Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

убрать из школы, а Дамблдору вернуть директорское кресло. А за это из дела и прессы исчезли все упоминания Поттера и Амбридж, зато появился «героический аврорат». В чем-то они даже не соврали. Тонкс там тоже была, а она аврор. Даже ранение получила и теперь отдыхает в соседней с Гарри палате. А Скримджер ей премию обещал.

— Так, с этим гадюшником понятно. А как тебя убедили замолчать?

— Поттера действительно спасли, — глядя в сторону ответил Блэк. — Это раньше Дамблдор был директором и с него можно было что-то спрашивать. Сейчас же старик — никто, еще и после ранения. А значит не обязан был приходить на помощь к Гарри. Но он пришел и «Орден» свой привел. Многие из орденцев пострадали, Кингсли вообще чудом с того света достали. Вот Альбус и попросил… в качестве платы за спасение, не мешать их сделке с министром.

Я кивнула, принимая такое объяснение, а потом спросила:

— А с Гарри что?

— Белла его пытала, — сжав кулаки процедил Северус. — В какой-то момент она догадалась, что пророчества там нет. Попыталась прочитать мысли Поттера, а когда поняла, что не выходит, начала кидаться «Круциатусами» и «Секо». Кузина его не убила только потому, что Темный Лорд запретил. Хотя, если б не твои артефакты, крестник мог бы и не выдержать. Орденцы в Отдел Тайн пробились не сразу. Внутри тоже был бой. Все шары там разнесли, местный гоблин в шоке. За это время Гарри потерял много крови, а перенестись ко мне не мог, там антиаппарационный барьер стоял. Я его уже в Мунго нашел.

— Но сейчас-то, ему уже лучше?

— Намного. Думаю, дня через три-четыре уже дома будет. Но, если в школе будут спрашивать, он на Гриммо.

— Я помню.

— А ты? Ты же приедешь на каникулы ко мне? — С затаенной надеждой спросил Блэк.

— Я приеду, но всего на несколько недель. У меня же вступительные экзамены в Ильверморни, — напомнила я.

— Ты все-таки уезжаешь в Америку? — Прозвучало это так тоскливо, что на минуту мне показалось, что где-то внутри Сириуса воет Бродяга.

— Да. Я боюсь здесь оставаться, потому что не верю, что магическое правительство удержит власть. Волдеморт набирает силы, думаю, что очень скоро он захватит Министерство. Но я вернусь. Надеюсь вернуться, — поправила себя я.

Блэк все понял и не настаивал. Лишь нежно поцеловал меня на прощание.

На следующее утро я не удержалась и рано утром, еще до завтрака, заскочила в Озерный край, взяв с собой Минни.

— Пенни, у тебя есть твои замечательные пирожки?

— Пенни не ждала Хозяйку Гермиону, — выворачивая себе уши лепетала эльфийка. — Пирожки надо печь, это час, не меньше.

— Пеки, буду ждать, — дала я добро, прикинув, что Жабы в школе больше нет, а значит никто меня ругать за неявку в Большой зал не будет. А даже если и снимут несколько баллов, то это никак не повлияет на конечный результат. «Инспекционная дружина» и так прочно обнулила рубины в главных часах Хогвартса.

— Только кофе подай мне, а то я на ходу засыпаю, — попросила я ушастую.

Я расположилась на террасе с чашкой ароматного напитка и неоконченной работой фриволите, от которой меня вчера оторвал Блэк.

Пенни не обманула и через час передо мной было установлено огромное блюдо полное ароматной выпечки. Все-таки у эльфийки есть определенные проблемы с объемами приготовленной еды. Ушастая привыкла готовить на весь Хогвартс и переключиться на мелкие порции ей так и не удалось.

Я осилила лишь три небольших пирожка, чувствуя, что сейчас лопну.

— Пенни, разложи оставшееся в три корзины. Одну Блэку отнесешь, вторую я с Минни отправлю Гарри в Мунго, а третью заберу с собой для вечно голодных гриффиндорцев.

На факультете мне обрадовались, но не все, а только Майк, который успел перехватить угощение и утащить его к озеру, где его курс устраивал пикник.

— И где ты только берешь такие вкусные пироги? — Восхитился Дуглас, перекладывая добычу в корзину побольше и накрывая ее пледом. — И нет, Гермиона, про эльфов врать мне не надо. Мы с Джеем ходили на кухню, они там по совсем другим рецептам пекут.

— То вы просто не к тем эльфам обращались, — уверенно заявила я, проказливо скорчив рожицу. Ответить Майк не успел, потому что я забежала в свою спальню.

В школе про Поттера все забыли. Через день в Хогвартс вернулся Дамблдор в директорском статусе, чем перетянул все внимание на себя. Студенты с одной стороны радовались возвращению старика, а с другой — его обугленная рука вызывала у понимающих трепетный ужас.

— Я за вами скучал, надеюсь, что и вы за мной успели соскучиться, — хитро улыбался в глава «Ордена Феникса», поблескивая очками-половинками.

А когда Альбус объявил, что Амбридж больше не вернется, а все ее декреты и «Инспекционная дружина» упразднены — всем стало резко не до Гарри.

Радости от того что Хагрид и Треллони вернулись на места преподавателей было меньше. Все-таки профессор Грабли-Дерг читала свой предмет лучше. Да, и кентавр в роли учителя больше нравился студентам, чем Стрекоза под вечными парами хереса. Но спорить с Дамблдором никто не стал, тем более, что учебный год уже закончился.

Утром от Поттера пришло ответное письмо, в котором он то ли благодарил за пирожки, то ли обвинял меня и Блэка в покушении на свою жизнь, уверяя что из-за нас умрет от обжорства. Я же прощалась с Хогвартсом, понимая, что сюда больше не вернусь. Обошла школьный двор, прогулялась к озеру и даже зашла в свое старое убежище за теплицами. В моем первом логове неожиданно обнаружился Малфой.

— Так и знал, что тебя здесь найду, — самодовольно заявил блондин. Я же от удивления даже ответа не нашла. Вот же везучий змееныш. Даже не помню, когда я последний раз здесь появлялась, а меня тут ждут, оказывается.

— Неделю назад я хотел тебя убить, — совершенно серьезно и как-то обыденно заявил Драко. А увидев мои выпученные глаза, пояснил. — Ты настояла на том, чтобы отец любыми способами избегал Зала Пророчеств. А Повелитель требовал, чтобы операцией в Отдел Тайн руководил именно Люциус.

— Лорд Малфой специально заразился Драконьей Оспой? — Догадалась я.

— Да, Гермиона. Отец купил в Лютном специальный порошок, который нужно было вдохнуть. Вернее «обсыпать своего обидчика», как сказал Горбин. Но что-то пошло не так и вместо легкой формы, папа получил самую тяжелую. Он три дня вообще не приходил в себя и Сметвик не давал никаких гарантий. Даже намекал, что надо готовиться к самому худшему. Я честно признаюсь, что хотел тебя прибить за тот