Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Я не стал ничего говорить, а просто шагнул вперед и уже через десять минут наслаждался крепким чаем, в то время как Этсуко открывала первую бутылку вина. Наш разговор сперва не ладился, но спустя некоторое время он пошел по правильному руслу и потек нескончаемой рекой.

Да, она убила своего собственно отца, но сделала это в его благо, и она это понимала. Но все же это было тяжело. Столько лет Этсуко имела поддержку в его лице, Чоррун всегда помогал ей советом, а теперь… Теперь она единоличный глава клана, что совсем недавно был на грани гибели.

− Ты не одна, − сказал я своей бабушке.

− Я знаю, — грустно улыбнулась владеющая, которая прошла через столькое, что ей не позавидуют и демоны из преисподней. − Вина?

− Не откажусь, — улыбнулся я в ответ.

Всю ночь я провел в поместье Райдзин, там же и спал, а когда вернулся на дворцовую территорию столицы меня возвестили о том, что меня ждет Императрица в своем кабинете и она не потерпит отказа.

В кабинете Императрицы на меня волком смотрела первая жена, а в углу кресла сидел как-то по-особенному грустный Орсо.

− Ну наконец-то ты вернулся, − вместо приветствия произнесла Тэймэй. — А теперь я попрошу вас обоих объяснить, как информация с камер-видеонаблюдения и прослушки за вчерашний вечер в кабинете Дэйчиро могли выйти из строя и информация с них уничтожена?

− Тэймэй, — начал я, но она меня прервала.

− Подожди, до тебя еще дойдет очередь. Сперва мне нужно разобраться с главой внутренней и внешней разведки. — Тэймэй была холодна, и я знал этот холод, она была зла, очень зла. — И с каких пор?! Для меня! Императрицы! Стало секретной информацией местонахождение моей собственности!

− Ваше Императорское высочество, я согласен что мои секретари немного переборщили с секретностью, — начал говорить Орсо. − В мое отсутствие они приняли неправильное решение, прошу простить их и принять во внимание что они выполняли приказ Дэйчиро, который вскорости может стать…

Тэймэй взмахом руки прервала Орсо.

− Мне неинтересно кто приказал и кто ошибся, а то, что ты отсутствовал еще сильнее усугубляет ситуацию. Прошу озаботится тем, чтобы подобного больше не случилось иначе мне придется принять меры. Больше я тебя не задерживаю. — Орсо встал и молча поклонившись Тэймэй вышел из кабинета, и даже я чувствовал вину, что источал его мозг. Это я засёк силой манипулятора.

Оставшись наедине мы молча смотрели друг на друга, Тэймэй не собиралась начинать разговор первой и ждала что я начну нашу беседу. Я тем временем лихорадочно соображал, когда я успел стать виновником того, что поставил Орсо в такое положение, когда сотрудниками разведки могут пополниться местные морги.

− Ну, и где ты был? — Тэймэй все же разорвала тишину в кабинете.

− В поместье Райдзин. Тэймэй, давай не будем о причинах того, почему я туда помчался и почему попросил засекретить все, что могли заснять камеры и прослушка.

− И тебя не беспокоит что я приказала прослушивать твой кабинет? — подняла бровь Тэймэй в удивлении.

− Не особо, думаю и твой кабинет находится под наблюдением, а записи попадают к аналитикам, ведь так?

− Да, ты прав, а насчет того почему ты побежал к Этсуко я и так знаю. — Увидев мой удивленный взгляд Тэймэй весело хмыкнула. — Чоррун не смог бы себя убить, это знают все, кто видел его медицинское дело. Дэйчи, ты единственный кто не видел его дело, да никто больше его не увидит.

− Понятно, − невесело ответил я, в то время как Тэймэй вышла из-за стола. Она подошла ко мне, села на колени и приобняв поцеловала в щёку.

− Вот даже не знаю, злиться мне или радоваться, − тихо проговорила Тэймэй, прижавшись к моей груди. — Окружающие тебя люди уже относятся к тебе не как к просто мужу Императрицы, а как к равному мне.

− Императору?

− Наверное. Дэйчи, не смей пропадать не предупредив. — Тэймэй вновь поцеловала меня в щеку, а после шепнула на ухо: − Я даже немного тебя приревновала к неизвестной любовнице.

Глава 10

Дни летели словно минуты, незаметно складываясь в недели, а те в свою очередь складывались в месяцы. Все было хорошо, Яфа потихоньку сводила меня с ума своими волнами. Как она и предсказывала, чем ближе наступал момент рождения нашей дочери, тем чаще мне приходилось сталкиваться с ужасной Яфой. Я радовался, что у меня будет доченька в то же время утешая Яфу, что расстроилась от того что не родит мне сына. Единственной, кто мог помимо меня сладить с Яфой, что боялась сорваться и, как она говорила, невзначай убить кого-нибудь, была мое черноокое чудо, что была чаще всех для меня незаметной поддержкой и той, которой всегда было место в моем сердце. Чихеро успевала всё, заниматься семьей, успокаивать детей и быть главным борцом с городскими свалками по всей Империи. Она не видела ничего постыдного в том, чтобы использовать для таких вещей свою силу распада. По всей Империи начали возникать небольшие пруды, а новый мусор теперь хранили в баках и потом, после разложения, повторно использовали. Сообщество распадчиков сперва возмутилось, но после того как перед ними выступила Чихеро очистка городов стала одной из неофициальных обязанностей сильнейших распадчиков, что устраивали целое шоу из уничтожения свалки. Они отрабатывали свои техники на разных материалах, что раньше было проблематично. Не обошлось и без казусов — бороться начали и с живым, так называемым «разумным мусором». Пострадало немало этого «мусора» прежде чем владеющим разъяснили что живущие на свалки не являются частью свалки. К моему огорчению тех владеющей, что отнесли людей к виду мусора, я не смог покарать, мне не дали это сделать.

Как бы я не привык к этой жизни, как бы не сросся с этим миром, но меня всегда коробило от того что высокоранговые владеющие, что переходили в эту категорию, становились по своей сути неприкасаемыми. Им многое прощалось, да и обществу по большому счету было плевать на пару десятков умерших мусорщиков, их и за людей то особо не считали. Изгои, даже неинтересные кукловодам, которым даже для их целей требовались здоровые люди.

Но моя черноглазка занималась не только свалками моя черноглазка, небольшими шажками, от случая до случая она становилась тем, кого можно назвать официальным палачом. Ей давалась полная свобода действий, никто ее не