к нам.

Искра рядом со мной набрала воздуха и выдала совершенно счастливым голосом:

— Лёша, смотри! Ужик приполз!

Глава 5

Двухголовый

Чешуя мокро блестела в свете горящего троллейбуса, а раздвоенные языки пробовали воздух, считывая запахи всего живого на площади.

— Доспехи! Всем! Живо! — рявкнул я.

Материализация объекта: «Доспех тактический (вооружённый)».

Голубая вспышка, поддоспешник, броневые пластины, лязг магнитных замков. Шлем сел на место, визор ожил — боевой режим, маркеры, сетка. Мир стал привычным и управляемым.

Рядом полыхнуло ещё трижды. Искра исчезла в сияющем коконе. Через секунду послышалось жужжание её сервоприводов. Вместо берсерков появились фигуры громил в глухой титановой броне. Борис перехватил «Крушитель» поудобнее и гулко стукнул обухом о ладонь.

— Эй, червячина! — заорал он через динамики шлема на полную громкость. — Сюда иди, красавица! Тут вкусненькое!

— Змейка! Змеюшка! — подхватил Медведь густым басом, постукивая «Карателем» о мостовую. Металл загудел набатом. — Ко мне, ко мне!

Левая голова дёрнулась на звук. Зрачки сузились в щели. Язык выстрелил, мазнул по воздуху, втянулся обратно.

Я смотрел на этот кошмар и прикидывал. Головы вышли из вестибюля метро. Шеи уходят вниз, в наклонный ход. Тело целиком под землёй, в тоннеле. Своды «Маяковской» — глубокого заложения, тридцать три метра, но наклонный ход выходит на поверхность под пологим уклоном. Тоннель — сборка из чугунных тюбингов. Свод — круглый, метров восемь в диаметре. Толщина чугуна и забутовки за ним солидная. Вместе с давящим сверху грунтом это десятки тонн на один погонный метр свода.

Хватит или нет, а попробовать стоит.

Активирован навык: «Снос».

Я направил навык точно в свод наклонного хода — туда, где тоннель выходил к поверхности, где-то над серединой змеиного тела. Навык сканировал несущую