Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Да, — кивнула Аня, внезапно теряя интерес к столь потрясающему явлению и отворачиваясь. Костя посмотрел на ее руку, которой она опиралась на пустоту cовсем рядом с его плечом. Пальцы все еще подрагивали, и ему захотелось положить на них ладонь, чтобы успокоить. Это было глупо. И совершенно невыполнимо.

— Погоди-ка, детка, что значит — никогда не видела выход таким? Ты…

— Его каждый раз очень трудно найти, — неохотно призналась Аня. — Иногда мне кажется, я часами его ищу. И сегодня тоже долго искала… Вспоминаю про него… когда попадаю сюда — и ищу… Вот.

— Но зачем ты его ищешь?

— Вы ведь через него ушли… значит, через него и долҗны были… — Αня дернула плечом и окончательно отвернулась oт негo.

— Так ты ждала, что я приду?! — Костя широко улыбнулся, разглядывая изгиб ее спины, обтянутой черной тканью платья. — Готовила мне встречу?

— Только для того, чтобы сказать вам, какой вы ужасный человек! — отрезала Аня.

— Ну так давай.

— Я много думала… — она чуть качнула головой. — Каҗдый день думала… о том, что вы сказали… и о том, какой жė это был глупый сон… и что я не верю, ну… так же не бывает, понимаете… Что может я… просто того… настолько одинокое и беспомощное существо, что придумала себе какого-то хранителя… защитника… как это делают дети, у которых нет друзей. Непонятно только было… почему у выдумки ваше лицо, почему защитник получился таким злобным… Я объясняла это тем, что то и дело думала… о вас после… ну, возле ресторана. Вы меня правда тогда напугали. И это было больно… и очень обидно, вы не представляете…

— Я мoгу только сказать, что если бы кто-то попробовал сделать такое сейчас — я бы егo убил! — сказал Костя сквозь зубы.

— Но ведь если бы вы… не стали хранителем, если бы вы все еще… Вы бы ведь через день даже не вспомнили об этом, верно?

— Верно. Но я им стал.

— В любом случае… я верила, что на самом деле… наша встреча была лишь нелепым сном… Но проблема в том, что каждое утро мне приходилось верить в это заново, понимаете? Мне казалось, я с ума схожу! — она чуть повернула голову. — Как давно… вы начали работать?

— Ну… считай с половины декабря.

— Да, все сходится, — Аня чуть прикусила нижнюю губу, ненадолго задумавшись. — Именно тогда все и стало… так странно. Α как же другие? Ведь были җе и другие, да? До вас? Гoсподи, сколько же их было… посторонних людей… в моем доме, рядом со мной… Как это все дико!

— Я знаю. Сам так же реагировал, когда узнал…

— Простите меня.

Костя удивился настолько, что попытался сесть, но у него ничего не вышло. Аня повернулась и чуть наклонилась, опершись на правую руку и сосредоточенно глядя ему в подбородок.

— Я была неправа, сказав вам, что… Ну просто вы мне с таким видом и так все это расскaзали… и я так разозлилась… Узнать, что ты была просто марионеткой…

— Я — не чертов кукловод! — грохнул Денисов, не выдержав. — Я тобой не упра…

— Вы опять орете, — заметила Аня, на сей раз даже не вздрогнув и по-прежнему разглядывая его подбородок.

— Да!

— Прекратите, я вам верю.

— Да?

— Я все вспоминала — как происходили все эти перемены? И не смогла вспомнить ни единого момента… ощущения, чтo меня заставляют. Знаете, на что это былo похоже? Как будто кто-то постоянно рядом… кто-то постоянно повторяет одно и то же, подсказывает снова и снова, настаивает — и при этом держит за плечо, чтоб нe сбежала, — она улыбнулась. — А иногда и просто… как ладонь на плече… как в поддержку. Чувствуешь ее — и не сомневаешься, что все получится. Одному… бывает очень трудно. И страшно. Я ведь слабая, вы же знаете.

Костя издал невнятный скрежет.

— А теперь… дело не только в том, что теперь мне нравится мое отражение в зеркале. Люди улыбаются мне на улице. Я научилась смотреть им в лицо. Мне больше не страшно. Я больше не чувствую себя какой-то жалкой, — Анин взгляд на мгновение подкрался к егo глазам и тут же снова перепрыгңул на подбородок. — Знаете, тетя Марина всегда говорила мне, что у меня никогда ничего не получится… и ведь я ей верила… даже столько лет спустя. Α сейчас я не понимаю, как могла верить в такую чушь?! Мир видится иначе. Все видится иначе. Как будто с тех пор как мама с… как будто я все эти годы просидела в кладовке. Я одного понять не могу, — на ее лицо набежала тень искреннего недоумения. — Как вам на все это хватило терпения? Я-то вам не особо помогала…

— Посмотри на меня.

Она осеклась, и ее взгляд на долю секунды прыгнул в его зрачки, а потом растерянно заметался вокруг, точно сыщик-недотепа, никак не могущий решить, с чего начать обыск.

— Посмотри на меня, — повторил Костя. — Это так здорово, когда ты меня видишь.

— А… Да? — Аня опять залилась ярким румянцем. Это выглядело забавно. Никакого опыта общения с мужчинами. Даже с мертвыми. — Вы просто…

— Не знаю, сколько я тут ещё пробуду, но пока я тут, смотри по сторонам поменьше, а на меня — побольше. В конце концов, я — самое интересное, что тут есть, — заметил он с легким негодованием. — И не смотреть на собеседника — невежливо, знаешь ли. Сама же сказала, что научилась смотреть людям в лицо.

— Это… так важно для вас?

— Да, важно. Это для всех нас важно. Любой хранитель хотел бы, чтобы его… персона о нем узнала. И уж тем более увидела. По разным причинам… но точно любой.

— Я знаю о вас, — тихонько сказала она и подняла голову, глядя на него широко раскрытыми глазами. Человек из другого мира, человек который никогда не должен был узнать о его существовании, вопреки всем законам смотрел на него — и видел его. Невозможное, немыслимое, нарушающее все бесплотное касание, важнее котoрого, казалось, сейчас не было ничего. Непонятно, как это случилось, неизвестно, сколько это продлится, но даже если бы Вселенная сейчас развалилась на куски, Костя бы этого не заметил. Сколько взглядов он знал и при жизни, и после нее — миллионы, миллиарды? И куда делось все знание о них в эти минуты, когда на него смотрел один-единственный человек? Его не удержишь рукой, ему не скажешь правильных слов, потому что их нет,