Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

Белгор, однако. Лопухов среди стражи не бывает.

– Да знаю я тебя, хорошо знаю, – рассмеялся я. – Последний раз, когда ты при мне становился временным десятником, Арн заперся в башне, спасаясь от разъяренного Вотра.

– Влад, – тихо сказал Грилас, а остальные прекратили ерничать.

Я снял шлем.

– Влад! Молния!

Где тут набирают в хор имени Пятницкого?

– Тихо вы, город еще спит, – попросил я своих старых знакомых.

Сча-аз, завывая, как баньши, Грилас со товарищи исчез с боевой площадки воротной башни. Нет, сегодня будет набор в хор имени Пятницкого. Топот ног, лязг ключей, грохот тяжелого засова, скрип воротной створки – и на выход ломанулась толпа народу. Хотя я не совсем прав. Десяток Гриласа взял меня и котов в полукольцо. Жар, советник магистрата по общим вопросам, начал изображать руками различные непристойности, глухо матерясь при этом. Вот так-то, проф, а ты – «личина, личина»… Тонкая личина на глазах – и все!

– Это он, – выдохнул магистр смерти и первым обнял меня.

А за ним подключились остальные деятели, которые бывшие гвардейцы короны Орхета, а теперь доблестные стражники Белгора. Что за привычка у людей постоянно пытаться меня искалечить? А если бы я был без брони?

– Грилас, – я с трудом отбился от нападающих, – Хион еще не полностью взошел, а ты открыл ворота. Попадет тебе.

– Ты плохо видишь, Молния, – рассмеялся он. – Уже давно рассвело, Жар это подтвердит любому желающему.

– Нет, – покачал головой маг, – какое рассвело? Грилас, уже давно полдень, я уже могу сняться с поста и в «Пьяном кабане» пропустить пару кружек. Все равно никто больше не приедет. После прошлого вздоха в город не приезжало ни одного смертника. А местные если и выйдут за ворота, то вернутся из храма Единого не скоро. Но на всякий случай я пришлю себе замену – чем Проклятый не шутит!

– Вот так всегда, – проворчал Грилас. – Он развлекаться будет, а нам ворота охранять. Жалованье у советников магистрата больше, чем у бедного стражника, а совести у них гораздо меньше.

– Потом послушаешь мои бредни, – улыбнулся я. – Я приехал надолго.

Да, я приехал в Белгор надолго. Я так думаю. Пока не разберусь со всеми своими делами, пока Лонир не подготовит почву для небольшого переворота, моей штаб-квартирой будет «Пьяный кабан».

– Пушок, иди ко мне, – крикнул я.

– Кто твои спутники? – поинтересовался Грилас.

– Друзья, воины с юга, – ответил я.

– Они точно воины? – ухмыльнулся Жар, глядя на Шедара.

– А мастер магии смерти не может быть воином? – поинтересовался я.

– Может, – ответил Жар. – С возвращением, Молния. Пушок, привет, кого убил на этот раз?

Так, а когда ты успел? Я стал оттирать полой плаща морду скотины – все равно сдам в местную химчистку. Почему вся рожа в крови, проглот ты ненасытный?! Где ты тут поблизости вряка умудрился найти? Ну, Пушок, посажу тебя на диету!

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят – так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом… а потом стало почти некому меня ждать. Бывает…

«И никто не будет тебе бросаться на шею после твоего возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы».

Да, Матвей, это и была главная причина. Я сбежал, я не мог видеть город без них. Теперь смогу, наверно. Я вновь ударил в створку сапогом. Еще не хватало портить о дубовые доски свои перчатки!

– Кого там нелегкая принесла?! – заревел сонный медведь, поднятый из берлоги под Рождество.

Молчун разговорился. Я улыбнулся.

– Вам пришла телеграмма от вашего мальчика, расписываться в получении будете? – спросил я.

Створки ворот мгновенно распахнулись, не выдержав внезапного удара многотонного и невидимого тарана. Молчун стал магом? Мои руки прижало к бокам двумя стальными обручами, затрещали мои бедные сминаемые ребра, а ноги оторвались от земли. И этот старается меня покалечить. А если бы на мне не было брони?

– Яр, раздавишь, – просипел я в грудь горному великану.

– Вернулся, – прогудел тролль мне на ухо, но выпустил меня из своих камнедробительных объятий.

– Угу, – смог кивнуть я, – и чуть не был кое-кем зверски убит. За что, Яр?

Удар по плечу едва не согнул меня пополам. Надо было надеть готику. Она пожестче корацины будет.

– Кто с тобой? – спросил разговорчивый наш, сминая своей лапищей мне наплечник и пробегая оценивающим взглядом по котам.

Интересно, а у Керина сильно много работы в кузне? Чувствую, мне предстоит серьезный капремонт этой брони.

– Друзья, которым захотелось посмотреть на Белгор.

– Неплохой мечник и неплохой маг, слегка привычный к железу, – проворчал Молчун. – Хорошие друзья. Заходите. Матвей! – рявкнула корабельная сирена. – Влад вернулся.

Охотников бывших не бывает, а особенно охотников-мастеров. У Яра глаз – алмаз.

– Ворота не сломал? – спросил у Молчуна Матвей, появившийся на пороге корчмы.

Яр лишь усмехнулся и потрепал по морде довольного Пушка. Коты впали в ступор: откуда им знать, что после одного случая драк разрешил вольничать с собой Яру, Матвею и Дуняше, мало того – даже принимал из их рук еду. А то, что он больше никому вольностей не позволяет, так это его личное дело. Кстати, а почему Пушку не быть довольным, если эта скотина умудрилась найти вряка неподалеку от городских ворот и плотно позавтракать? Он их манком приманивает, что ли?

– Здравствуй, племяш, надолго? – обнял меня Матвей.

– Да. – Я стиснул его плечи. – Хочу наконец-то к демонам на нижние уровни заглянуть. А то так и форму можно потерять. Почти шутка.

– Понятно, – улыбнулся Матвей. – Опять отрабатывать технику и тактику боя будешь. Лайда, – обернулся Матвей к девушке, выбежавшей из корчмы. – Готовь завтрак, обед и ужин в больших количествах. У нас сегодня будет много посетителей.

Лайда улыбнулась, подошла ко мне, поцеловала в щеку и скрылась в доме. Ты хорошая девушка, и я рад тебя видеть, но я был бы счастлив, если бы увидел на твоем месте другую. Дуняши здесь нет, к сожалению.

– Где они? – спросил я Матвея.

– В храме Единого, – ответил он. – Готовятся принять постриг.

Сердце колыхнулось и замерло.

– Когда? – раздвинул я непослушные губы.