Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

было заметно по тому, как неторопливо и осторожно они ведут бой. Яровит больше наступал, Кощей оборонялся. Казалось, так будет длиться вечно: ни повелитель Нави, ни бог воинов не выглядели уставшими. Лада ожидала, что схватка этих двоих будет более яростной и ожесточенной: ведь оба любили ее мать – Живу. А здесь правил холодный расчет, по которому проигрывал тот, кто первым допускал ошибку.

Звон топора, глухой стук теневого меча. Красное переплетается с черным – огонь и земля тоже ведут сражение. Ладе хотелось крикнуть, чтобы Яровит не убивал Кощея, не узнав, что тот сделал с богиней жизни. Но она молчала: никакой звук не мог преодолеть такое пространство. Казалось, они так и останутся на плато, дожидаясь окончания боя. Но развязка получилась бурной и неожиданной: Кощей пнул Яровита в колено, а затем выбил топор из рук бога воинов. Через секунду его меч прижимался к яремной ямке светлого бога. Лада замерла, прикусив ладонь, чтобы не заорать от ужаса. Морена выпустила Леля из объятий и тоже наблюдала за финалом боя. Лель и Посвист застыли статуями, не веря в происходящее. Только Хлад был спокоен: его это никак не касалось. А затем Кощей отбросил меч в сторону и произнес: «Я сдаюсь».

Глава 7

Костяное царство

Лада недоумевала: поступок повелителя Нави казался странным. Он уже победил, и это Яровит обязан был возвратиться в Пра-океан. Оба бога направились к остальным. Крак вернулся в облик вороненка и опустился на плечо Леля.

– Мы оба покидаем вас, – объявил Яровит. – Я проиграл бой, а Кощей добровольно.

Лада переводила взгляд с одного на другого: это такая шутка? Они что, останутся без старших богов?

– Равновесие сохранено, – добавил Кощей, у него оказался глухой, сорванный голос. – Два светлых бога, два темных и одна светло-темная богиня.

У Лады встал ком в горле: значит, ее опасения подтвердились? Раз Кощей так уверенно говорит. Но откуда он знает?! И тут до нее дошло…

– Ты моя дочь, Лада, – подтвердил ее опасения повелитель Нави. – Я думал, ты уже догадалась.

Он опустился на траву, его примеру последовали остальные.

– Я давно любил Живу, как и она меня, – поведал Кощей. – Но Род разделил богов на темных и светлых, потому Жива отказывалась связать свою судьбу со мной. К тому же Оракул предсказал несчастье нашему браку.

Он перевел дыхание, Лада неотрывно смотрела на него: он ее отец?! Как же так? Почему тогда он отказался от своей дочери?

– А потом Жива забеременела. Это было сродни чуду, ни разу союз темных и светлых богов не приносил плодов. Я решил, что хватит бездействовать, и похитил Живу, раз она по-прежнему не решается объявить о нас.

Лада сидела как оглушенная: значит, все не так, как она предполагала.

– Что с моей матерью? – спросила она.

– Жива умерла, – ответил Кощей, – вскоре после твоего рождения.

Он с болью посмотрел на Ладу.

– Ты была такая слабая. Я понял, что ты не жилец и скоро покинешь нас. Жива убивалась и никак не могла смириться, что ее единственная дочь погибает.

У Лады замерло сердце: сейчас она услышит то, что совсем не хотелось бы. А Кощей вновь сделал паузу, набираясь решимости перед тем, как продолжить.

Молчание затянулось, Ладе уже хотелось потрясти отца, чтобы узнать, что случилось, потому что собственные мысли пугали настолько, что становилось невмоготу.

– Жива отдала тебе свои силы, – произнес Кощей. – А сама ушла из-за этого в Пра-океан.

Ладе хотелось разреветься: ну да, как она и предполагала. Все смерти и беды из-за Лады. Даже своим рождением она принесла родителям не радость, а беду. Не зря ей снился сон с парками – богинями Судьбы. Она должна была умереть от болезни. Но мама решила по-другому.

– Вы решили избавиться от меня? Поэтому и отправили в Берендеево царство?

– Да, – Кощей не стал ничего скрывать. – Ты была причиной моей потери. К тому же ты не походила на богиню, но среди людей могла найти свое место.

Лада вспыхнула от злости: почему он врет?! А как же нави, которые охотились на нее и погубили Берендеевых? Она произнесла это вслух.

– Я не посылал теней за тобой, – Кощей устало покачал головой. – Просто мое время истекает, а Нави нужен новый повелитель. Они учуяли и явились за тобой.

Ладе показалось, что на нее свалился огромный булыжник и размазал по асфальту.

– Так, значит, это все из-за меня? – голос предательски задрожал.

– Хотел бы я ответить, что это не так, но не буду. Ты послужила невольной причиной.

Он поднялся:

– Прости, что был плохим отцом. Но один твой вид причинял мне боль. Прощай, Лада. И до встречи в Пра-океане, Перун.

Кощей медленно вытащил иглу из яйца, оттуда хлынула кровь. Механизм (или сердце) слабо стукнул пару раз и замолчал. Кощей растворился в воздухе.

– Перун? – Лель растерянно посмотрел на Яровита, а тот начал меняться.

Бог воинов стал выше и шире в плечах, его глаза поменяли цвет на ярко-голубой, а борода окрасилась в рыжий. Перед Ладой и ее друзьями находился Перун – бог грозы.

– Яровит исчез сразу после смерти Живы, – произнес он. – Ведь она и Макошь отдали ему часть своих сил, чтобы сделать Яровита равным богам.

– Точно же! – Лель хлопнул себя по лбу. – Крун был вороном Перуна, ты подобрал его у Мирового дерева. Ты специально испортил нам с Посвистом память, чтобы мы ничего не заподозрили!

– Да, – согласился Перун. – Я решил, что будет лучше, если я займу место Яровита.

– Мог бы и сказать мне! – взвился Лель.

– Ты бы не так меня понял. Ты все время считал, что я недооцениваю тебя. А к Яровиту ты относился с уважением. Я хотел дать нам шанс как отцу и сыну. Прости.

Лель отвернулся от него. Ладе показалось, что бог любви так ничего и не ответит, но Лель развернулся и обнял Перуна, на его глазах виднелись слезы.

Перун похлопал его по спине.

– Дай мне закончить, сын. Я виноват еще и перед твоей избранницей. Морена не предавала нас. Это я все подстроил, чтобы нападение лихоманок выглядело так, словно нас подставила Морена.

– Но зачем?! – не выдержал Лель. – Ты же знаешь, что мы любим друг друга.

– Ее родители тоже любили друг друга, – Перун ткнул пальцем в сторону Лады. – Ничем хорошим для них это не закончилось. Я просто пытался уберечь тебя и Морену.

– Мы справимся, – Лель был серьезен. – Я приложу все усилия.

– Я тоже, – Морена взяла бога любви под локоть.

Перун опустил ладони на их