Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

же я могу питать недобрые чувства к человеку, о котором практически ничего не знаю, которого даже в глаза никогда не видел? Это, скорее, господин Золотов должен быть на меня сильно обиженным. Все-таки не у меня, а у него обломилось с наследством Альмансора Фаттаховича. А мне-то что? Если кто-то на меня и обиделся, как говорится, на обиженных воду возят. Лично у меня к этому человеку никаких претензий. Вот если бы он ко мне, вдруг, подошел, да плохими словами начал обзываться… Ну вы сами понимаете.

Неожиданно лицо моего визави приобрело жесткое выражение, напомнив в очередной раз, что передо мной вовсе не добренький дяденька, а еще тот волчара, готовый ради безопасности государства Российского переступать через трупы врагов этого самого государства.

— Так вот, Александр Николаевич, хочу вам сказать, что за покушением на вас стоит ваш родственник… Точнее, член возглавляемого вами рода Коринфский-Золотов. Так же в этом ему активно помогал хорошо известный вам барон Колчин. Это всё, что вы должны знать на данный момент. У меня к вам просьба не распространяться об этом, особенно при общении с журналистами. Эти проныры уже кое-что пронюхали, а где и додумали. Там, скажу вам, аналитики нашим на зависть.

Ах ты! Ах ты! Прям глаза раскрыл. Хе-хе-хе! Смешны крестьянские детишки. Ладно, прикинусь-ка удивленным.

— Да вы что?! — Выпучив глаза, громко воскликнул я. — Не уж-то Василий Захарович?! А ведь господин Колчин представил этого человека как вполне законопослушного гражданина, к тому же, тот, вроде как, меценат, денег на благотворительность не жалеет… то есть не жалел. А Дмитрий Афанасьевич, ему-то я чего плохого сделал?

Последнюю фразу я произнес тихим голосом, человека, чьи представления о морали и нравственности претерпели глубочайшую трансформацию. Ну прям артист, хоть даже в любительском драмкружке Академии участия не принимал.

— Деньги-с, молодой человек. По нашим данным, за информацию о вас и вашем местонахождении, граф пообещал Колчину семьдесят пять тысяч рублей. А за дальнейшее содействие в вашем устранении полмиллиона. Дело в том, что, благодаря стараниям действительного статского советника, ваше имя до сих пор не было официально занесено в «Бархатную книгу». — А вот это уже для меня полная неожиданность. Значит, козлина все-таки что-то нахимичил с моим графским титулом. Так что не зря я его подвел под цугундер. Видя мое неподдельное возмущение, комиссар третьего ранга продолжал уже в более мягком тоне: — Вы только не переживайте, Александр Николаевич. Ситуация под нашим неусыпным контролем, и ваше имя вскоре займет подобающее ему место в столбцах «Бархатной книги», для этого вам даже не придется во второй раз посещать Геральдическую палату, все будет сделано без вашего участия.

— Спасибо, Велимир Кондратьевич! — Я от души поблагодарил «государева опричника».

— Не за что, молодой человек. Восстанавливать законность наша прямая обязанность. — После столь пафосных слов, он посмотрел на меня как-то по отечески, что ли. — Вы чем собираетесь заняться в самое ближайшее время?

На что я пожал плечами.

— Как только господин майор даст отмашку, к вашему сведению, это он попросил меня задержаться в Москве «до выяснения некоторых обстоятельств», планирую покинуть столицу и отправиться в имение под Павлово принимать наследство, доставшееся от покойного Альмансора Фаттаховича. А еще учиться магии и совершенствоваться в искусстве управления заклинаниями. Я ведь, если вы не в курсе, — ага, не в курсе он, поди всё обо мне успел разнюхать, — слабенький воздушник.

На что Пухов опять же с видом добренького дядюшки закивал головой:

— Вот и правильно. Поезжайте-ка в свою вотчину. Нечего вам привлекать к своей персоналии ненужное внимание. А, что касается разрешения майора Герасимова покинуть столицу, считайте, вы его получили.

Я так и не дождался прихода Вениамина Ивановича. Тепло попрощавшись с особистом, покинул кабинет. Впрочем, ненадолго задержался в коридоре, делая вид, что перевожу дыхание после нелегкого разговора, при этом пялюсь в окно. На самом деле в этот момент моя нейросеть сканировала еле уловимые воздушные вибрации:

— Заходи, Антон Геннадиевич, — в моей голове раздался синтезированный Клэр голос Пухова. — Ну что там насчет Полубояринова?

На что незнакомый мне мужской голос ответил:

— Только занятых людей от важных дел отрываете, Велимир Кондратьевич. Пустышка ваш Полубояринов. К убийству Коринфского-Золотова ни каким боком не причастен. В разговоре с тобой ни на йоту не отклонился от истины. Молод. На уме исключительно бабы, и магия. Впрочем, — голос Антона Геннадиевича приобрел мечтательные нотки, — с его-то внешностью…Иех! Где мои двадцать лет?! Я бы щас кэ-эк!..

— Ну всё-всё, разошелся конь буланый! — Рассмеялся комиссар третьего ранга. Немного успокоившись продолжил прерванный разговор: — Ты вот что мне лучше скажи, Антоха, нет ли какой «гнили» в этом парне, может, засланец от китайцев, скандинавов, или япошек с целью получения разведданных по нашим новейшим разработкам в области магии, ну или еще за каким-нибудь надом?

— Да ты параноик, мон шер. Будь парнишка хотя бы пятого, а лучше третьего или второго ранга, тогда его в чем-то и можно было бы заподозрить. Но только не мага, коего и одаренным-то можно назвать с великой натяжкой. Так что умерь свою шпиономанию, Веля. Чист Александр Николаевич и перед законом и в собственных помыслах. И насчет потери памяти не врет. У него действительно амнезия, скорее всего божественного происхождения, поскольку даже я своим нехилым ментальным даром не смог пробиться сквозь броню забвения, воздвигнутую в его голове.

— Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят. — Схохмил Пухов.

Более необходимого времени у дверей кабинета я задерживаться не стал. Меня ни в чем не подозревают, и это самое главное. Пусть колют Колчина насчет «его покушения» на Золотова, чёрт, даже язык не поворачивается назвать это говно Коринфским. А что касательно меня, я в этом деле вне всяких подозрений — это даже штатный манталист Конторы подтвердил. Чародей, вне всяких сомнений, сильный, коль без всяких маго-технологических прибамбасов смог установить незавидный уровень моего магического дара. И это здорово, поскольку фактического бездаря добывать сакральные знания местного чародейского сообщества вряд ли пошлют.

Покинув здание жандармского управления, я направился на стоянку авто, где меня с нетерпением поджидал Петр. При этом негромко напевал припев разухабистой песенки, которая нынче льется из всех местных «утюгов»:

— Швабры-мабры,

Чухи-пухи,

Швили-мили,

Ча-ча-ча.

Вроде ересь полная, но заводит, аж в пляс потянуло. Но я все-таки удержался, негоже устраивать танцульки во дворе столь серьезного заведения.

— Ну как, Александр Николаевич, по какому поводу вызывали? Долго же вас не было. — Засыпал меня вопросами Васильев, после того, как наш автомобиль миновал КПП.

На что