Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

губы, с двух сторон огибала подбородок и уходила к шее, где окончательно терялась в щетине. Тяжелые обвислые щеки, раздутые пальцы рук, заметная округлость живота. Ни по возрасту, ни по сложению старик не представлял опасности, и все же никто не опустил оружия.

– Что ты здесь забыл? – повторила Эрза, тщательно разбивая слова, будто опасалась, что незнакомец ее не поймет.

– Здесь не забывают. Здесь обретают, – с неизменной улыбкой ответил старик. – Меня зовут Пилнгар. И я вам рад.

– Не нравится мне этот сморчок. Слишком добрая улыбка, так и хочется съездить по ней кулаком, – проворчал Громбакх.

– Вижу, вы тут неплохо устроились. – Теперь в голосе старика звучала насмешка. – Но, поверьте, в доме лучше.

– Кто вы? – спокойно спросил Тенуин.

– Ваша подруга права, мое зерно лежит в саду ангора нерлитов. Я суэфрит.

– Его зерно… – хмыкнул Гром.

– Суэфрит? – уточнил я.

– Несущий эхо, – пояснила Миа.

Старик кивнул:

– Все так. Я из тех, кто несет эхо последних слов Акмеона.

– Чем дальше, тем веселее, – не успокаивался Гром. – Швыряется зернами, носит эхо. Что дальше? По утрам седлает петухов и скачет по горам?

Пилнгар не обращал внимания на слова охотника.

– Где ваша лошадь? – Тенуин продолжил допрос.

– Я пришел пешком.

– Зачем?

– Чтобы задать вопрос.

– Кому?

– Тому, кто сможет на него ответить.

– Вы здесь по своей воле?

– Воля всех людей лежит на струнах Акмеона. Я не исключение.

– Может, стукнуть его? – пробурчал Гром.

– Всех, кроме зреющего ввысь… – Миалинта, опустив конру, неожиданно шагнула вперед.

– И эта туда же…

– Потому что он и есть струна, – закончил старик.

Долго и внимательно смотрел на Миалинту. И конечно, видел, как ярко-синий цвет радужек сменился жемчужным.

– Значит, все так… То, что обещано, грядет. Оно свершилось в прошлом, чтобы свершиться в будущем и настоящем…

– Потому что все – лишь единое ничто…

– Возросшее из зерна Акмеона…

– …и обращенное в пустоту его одиночества.

– Лишенный движения не знает того, что названо временем…

– И пребудет в ничто, пока мы вершим задуманное.

– И каждому пусть воздастся, – кивнул Пилнгар.

Все, даже Нордис, с удивлением слушали, как Миалинта и старик продолжают и заканчивают фразы друг друга. Я понимал, что это лишь ритуальные символы, призванные показать общее знание. Так Миалинта искала доверия, надеялась на помощь. Все просто и логично. Но что-то в этом обмене слов меня насторожило. Что-то настолько неуловимое, что стоило на нем сосредоточиться, как оно ускользало. Какое-то предчувствие. С Миалинтой я и прежде испытывал эту странную неловкость. В Багульдине, когда убивал ее фаита. И в тумане, когда мы продирались к Подземелью Искарута. И во время того разговора у Аллеи памяти… Столь тонкие, прозрачные фрагменты, что не получалось даже выложить их перед собой, не удавалось и представить, какая из них сложится картина.

– Ты сказал, что заждался нас. Объясни. – Тенуин не изменял себе. Продолжал допрос.

– Все просто, – улыбнулся старик. – Теперь, когда мы в сборе, я пройду испытание.

– Испытание? – насторожилась Эрза.

– Лучше обсудить это в доме. Завтрак на столе.

– Завтрак?

– Да, личины приносят гостям еду и все необходимое.

– Личины?

– Так хозяйка называет девушек в белых дхантах.

– Хозяйка?!

– Азгалика.

– Кто это?

