Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Я… – он с сомнением посмотрел на Алекса. – Не знаю.

Главное в такой ситуации – взять себя в руки. И попытаться донести до Мартина все без истерик и воплей, иначе он решит, что я неадекватна и вообще, плохо пережила события в подвале. Алекс манипулирует, причем в большей степени мной, он ждет, что я начну топать ногами и тыкать в него пальцем, утверждая, что он здесь злодей и вообще, переигрывает. Может, он и переигрывает-то специально?

Я сосредоточилась на Воине, смотрела на него, умоляя мне поверить.

– Он лжец, Мартин, он всегда врет. Не смотри на его невинное лицо. Неужели ты думаешь, я бы стала кидаться такими обвинениями? Никогда. Но сейчас я прошу тебя поверить в мои слова и проводить Алекса до портала. Мы со всем разберемся вместе, главное, не упустить вот этот момент. Если все это – большая и глупая ошибка, мы потом вместе над ней посмеемся и будем вспоминать, как страшный сон. Как вспоминаем Гезелькроос сейчас.

Мартин колебался, я это видела и чувствовала. Он не верил мне до конца, но и на сторону Алекса вставать не торопился. Все-таки между нами есть существенная разница – к Психу у Воина другие чувства, здесь у меня преимущество.

– Псих, нам придется пройти…

– Не глупи, Ароктийский, выслушай для начала обе стороны. И ответь на вопрос: ты знал, что Таната бегала к Адаму на свидания? С моста ради него сбросилась, ходила танцевать на озеро. Не знал, конечно, ты не знал. Она ведь не рассказывала. У нее так много секретов от всех нас.

– Это правда?

– Нет! О свиданиях речи не шло! И все я рассказывала…

Мартин отступил назад, глядя на меня как на незнакомку.

– Он путает тебя, – я шагнула к Воину, пытаясь взять его за руку. – Он врет. Да, я виделась с Адамом, но всегда ради расследования, и об этом я говорила! Я пыталась вывести его на признание, но он все не признавался в убийствах… мне казалось, он просто уходил от темы, ведь мы сразу решили, что Адам виновен! Но теперь я поняла, что это ошибка. Адам не признавался, потому что не убивал. Это сделал Алекс! Ну же, Мартин, соображай: если вся ситуация с дедушкой – правда, то… ты сам тело осматривал. И сказал, что почерк похож на прежние убийства, значит, это дело рук одного человека.

– Дело рук Адама, – по слогам произнес Псих.

– Чушь!

– Чушь – твои слова о расследовании. Скажи, какие же зацепки привели тебя на озеро Талль и заставили танцевать с подозреваемым?

– Тогда я пыталась узнать, как спасти Нику!

– На все у тебя есть объяснение, надо же.

– Так бывает, когда говоришь правду.

Но Алекс еще не закончил наступление.

– И что у тебя за правда, Таната? Та самая, которую тебе нашептал на ушко Адам? Мы с самого начала знали, как он опасен, на что способен. А ты все равно сбегала к нему и скрывала это от нас, врала и манипулировала. И теперь обвиняешь меня в убийстве… это он тебя попросил? Признайся, просто признайся. Мы все здесь не чужие люди, мы отнесемся с пониманием. А потом будем вспоминать эту историю, как страшный сон и вместе над ней смеяться.

Мартин выдернул руку из моей хватки. Теперь я стояла одна напротив них двоих.

Мы словно в одночасье стали противниками.

– Мартин, – предприняла я еще одну попытку. – Правда в том, что мы с Алексом оба можем говорить правду и оба можем лгать. Или заблуждаться. Поэтому лучшее решение сейчас – позвать кого-нибудь, способного разрешить этот конфликт. Или добраться до дворца и поговорить с советником, он выслушает всех и примет решение.

Воин кивнул и повернулся к Алексу.

– Ты ведь не возражаешь?

– Ничуть. Занимательный будет разговор.

И опять это странное чувство, будто все происходило согласно его плану, в точности как когда Воин появился на пороге, и Алекс на это никак не отреагировал. Теперь вот советник его не смущал. Но почему? Дэнвер Стрейт – не какой-нибудь вчерашний выпускник, он всяких лжецов повидал, трюки Алекса с ним не сработают. Или расчет на дар советника? Когда-то Стрейт упустил Вика именно из-за дара и привычки на него полагаться, так же случилось и со мной, когда я описывала внутреннее содержание Алекса.

Неужели Алекс надеется, что это сработает еще раз?

Но ведь есть я, есть Ника… и Близняшка как раз во дворце сейчас, она должна занять мою сторону. Есть Олли! Точно, ведь Олли первый заметил несостыковку. Вместе мы расскажем, что Алекс солгал в главном, а там цепочка выстроится сама.

Но Алекс так спокоен… почему он совсем не переживает?

Несмотря на мою всестороннюю правоту, наличие доказательств и свидетелей, я все равно ощущала неуверенность. Что-то не так. И еще Мартин… его потерянное выражение лица, его обида и недоверие причиняли боль. Как он может сомневаться и думать, что Адам промыл мне мозги до такой степени? Я ведь в нем уверена была едва ли не больше, чем в самой себе, у меня и мысли не возникало, что Воин может занять не мою сторону.

В молчаливом напряжении мы спустились вниз.

– Кажется, во дворец можно не торопиться, – обрадовался Алекс, заметив в конце коридора несколько знакомых фигур. – Советник Стрейт пожаловал лично. Какая честь для замка Альмар! И какое облегчение для нас всех.

– Не понимаю, на что ты рассчитываешь, – не выдержала я.

– Только на голую правду, Таната, только на нее.

– С советником идет Ника, как удачно… не для тебя, конечно.

Алекс обеспокоенно покачал головой.

– Ох, Ника. Надеюсь, ее здоровье в порядке.

Я в очередной раз покосилась на Воина: неужели он не замечает этого издевательского тона, эту нарочитую наигранность? Алекс же вот-вот расхохочется нам в лицо, настолько его распирает.

Советник Стрейт был хмур и неприветлив. Коротко нас поприветствовав, он выразил желание спуститься в подвал и все увидеть лично, но к тому моменту инцидент с побегом сестры успел отойти на второй план, отец узнал о подвале и перекрыл туда доступ, предварительно выгнав Олли.

Разбирательства продлились недолго, советник легко (слишком легко) отступил, но пообещал вернуться. А так у него есть дело поважнее – переговорить с нами, узнать новости, а уже потом решать, что к чему. Отец в ответ тоже отступил с необычайной легкостью, думаю, его больше волновало уничтожение всех улик. Напоследок они со Стрейтом так странно посмотрели друг на друга… за этими взглядами крылось что-то. Раньше