Моя Академия 14 - Евгений Син

Глава 6

Нас становится больше

Как бы то ни было, секундная пауза в бою заканчивается слишком быстро, даже несмотря на ускорение. Монстры рвутся в нашу сторону как из последних сил, причём смысла в этом уже немного. Портал подрагивает и, похоже, доживает чуть ли не последние минуты. Теням пока это без разницы.

Неприятное другое: убитые Юрием Олеговичем тени — а такие всё-таки есть — не исчезают, как убитые мной. Вместо этого они собираются по частям и сливаются из двух в одну и больше. Теней вроде бы становится меньше, и это почти заметно, только вот мне справиться с таким объёмом магии может быть гораздо сложнее.

— Юрий Олегович, постарайтесь держать их немного в стороне, только ни в коем случае не убивайте! — прошу имперца, но, похоже, что он меня уже не слышит. И ладно бы просто не слышал, он не сдерживается и продолжает палить по теням.

Все убитые продолжают восставать снова, но уже другими. И всё это происходит незаметно для имперского мага.

— Передай имперцу! — прошу Ариадну и бросаю в её разум картинку — замеченный мной в ускорении момент, когда две убитые тени вдалеке становятся одной, но почти в полтора раза крупнее.

Моя менталистка кивает и касается рукой Юли.

Вот и правильно — Юрий Олегович навряд ли пустил бы Ариадну в свой разум напрямую. Тем более, что прямо сейчас он предельно сосредоточен на битве. Имперцу будто полностью развязывают руки и он полностью перестаёт сдерживаться. Задние ряды монстров разлетаются со взрывами и прочими спецэффектами.

Атаки армейцев на стенах полностью заменяют бойцы в чёрной броне: из неодарённых только они сейчас могут бить с помощью магии. Отогнать зеленоватые тени по-другому и не получится. Армейцы это принимают и полностью уходят в поддержку, сдерживая телесных тварей. Они никого не пропускают к бойцам зачистки. Патроны тают на глазах, но и телесных монстров становится всё меньше и меньше.

Сейчас это хотя бы заметно. Даже новые волны поднятых особо ничего не меняют. Основную массу первичных мы переработали. А вот с тенями — проблема. Продолжаю шарашить росчерками — пусть и не со скоростью пулемёта, но довольно часто. Стараюсь не пропускать тени к нам.

— Кажется, у них неплохо развит инстинкт самосохранения, — почти равнодушно замечает Ариадна. Девушка здорово перенимает мое состояние, и сейчас мы с ней на одной волне. — Смотри, что они делают!

Как только собачки заканчиваются, тени стараются подставить под удар любого, кто попадается по соседству — пусть и сородича. Лишь бы уберечь себя.

— Слушай, если так пойдет дальше, то это даже к лучшему! — говорю менталистке. — Что там у них с разумом?

— Скользкие какие-то, — отвечает девчонка. — Уничтожение себе подобных — это не продуманный манёвр, больше напоминает рефлекс.

— Очень интересно, — отвечаю, не отрываясь от боя.

Причём пистолет тут становится полностью бесполезным. Он банально не реагирует на таких тварей. Патроны сами по себе не разрывные: их цель — донести мою энергию до существ. По идее, должно работать безотказно, но выстрелы проходят сквозь существ, не нанося никакого урона. Это целая проблема. Странно, конечно, но приходится принять как данность. Теряю большой пласт своей эффективности.

А вот щит, поставленный ребром, начинает неплохо помогать. Если против телесных тварей он практически бесполезен и попросту застревает в той толпе, то против теней всё происходит значительно смешнее. Щит не взрывает существ, как росчерк. Твари просто на автомате разделяются пополам, пропуская опасную технику сквозь себя. Вот только соединиться обратно уже не могут — развеиваются пеплом и выходят на новое воплощение. Из минусов — щит их не уничтожает, а я не получаю прироста магии. Из плюсов — этот финт ушами выигрывает самое важное сейчас — время.

Да, тени переливаются в более крупных существ. Но после щита у них это получается с трудом — гораздо медленнее, чем когда тень уничтожает Юрий Олегович. Если я правильно понимаю, какой-то компонент в моей магии мешает нормальному совмещению зеленоватой энергии. Условно говоря, там, где проходит этот своеобразный нож, материя становится более стабильной и перестаёт использоваться существами.

Стреляю росчерками и одновременно пытаюсь проталкивать внутрь накопителей энергию, которая переполняет резерв. И вот здесь всё проходит практически на грани — само касание резерва становится болезненным.

— Орлов, глиф! — замечает моё состояние маг. — Вспоминай первый глиф!

Благодаря Юле имперский маг прислушивается к моему мнению и, видимо, получает от менталистки нужное изображение пойманных мгновений. За счет этого картина боя немного меняется.

— Первый глиф! — повторяет имперец, увидев удивление на моём лице.

Моё тело на автомате вспоминает первый осознанный глиф имперского мага. И ведь не зря! Диагностическая часть этой техники прекрасно используется для перекачки энергии. Тут же стараюсь «диагностировать» накопитель. Выстраиваю глиф с фокусом на него, и проблема временно отпускает. Правда ненадолго, поскольку призраков слишком много. Проблема перестаёт быть острой, хотя полностью пока не решается.

— Нас уже должны были заметить практически все! Почему никто до сих пор не стоит на ушах⁈ — задаю вопрос.

— Тоже так думаю! — после небольшой паузы отвечает маг. — Вряд ли возможно не заметить иллюминацию, которую мы здесь развернули! Где чертова армия⁈

Куда делись винтокрылы — тоже непонятно. Изначально их тут было аж пять бортов, и вдруг они вообще никак не участвуют в битве. Интересно — почему? А ведь они бы нам сильно помогли.

Удар, ещё удар.

Часть орды неожиданно меняет направление атаки — резко уходит в бок. Туда, где находится город, но не на саму границу, поскольку вспышек больше не становится. Судя по всему, они движутся к одному из пакгаузов, откуда всё шире занимается иллюминация.

На карте появляется ещё одна метка живого человека.

— Кто это к нам пожаловал? — удивляется имперский маг.

Юля, похоже, продолжает работать на максимум — не отвечает.

— Ты что-то знаешь? — с трудом спрашиваю Ариадну — мне тоже сложно отвлечься от боя.

— Да, — отвечает девушка. — Судя по ощущениям, там развлекается твой препод.

— Физрук? — не могу поверить её словам.

— Наверное, он, — почти спокойно отвечает Ариадна. — Я же с ним не особо знакома. — Девчонка снова прислушивается к ощущениям. — Точно, это он. Тот, что был с нами.

Менталистка, как и я, разговаривает практически без эмоций. Кажется, у нас есть еще кое-что общее — при