Эльф из Скайрима - Герр Штайн

Не хотите дипломатии, получите бойню.

— Кхр-рр… — схватился за горло последний из выживших двемеров, пытаясь не выпустить булькающую кровь.

Её было не так много, как любят показывать в кино, но достаточно, чтобы я отряхнул клинок новым взмахом, а багровая жидкость отправилась на обломки сферы-автоматона, обладавшей в этот раз очередным арбалетом. Эх, скоро они меня доведут до ненависти к этому оружию. Слишком часто меня пытаются им убить.

— Внушительно, но… Дорогая, призови-ка Ледяного Рыцаря. Не одним только двемерам иметь в своём распоряжении громил. — хмыкнул я, решив наконец-то задействовать восстановленного голема-духа.

И есть его стальную оболочку-тюрьму было легко восстановить и даже в чём-то улучшить, то вот сама сущность ледяного монарха слишком пострадала в бою с Алдуином.

Но сейчас он вновь пылал силой, и призвавшись на зов Вайси, принялся промораживать гигантской человекоподобной ладонью ворота.

Только чтобы потом ударить по ним гигантским клинком, разбивая их на тысячи осколков.

На встретивших нас воинов мы практически не обратили внимания.

Право слово, это были банальные статисты. Да, могущие удивить, если совсем расслаблюсь… Но и переоценка противника может привести к гибели. Именно так, кажется, совершил свою глобальную ошибку представитель иной вселенной, гранд-адмирал Траун.

Посчитал, что его враги лучше, чем они есть на самом деле.

— Ты идиот? — с приподнятой бровью поинтересовался я у какого-то явно гражданского рабочего, что выпрыгнул из пройденной мною ниши и, ха-ха, тайно попытался вонзить кинжал мне в бок.

— Грр-р-р… — с ненавистью уставился на меня прижатый ногою к полу двемер.

— Нет, ты идиот… Даже не ответил, чтобы продлить жизнь. — с обречённым вздохом бросаю следом.

Ясно, ответа не будет, для допроса недостаточно высок… Приговор — смерть.

Фламберг пошёл в его голову быстро, даруя быструю смерть за проявленную храбрость — я бы, вот, например не решился напасть в такой ситуации. Хотя, с какой стороны посмотреть, это ведь и глупостью можно назвать.

Мы прошлись тараном.

Неостановимым тараном пламени, света и льда.

Мы не пытались заглядывать в каждую щель, в каждый проход.

Мы просто шли туда, откуда на нас двигались основные войска. Не пытались вырезать их всех, скорее рассекая волну, нежели иссушая её. Ледяной Рыцарь надежно защищал нас от большинства дальнобойных атак, а его клинок порхал тут и там, буквально срезая двемеров подобно косе, срубающий свежий урожай пшеницы.

Можно использовать много метафор, невольно возникающих в моей голове, но суть не менялась.

Мы без всяких превозмоганий, от которых у меня лишь зубная боль, спокойно и размеренно, профессионально пробирались к правителям или высокопоставленным жителям этого города-государства. Перед нами не стояло задачи прибить всех и вся, дабы захватывающим город рыцарям-паладинам было легче. Нет, мы сюда пришли за ответами, что могут подставить под удар мой народ — и мы их получим.

Прямо сейчас.

— Здесь окончится твой путь, недобиток короткоухих крикунов и летучих ящеров. — пафосно, торжественно сверхмеры заявил мне один из местных, гм, допустим аристократов, чьё личное войско встало на нашем пути перед обширным входом в, скажем так, квартал знати.

— Оу, вы решили наконец узнать, что творилось на поверхности?.. — поинтересовался я, не торопясь срываться в бой и лишь легкомысленно поиграл мечом.

— О, нам известно, что от вас осталась лишь пара. — искривив губы в презрении гораздо более выделяющимся и отвратительном, нежели чем я ожидал, проговорил безымянный. — Впрочем… Есть у меня к тебе предложение, ха-ха, сородич. Раз уж настали такие времени, когда двемеры стали врагам двемерам из-за небывалой тупости и жадности наших соседей, решивших забрать то, что принадлежит нам по праву… Я делаю тебе великодушное предложение — сдавайтесь. Вы станете моими боевыми рабами, и я даже даю слово, что не буду вас наказывать за такое… Вторжение. А будете хорошо сражаться за меня — ваши дети также смогут продолжать свой недолгий род. Возможно, что даже с кем-то из провинившихся жителей города.

— Ого. — только и выдал я, банально охренев и замер от такой наглости, скрещенной с непроходимой тупостью.

— Сдохни. — буквально прошипела моя прелесть, когда надавили на небольшую её слабость.

Дети. Дети были некоторой проблемой нашего брака.

Точнее, их отсутствие. Хотя мы, кхем, пытались регулярно и долго.

Наверняка побочный эффект действия зелья бессмертия, которое похоже заморозило не только процесс старения… Но мы уже смогли выяснить, что это не бесплодие и вопрос активно решается. Сколько уж десятилетий уже решается… Но да, учитывая степень всех нюансов, это действительно активно и быстро.

Ничего говорить аристократу я не стал.

Ведь меня хоть и не цепляло упоминание детей, но оно зацепило мою супругу. А кто тронет её хоть делом, хоть словом… В общем, пизда ему.

Вот так грубо и некультурно, но в достаточной степени выражает моё отношение к таким придуркам. Одно дело дракон или норд — они нас просто хотят грохнуть, оскорбляя всю расу, но не переходя, гм, на личности. Этот же…

Скажем так, в тот момент я очень быстро прорвался сквозь его хвалёных автоматонов, бывших всего лишь улучшенными Сферами.

Их сталь была хороша, а движения плавны и умелы… Но однообразны и неинтересны.

Возможно, во мне взыграла гордыня прожившей немало личности, сражавшейся с гораздо более умелыми врагами, может ещё что.

Но факт оставался фактом — в моей памяти совершенно не отложился, тут же потерялся момент сражения с ними.

Моменты взмахов, уворотов и выпадов слились в нечто единое и быстро выветривающееся из памяти.

Сам аристократ, разумеется, попытался сбежать, метнув в меня какое-то… Подобие гранаты. По крайней мере в этом предмете была какая-то синяя сияющая штука, взорвавшаяся, но не задевшая нас благодаря заклинаниям Оберега и выступившему вперёд Ледяному Рыцарю.

— Забавная вещь. — охарактеризовал я эту штуку, когда быстрым рывком нагнал беглеца и прямо в беге отбил арбалетный болт…

И тут же взмахнул клинком что есть мочи, буквально взрывая и снося всех автоматонов, что посмели в меня стрельнуть при входе в квартал двемерской знати. Она была необычна и состояла из философов, конструкторов и прочих подобных им личностей, но всё равно оставалась знать со всеми её достоинствами в это время… И пороками.

— Ч-чего ты хочешь? — говорить мой дрожащий и потеющий враг мог, ведь в этот раз я наступил не на грудь, а на живот, запоздало осознав ошибку с тем храбрым горожанином, попытавшимся насадить меня на кинжал. — Я велю вас отпустить… С золотом, знаниями! Вы сможете создава…

Прервался он неожиданно.

Впрочем, стоило этого ожидать от труса,