– Столько вопросов! – Пилнгар рассмеялся мягким беззвучным смехом. – И ни одного сущного. А ведь один сущный вопрос мог бы многое решить. – Старик неожиданно посмотрел на меня. Ни улыбки, не смеха в его взгляде. Бездонная пропасть черных зрачков. Чужой пустынный взгляд. Волнение щекоча прошлось по моей спине. – Обещаю, когда вы присоединитесь к завтраку, я отвечу на все ваши вопросы.

Миалинта выжидающе посмотрела на Тенуина. Следопыт отрицательно качнул головой. Миалинта сжала губы и наперекор ему промолвила:

– Мы пойдем с вами.

– Прошу. – Пилнгар, поклонившись, зашагал к дому.

Когда он отошел на достаточное расстояние, Миалинта прошептала:

– Это шанс понять, что тут происходит. И найти припасы.

– Ему нельзя верить, – возразил Теор.

– Он сам сюда пришел. Знал, что его ждет. Значит, и выход знает.

– Может быть…

– Не хочешь объяснить, что это было? – Эрза убрала стрелу в колчан.

– Некоторые знания, если от них не отказываться, помогают в нужный момент. Идем. Не обязательно есть и пить. Хоть послушаем, что он скажет.

Больше никто не спорил.

Старик привел нас к дому. Указал на лестницу и уже поднялся на первую ступень, когда Тенуин неожиданно сказал Нордису:

– Сделай.

Наемник кивнул. Подошел к покатой стене. Обхватил укрепленную стальными кольцами рукоять молота. Поднял его. И обрушил на дом. От грохота, казалось, вздрогнул весь квартал. Однако ни одна из женщин, или, как их называл Пилнгар, личин, не остановилась. Даже не повернула в нашу сторону головы, будто ничего и не слышала. Кирпичная кладка поддалась – молот Нордиса пробил брешь, от которой по беленой поверхности заскользили усики тонких трещин. Еще четыре удара, и брешь расширилась в проход, достаточно просторный, чтобы в него прошел человек.

– Теперь можно погостить.

– У каждого народа свои обычаи, – без улыбки усмехнулся Пилнгар. – Теперь я понимаю, почему гирвиндионцы не ужились в наших Землях.

– Если что-то пойдет не так, – вкрадчиво проговорила Эрза, – вы узнаете и другие, не менее чудесные обычаи этого народа.

Старик ничего не ответил и пошел дальше, на самую крышу дома. Мы последовали за ним.

От крыши, спрятанной под дождевым куполом, внутрь вели широкие витки лестницы. Первый виток опускал на третий, верхний этаж – выводил на круговой, огороженный балюстрадой внутренний балкон. На балконе открывались три двери и спуск на второй этаж – по второму витку лестницы. Наконец, третий виток уводил на самое дно, где располагался обеденный зал: по центру он был открыт и хорошо просматривался из-под дождевого купола, а по сторонам прятался под балконом и комнатами второго этажа. Дыра, пробитая Нордисом, выводила как раз в обеденный зал, и ее положение было нетрудно определить по разлетевшимся осколкам кирпича.

Пилнгар пригласил нас в одну из дверей верхнего, третьего этажа. Осторожно, не выпуская оружие, мы вошли в просторную комнату с непривычно закругленными стенами. В крохотные оконца проникало не так много света, и кругом стояла пыльная, затененная тишь.

Как и обещал старик, нас ждал завтрак. На двух деревянных столах были расставлены обливные миски скупых травяных блюд, корзинки с ржаными лепешками и кувшины с водой.

Эрза, Феонил и Громбакх первым делом осмотрели комнату. Распахивали створки деревянных комодов, приподнимали обитые холстиной козетки и ленники, даже перевернули единственную вазу, не обнаружив под ней ничего, кроме застаревшей грязи.

– Ваши спальни этажом ниже. – Пилнгар сел за стол. – Присоединяйтесь. Разделим пищу, как разделим и судьбу.

Ему никто не ответил. Все растерянно переглядывались. Садиться за стол никто