Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

время, пока принимал душ, одевался, обувался и «наводил красоту». Потом свалил в соседнюю квартиру, согласился с выбором Марины, надевшей ни разу не классический, но все равно стильный брючный костюм, сделал искренний комплимент, подобрал аксессуары, превратившие нас в пару, подставил щеку под поцелуй девчонки, по достоинству оценившей этот порыв души, и с чувством выполненного долга дал команду выдвигаться.

В этот раз, конечно же, загрузились в один флаер. И все время перелета до Управления с интересом разглядывали Новомосковск, попавший под один из последних снегопадов этой зимы. Ближе к середине коридора замедления поймали трекер, благодаря которому припарковали флаер в ангаре для особо важных персон, спустились в аналогичную приемную генерала Орлова и чуть-чуть поскучали. А потом начались сюрпризы: в одиннадцать пятьдесят пять в помещении нарисовались двое жилистых мужичков в незастегнутых деловых костюмах, едва заметно топорщащихся над табельными игольниками, довели до нас правила поведения в присутствии Императора, просканировали чем-то незнакомым — хотя наверняка знали, что в этом помещении имеются сканеры — и ровно в полдень разрешили войти в кабинет.

Мы выполнили первые пункты рекомендаций, что называется, на ять — прошли в центр помещения, образовали одну шеренгу и изобразили статуи. Не слились и во время обмена приветствиями с государем, его наследником и начальником службы. А потом Ромодановский-старший нарушил протокол — поймал мой взгляд и как-то странно усмехнулся:

— А вы заметно повзрослели. И ощущаетесь уже не юношей, а уверенным в себе молодым мужчиной.

Впрочем, неудивительно — вы воюете уже восемь месяцев, причем напряженнее некуда. Вот и не позволили о себе забыть. Хотя я, откровенно говоря, какое-то время пытался. Из-за того, что вы одним своим существованием напоминали мне о старшем сыне, последних днях его жизни и исчезновении в гипере. Да, разумом я понимал, что вы пытались его спасти, и что вашей вины в его гибели нет, но у сердца были свои резоны. До тех пор, пока я не заставил его замолчать. И пусть по вполне понятным причинам добирался до видеоотчетов о ваших диверсиях крайне редко, самые серьезные просмотрел раза по три-четыре. Кстати, оценил и умопомрачительный — само собой, по стандартным меркам — прогресс вашей напарницы. Скажу больше: я нисколько не удивился, узнав, что в последних рейдах вы поручали Марине Вадимовне персональные задачи, сложность которых почти не отличалась от ваших, что нынешняя боевая эффективность лейтенанта Завадской достигла уровня вашей, и что часть идей, реализованных вашей двойкой в Тулузе, была придумана вашей напарницей. В общем, перед тем как перейти к основной части этой беседы, я хочу… вернее, уже благодарю вас за все, что вы сделали для спасения моего покойного старшего сына и личного состава эскадры его сопровождения…

Вопросов он не задавал, отвечать не разрешал, поэтому я склонил голову в знак того, что принимаю его благодарность. Государь счел это нормальным. Поэтому после недолгой паузы обратился к Завадской — сообщил, что я сделал для Империи и Ромодановских намного больше того, что декларируется, но эта информация засекречена.

Марина последовала моему примеру — склонила голову — и Император, удовлетворенно кивнув, перешел к следующему пункту программы:

— Кстати, о заслугах перед Империей и нами — по оценкам экспертов двух крупнейших страховых компаний Объединенной Европы, суммарный ущерб от ваших диверсий на Тулузе зашкалил за четыре триллиона пятьсот пятьдесят миллиардов рублей. Правда, президента этого государственного объединения бесит не сумасшедший ущерб, а факт гибели обоих сыновей, командовавших двумя флотами группировки, базировавшейся в этой системе, и уничтоженных вместе с флагманами, на которых мы, россы, испытали продвинутую версию нового абсолютно негуманного оружия…

Цесаревич счел последнее предложение недостаточно информативным и позволил себе дополнить рассказ отца:

— По мнению евров, изучивших отчеты обо всех более-менее значимых диверсиях наших ССО этого года, весь январь мы испытывали первую версию этого чудо-оружия, позволявшую работать не более, чем по четырем целям одновременно. А первое же применение «этой системы» в Тулузе уничтожило восемь линкоров. Кстати, будете смеяться, но их вывод приняли, как данность, руководители всех спецслужб Коалиции. Поэтому их агентура уже рвет жилы в попытках разнюхать хоть какую-то информацию об этой разработке. Ну, а мы, естественно, отслеживаем нестандартную активность и принимаем меры.

— Говоря иными словами, эта акция дала намного более многоплановый эффект, чем предполагалось, поэтому… лейтенант Завадская, выйти из строя!

Марина повиновалась. И попала — была пожалована орденом Святого Георгия третьей степени и чином старшего лейтенанта. Правда, по закрытому указу, но иного я и не ждал. А потом прилетело мне. Да так, что Кара сглотнула и вытаращила глаза, а я потерял дар речи. Чем прилетело-то? Орденом Святого Александра Невского — естественно, с мечами — и чином подполковника! А для того, чтобы мы ненароком не оклемались, Ромодановский-старший выдал сногсшибательный монолог:

— Тор Ульфович, я прекрасно знаю, что, по статуту, этот орден должен вручаться генерал-майорам и выше — то есть, личностям, дослужившимся до третьего класса Табели о рангах. Но все остальные награды у вас уже есть, а эта серия диверсий — подвиг, который невозможно переоценить…

…После завершения официальной части… хм… беседы нам позволили сесть, и государь, вне всякого сомнения, тщательно проштудировавший мое сообщение с предложениями по «ягодкам», поднял ставки. То есть, заявил, что идея великолепна, но должна реализовываться с заведомо большим размахом, описал свое видение последней фазы диверсии и убедил меня в том, что «его люди» смогут обеспечить требуемый режим секретности.

Спорить я, естественно, не стал: при первой же возможности выяснил, сколько времени потребуется на… хм… подготовительные мероприятия, счел озвученные сроки интересными, задал пяток уточняющих вопросов, немного потерзал расчетно-аналитический блок ТК и… предложил поднять ставки еще серьезнее. Пока описывал новый вариант «ягодки», Император смотрел сквозь меня и то ли представлял, то ли считал. А после того, как я иссяк, согласно кивнул:

— Все правильно: если воздавать, то сторицей. Поэтому мы готовимся к реализации вашего варианта, а вы отдыхаете. Ориентировочно сутки. И снова уходите в ОЕ…

Мы поднялись, было, на ноги, решив, что на этом аудиенция закончена, но государь вернул нас в кресла и обратился к Завадской:

— Марина Вадимовна, я читал и ваше досье, и доклады аналитиков вашей академии, соответственно, прекрасно знаю, что вы исключительно порядочны и абсолютно не меркантильны. Тем не менее, хочу привлечь ваше внимание к ряду нюансов вашего настоящего. Итак, вы — свободный оперативник Службы Специальных Операций, второй номер элитной боевой двойки, курируемой наследником престола, глава независимой ветви рода Завадских и личность, которая к