Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

заспанный отряд легионеров и кучка шахтеров. В холле подвис тяжелый дух гари, сизая хмарь сочилась нескончаемыми лентами. Багровые отблески накидывали тени, бередя нервы. Сплошное расстройство. И дышится хреново.

— Говорил же, Хром, — прохрипел Школяр. Он замер над трупом легионера и нехорошо оскалился. Усатое мясо, что изломанным кулем свернулось у дверного проема, осталось безответным. — Не надо так, падла…

Он выстрелил в перекошенное посмертием лицо — хрустнуло, плеснуло, но результата не принесло. Улыбка агента перешла в разряд маниакальных. Я отвлекся от тяжелых мыслей и немного заинтересовался.

Школяр вздрогнул, возвращаясь к реальности, цапнул из сумки бутылку и замер, начиная осознавать. Пожарище уже случилось, а количество трупов немного превышает среднестатистическую норму. Ну Ось в помощь, а я пока вернусь к непонятному.

Замес чутка болезненно оглянулся на мое приближение:

— Тут это…

— Бой! — заблажили под открытым небом. — Кодекс! Дай мне бой!

Я коротко глянул. На фоне набиравшего силу пожара метрах в двадцати от дома укоренился Смола — одной рукой потрясал мечом, второй ритуально бил в грудь. Стоял гордо — с толикой фанатизма.

— Сталь на сталь! Сипай. Личный номер 3242. Вторая когорта. Я вправе!

Вот какого, спрашивается, хрена? Я присмотрелся к Замесу и проскрипел непонимающе:

— Я тебе, блять, что приказал?

— А?

Вот это «а» особенно бесит. Я шагнул на вектор выхода. АК коротко тявкнул, посылая три пули по нисходящей с уклоном вправо. Расчет верен — Смола успел среагировать, пытаясь уклониться под ведущую руку, и словил вторую пулю — через переносицу в полушарие. Конвульсивно дернувшись, грузно опрокинулся назад.

Замес тупо впитывал. Без комментариев. Я поймал взгляд Ивы, что закончила с мелкой. Ну давай, только намекни… Девушка смотрела открыто и твердо:

— Смена. Номер. Семь.

Жизненные пендали — лучшие учителя. И никаких инструкторов не надо.

— Усвоил? — Я повернулся к Замесу.

— Да, командир. — Он смутился. Но вроде осознал.

Школяр тихо охеревал. Вроде даже подбитые глазенки открылись шире. Через пару мгновений он разродился вопросом:

— Вы кто нахрен такие?

Я присмотрелся к бутылке, зажатой в руке мужчины. Прям готова для броска, но камрад потерялся от резкого наплыва информации.

— Бросать будешь?

— Чего?

Рядом запыхтел бледноватый тощий — молча ткнул пальцем в горючку и выдвинул челюсть. Умеет, зараза, быть немногословным. Или ему настолько хреново? Да тут прям полевой госпиталь на полставки — сплошные перевязки и кровища.

Школяр поднял бутылку на уровень глаз и, присмотревшись, таки смог преодолеть ступор. Покивал:

— Отличная штука против сухостоя. Био нажористей получается, если тварей сперва подпалить…

Чет не сходится его сознательное — сказываются побои или еще чего. Я молча забрал бутылку и вернулся к двери. Пиро охотно познакомилось с фитилем, а следом тара матовым бликом упорхнула в сторону вагончиков, подсвеченных огненными всполохами. Рядом суетливо бегали цивилы — пытались тушить, щедро метая песок. Надо полагать, пожар при дефиците аквы — тот еще геморрой.

Клуб огня опалил небольшой палисадник.

— Стойте! — Из дымных клубов вырвался Фейк. Вскинул руки, точно сдаваясь. — Дайте потушить! Стойте!

Я щелкнул пальцами, привлекая внимание Школяра. Цивил немного неуверенно достал из сумки новую бутыль.

Поджог, замах и экзальтация полета.

— Да стойте же! — в голосе старосты прорезались слезливые нотки.

— Не имеет смысла, — подал голос Школяр. Я вопросительно посмотрел. — Второй легион вернется, община оправится. Сто к одному, кто-то уже рвет коготки, чтобы предупредить Грозовой −2.

— Хочешь их спасти? — уточнил я.

— Какое-то время я здесь жил… — мужчина поморщился, ухватившись за бок. И где, сука, логика, спрашивается? — Коктейли предназначались для другого.

Он указал в сторону подъемника, что черной цаплей торчал за периметром.

— Сволочи! — с левого фланга вырвалась бойкая фигурка и сходу разрядила шмалабой. Пуля лязгнула о стену, уйдя рикошетом.

— Нет! — дернулся Фейк.

Тощий, привалившись к косяку, коротко прицелился и отправил ответку. А Замес мешкал. Я так-то слежу, черти должны понимать. Минус враг, плюс возможности.

— Поясни, — попросил я агента.

— Шахта не критична. Форт продержится на запасах, а вот у второго легиона с обеспечением никак. Грозовой −2 воткнули, чтобы прикрыться от орды с пятой ширмы, город там пустой. Понимаешь?

А чего непонятного — пожертвовать стратегическим ресурсом, чтобы не досталось злым врагам. В закромах Форта, могу поспорить, скопилось много интересного. А сателлиты форпостов, подсевшие на питательную сиську центра, будут вынуждены изыскивать новые возможности — атаковать быстрее, нападать резче, планировать хуже. Само собой, все зависит от тактического гения местных военных бонз. Революции — дело переменчивое.

— Слышу предложение о корректировке миссии, — прищурился я.

Крики под открытым небом усилились и уже мало напоминали воинственные.

— Гниш не забудет, — торопливо намекнул Школяр. — И я не забуду.

— Да уж постарайтесь. — прохрипели с тыла. Тощий какой-то невеселый, с грустинкой, что обещает врагам много трудностей.

Кивнув, я помахал рукой, привлекая внимание Фейка, замершего посреди площадки в позе просящего отчаяния:

— Мы уходим!

— Да, да! — мужчина встрепенулся. — Уходите. Стрелять не станем.

Школяр неожиданно обогнул бойцов и неуклюже вывалился на улицу, где обрел равновесие и укоренился перед старостой:

— Говорил же тебе, старый дурак. Не ту сторону ты выбрал.

— Так пожить хотелось, — Мужчина судорожно вздохнул. — Хотелось же, сука, пожить.

— Ива, — окликнул я тихо. — Смена должна идти.

В углу тяжело и болезненно заворочалась Фрау:

— Смогу, командир… уже двигаюсь.

— Шест, Замес, прикрытие и помощь. Ива, контроль. Крыса, тыл. И не вздумай ускоряться.

По взглядам понимаю — примут любой посыл и приложат все силы. Мне в радость. Пока агент заговаривает зубы общине, команда тихонечко переползет к периметру и рассосется в дымных клубах. Хотя я бы напоследок причинил немного добра — чтобы помнили и боялись, чтобы срались, услышав всуе цифру 7. Остановись, Джимми, тебя кроет, а за спиной нет призраков.

— Двигаемся аккуратно, — прошипел я, обводя прицелом людскую суету. Найдется один герой и Муэрте очнется.

— Уходите! — Фейк сжал кулаки. Скалится, но не кусает — цивил, ек-макарек.

Школяр начал отступать, догоняя группу. Шажок, еще один. Меж стен метались крики, трещало пламя. Пиро пело и просилось на волю — давай же оператор, только скажи.

— У ворот направо, — процедил я, чуть ускоряясь. Ни одного целого бойца. Теперь вижу, что и медик кривится, припадая на