Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

снег забивался за ворот и лез в глаза. Хотелось поскорее укрыться от непогоды под брезентовым тентом грузовика и выпить чего-нибудь согревающего. На обочине я двинулся напрямик через кусты, зацепился там за что-то ногой и оцарапал кожу. Острый шип легко распорол плотную ткань штанов.

Ну что за черт?!

— Ты нормально? — забеспокоился Напалм.

— Ерунда! — отозвался я, выбрался на трассу и спросил: — Где машина?

Вьюга разыгралась не на шутку, все кругом затянула непроглядная белая пелена.

— Сюда! — позвала нас за собой Лика. — Здесь недалеко.

И точно — почти сразу повеяло дымком. Оставшиеся у "шишиги" наемники не теряли время даром, развели небольшой костерок и подвесили над ним котелок; пахло от того просто замечательно.

— Что там? — спросил я, пытаясь согреть у огня озябшие ладони.

— Травяной чай, — сообщила Лика. — Мой фирменный сбор.

Каждому досталось по полкружки горячего настоя, и холод очень быстро отступил, по телу разошлось живительное тепло. Сбор ведьмы оказался чудо как хорош.

— Можем ехать? — спросил Серый.

— Какой! — фыркнул Гусь, оставив безуспешные попытки очистить от влажных белых хлопьев лобовое стекло. Дворники просто вязли в них. — Не видать ни черта!

Снег и в самом деле валил все сильнее, ветер усилился и раскачивал кусты.

— Придется ждать, на, — вздохнул Серый.

Ведьмы переглянулись, но на немедленном отъезде настаивать не стали.

— Вьюга долго не продлится, — уверенно объявила Лика, когда мы укрылись от разгулявшейся непогоды под тентом.

— Да хоть и долго, — не смог промолчать Напалм. — Солдат спит — служба идет!

Вера пихнула локтем под ребра, и пиромант мигом заткнулся.

На улице мело все сильнее, тент дергался и раскачивался из стороны в сторону, окошки залепил мокрый снег. Я решил не терять время впустую и попросил у Веры нитку с иголкой, снял штаны и неровными грубыми стежками принялся штопать прореху. Красота меня волновала мало, лишь бы дальше ткань не расползалась. Царапина давно подсохла, от нее осталась лишь красная полоса на белой коже. Обработал водкой и забыл.

Неожиданно рядом опустилась Лика и приветливо улыбнулась, что нисколько не сочеталось ни с ее мрачным образом, ни с обстоятельствами.

— Ты молодец, — сказала она. — До конца не была уверена, что все получится.

— Рад стараться, — усмехнулся я в ответ и натянул зашитые штаны, а когда ведьма перебралась на свое место, украдкой достал приемник и вывел на экран показания оставленного у окна датчика. Магический фон колебался, но за выставленные мной границы не выходил.

Уже проще.

Как и предсказала ведьма, вьюга надолго не затянулась и пошла на убыль уже примерно через час. Гусь потратил какое-то время на очистку лобового стекла и выехал на трассу. Миновав мост, он сбросил скорость и принялся высматривать съезд с дороги. Но у реки все заросло камышами, туда только сунься — вмиг засадишь грузовик в грязь по самые оси. Так неспешно мы и катили дальше, пока болотина не сменилась зарослями кустов. Вскоре в них мелькнула прореха, "шестьдесят шестой" осторожно съехал с обочины, проехал метров пятьдесят и вывернул на небольшую прогалинку меж плакучих ив. Там и остановился.

Я откинул полог тента, выбрался из кузова и решил, что поляна для стоянки вполне годится. По крайней мере, с дороги автомобиль видно не будет.

— Ну как? — сунулся вслед за мной Напалм.

— Сейчас решим, — сказал я, оставляя последнее слово ведьмам.

Они во всяких энергетических заковырках куда лучше разбираются, вдруг место не подходит. Сам я, впрочем, ничего такого не чувствовал.

Лика выбралась из кабины на заметенную мокрым липким снегом траву и подбросила в воздух горсть какого-то порошка. Проследила за его полетом и вынесла вердикт:

— Годится.

— Нормальное место, — согласился с ней Серый и повернулся ко мне: — Разбиваем лагерь, на? Или дальше поедем?

Я взглянул на часы и ответил:

— Разбиваем. Здесь дольше провозимся, да и погода ни к черту.

Пусть вьюга и прекратилась, но с неба по-прежнему сыпались пушистые белые хлопья, а ветер и не думал утихать и раскачивал верхушки деревьев. Еще и окно где-то совсем рядом с заболоченным берегом реки, поэтому легкой прогулки точно не получится.

— Уверен, что дальше не успеем уехать? — засомневалась Лика.

— Даже если успеем, какой смысл впотьмах место под ночевку искать? — пожал я плечами. — Третье окно, один черт, закрыть сегодня уже не получится.

Лика не стала оспаривать это решение и с пластиковым пакетом в руке принялась обходить поляну. Она сыпала на землю серый порошок, весьма напоминавший самый обычный пепел; тот падал на траву, шипел и курился легким дымком. За ведьмой протянулась полоса растаявшего снега.

Напалм какое-то время прислушивался к собственным ощущениям, потом хмыкнул:

— А нормально так действует.

И в самом деле — дрожь магического поля постепенно пошла на убыль. Но этого наемникам оказалось мало, и они начали окружать поляну переносной системой с накопителями Иванова. Клоп вбивал киянкой в землю деревянные колышки, а Дуб монтировал на них выточенные из кварца шары и соединял накопители проволокой. Его камуфляжная панама отлично прикрывала лицо от летевшего с неба снега.

— Уже выдвигаетесь? — спросила Яна, когда я полез в кузов, чтобы поменять ботинки на сапоги.

— Да, не будем терять время.

— А компот?! — возмутился пиромант.

Вера протянула ему пакет с вяленым мясом.

— Двигай! Не хочу ночью по лесу шастать!

Напалм вздохнул и спорить с женой не стал. Я закинул за спину походный рюкзачок и хлопнул пироманта по плечу.

— Шагай! На ходу перекусишь.

— Корова, что ли? — возмутился пиромант и протянул пакет. — Будешь?

Особого аппетита не было, но я все же закинул в рот несколько кусочков нарезанного кубиками мяса. Затем переступил через соединявшую накопители проволоку и зашагал на юг вдоль заболоченного берега реки. Шел без всякой спешки, белый ковер под ногами только-только начинал таять, он сбивал с толку и мешал высматривать возможную опасность.

Мало ли что за гадость снежком припорошило?

Но снег мог и помочь — когда впереди замаячила круглая проталина, я без колебаний свернул в сторону.

Очень быстро стало ясно, что передвигаться мы можем только по неширокому коридору между болотом и опушкой леса с неказистыми и болезненными на вид деревьями. Соваться в камыши было чистым самоубийством даже зимой, а узкие редкие листочки кустов не скрывали протянувшихся тут и там лиан ежовника. Их шипы внушали опасливое уважение одним лишь своим внешним видом.

Не ядовитые, но одежду влет порвут. Да и царапины от них долго заживают.

К тому же на коре виднелись глубокие отметины когтей; мало ли кто кинется.

— Вера, на тебе камыши, — предупредил я, обернувшись. — Я лес контролирую.

Накидка-хамелеон превращала