Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

Не успел он договорить, как перед его глазами мелькнула белая тень, и он вдруг почувствовал – что-то слегка мешает дыханию. Скосив глаза, он увидел, что к шее его протянулась белая лента.

– Ты… кха-кха… отпусти… отпусти… меня… кха-кха… – Он изо всех сил пытался сорвать ленту, но чем больше он тянул, тем крепче она сжималась. Вскоре ему стало совсем трудно дышать и перед глазами потемнело.

– Я сказала, что не брала, значит не брала! Разве я, Белая Фэнси, из тех, кто не смеет признать свои поступки?! – холодно сказала Фэнси, взмахнув рукой, и белая лента вернулась в ее рукав.

Бедняга поспешно сделал несколько глубоких вдохов, с чувством, будто нанес визит владыке ада.

– Госпожа Фэн, если Сюаньцзи не у вас, не могли бы вы сообщить нам местонахождение Янь Инчжоу? – сложил руки в приветствии другой боец лет тридцати.

– Кто ты? – небрежно спросила Фэнси. Ее глаза все еще были устремлены на дерзкого парня в конопляной одежде, который стоял на коленях, пытаясь отдышаться.

– Я Лин Хоцзюй из Шанчжоу, по приказу вана Шан я должен доставить Сюаньцзи в императорскую столицу, чтобы положить конец смуте в Поднебесной, – ответил Лин Хоцзюй, сложив руки в уважительном жесте.

– Положить конец смуте в Поднебесной? Какие громкие слова! – холодно усмехнулась Фэнси.

– Верит госпожа Фэн или нет, но я убежден, что госпожа не брала Сюаньцзи, – сказал Лин Хоцзюй.

Услышав это, Фэнси невольно посмотрела на него и увидела, что у него правильные черты лица и открытый, смелый взгляд – он выглядел как настоящий благородный муж.

– Поэтому прошу госпожу Фэн сообщить, куда направился Янь Инчжоу, – снова сказал Лин Хоцзюй.

– Я сама не знаю, куда он пошел, – покачала головой Фэнси. – Если найдешь его, не забудь сообщить мне, я тоже хочу найти его и свести счеты.

После этих слов Лин Хоцзюй слегка опешил.

– Великий герой Лин, не дай ей обмануть тебя! – из толпы вышел жирный здоровяк. Лин Хоцзюй, который считался высоким, рядом с этим человеком казался маленьким и худым.

– Да, не дай ей обмануть тебя, Сюаньцзи наверняка уже у нее, а Янь Инчжоу либо убит ею, либо спрятан.

– Как она могла не взять Сюаньцзи, когда она была у нее в руках?

Все начали строить догадки.

– Молчать! – внезапно громко крикнул Лин Хоцзюй. – С тех пор как Белая Фэнси появилась в мире боевых искусств, все ее поступки соответствовали кодексу чести. Как вы смеете клеветать на нее!

– Хм? – Услышав это, Фэнси приподняла бровь, глядя на Лин Хоцзюя. – Почему великий герой Лин так уверен, что я не подлый человек?

– Я знаю это, – просто ответил Лин Хоцзюй, не вдаваясь в подробности. – Раз госпожа Фэн тоже не знает, куда направился Янь Инчжоу, я откланяюсь. – Он повернулся к толпе и сказал: – Герои Шанчжоу, если вы все еще признаете меня своим лидером, следуйте за мной. – Сказав это, он поклонился Фэнси и быстро ушел. За ним последовала дюжина человек из толпы.

Фэнси повернулась к тем, кто остался, и на ее лице появилась легкая улыбка:

– А каковы ваши планы? Я, Белая Фэнси, не обладаю милосердным сердцем бодхисатвы, чьи руки не запятнаны кровью!

Как только она произнесла эти слова, белая лента вылетела из ее рукава, и все почувствовали исходящую от нее смертельную угрозу.

Сердца людей похолодели, они невольно сконцентрировали свою внутреннюю энергию, чтобы защититься, не сводя глаз с Фэнси, опасаясь внезапной атаки.

В этот момент Лин Хоцзюй, уже отошедший на три чжана, тоже почувствовал эту зловещую силу. Его рука рефлекторно легла на рукоять меча на поясе, но в следующее мгновение он пришел в себя, опустил руку, тихо вздохнул и быстро ушел.

Белая лента, обвивавшая Фэнси, вдруг легко опустилась, и она медленно, звено за звеном, убрала ее. На ее лице появилось усталое выражение:

– Все уходите, сейчас я не хочу видеть кровь.

Люди невольно сглотнули, вспоминая ту жуткую мощь, которую только что почувствовали, и испугались, но, мечтая о Сюаньцзи, не хотели просто так уходить.

Пока они мешкали, Фэнси вдруг слегка нахмурилась, прислушалась, отвлекшись, и внезапно взлетела, промелькнув мимо воинов со скоростью молнии.

Когда воины пришли в себя, ее силуэт уже исчез.

Фэнси стояла на вершине северного пика. Оттуда она могла ясно видеть все происходящее внизу.

По западному склону горы Сюань, словно муравьи, ползли вверх многочисленные воины в доспехах – судя по их одежде, то была императорская гвардия области Бэй. На южной стороне горы Сюаньшань в зарослях время от времени мелькали две-три черные тени, двигавшиеся с необычайной ловкостью, – с первого взгляда было ясно, что это мастера высочайшего уровня. На северной стороне горы были уже знакомые герои боевых искусств в разнообразных одеждах. А на восточной стороне ничего не было видно, все было очень спокойно, но Фэнси знала, что именно там – самое опасное место.

– Одна Сюаньцзи привлекла столько людей, – тихо вздохнула она.

Она подняла голову – солнце уже клонилось к западу, багровые лучи заката окрашивали небо в великолепные цвета, а изумрудно-зеленая гора Сюаньшань была покрыта легким румяным светом. В этот момент мир был величественно прекрасен, но эта красота вызывала тяжесть в сердце с оттенком неизбывной печали.

Закат был прекрасен, но близилась тьма.

Ветер развевал ее одежды, длинные волосы парили в воздухе. На лице Фэнси отразилась легкая грусть.

Янь Инчжоу, ты мертв или жив?

Бросив последний взгляд на заходящее солнце, она направилась вниз с горы.

В это время в таверне «Пьяный небожитель» в городе Жуань царило необычайное оживление. Все, кто был в доме Хань на праздновании дня рождения Хань Сюаньлина, переместились сюда, чтобы выпить с известным на весь мир молодым господином Фэнси.

Герои поднимали бокалы друг за друга, пили от души, а столы были уставлены изысканными блюдами, от которых у всех слюнки текли.

К наступлению темноты все были пьяны, кто-то лежал на столе, кто-то валялся под столом, трезвых среди них не осталось.

– Давайте, давайте… Быка зажарим, други. Но для веселья нам сейчас же надо выпить заздравных триста чаш. Еще не выпили триста чаш, давайте продолжим пить! – Фэнси громко пел в таверне, но никто не отвечал, лишь раздавался храп.

– Эх, почему все так быстро напились? – Он встал, взмахнув рукавами, его красивое лицо раскраснелось от вина, но глаза оставались ясными и яркими, как холодные звезды в ночи.

Чжунли вошел в таверну и передал ему письмо: