Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

class="p1">— Что? — теряется Дзинтаро. Он всегда так забавно застывает в пространстве, каждый раз, как не находит инструкцию к происходящему в своем Кодексе Настоящего Пацана. Вот что тут сейчас делать? В морду мне дать? Так чревато — можно и в ответ получить. Иные варианты подозрительно похожи на «сдал назад», а Настоящие Пацаны не сдают назад. Они просто разворачиваются и продолжают движение вперед.

— С кем и когда будет Томоко, на каких условиях и в каких позициях — это исключительно ее дело — объясняю я своему однокласснику политику партии и правительства: — не ты тут выбираешь и даже не я. Женщины выбирают нас — а наше дело пыжиться и на себя внимание обращать. А потом — соответствовать. Уж если женщина решила, что будет с тобой — то как правило сопротивление бесполезно, только силы потратишь, да условия капитуляции себе усугубишь. Если ты хочешь, чтобы она мимо прошла — тут надо падать на землю и притворяться мертвым. Как опоссум. И постараться так же пахнуть — они брезгливые, авось не станут наклоняться.

— Да я не собираюсь… — пытается оправдаться Дзинтаро, но я поднимаю руку, перебивая его.

— А вот если ты хочешь на ее выбор повлиять — то я тут только сочувствие могу тебе выразить. И по плечу похлопать. В мире полно хороших девушек…

— Мне нужна именно эта! — упорствует одноклассник: — Я люблю ее!

— И вот тут бы нам поговорить о том, что такое любовь и с чем ее едят и что тебе делать со всем этим, но сейчас зазвенит звонок и нам уже пора в класс. — говорю я: — А так бы я тебе лекцию прочитал бы… видимо даже смерть бессильна перед стремлением к занудству.

— Хорошо — набычивается Дзинтаро: — договорились. Там и поговорим.

— Что?!

— Тогда — завтра после школы. Бывай. — и он спускается по лестнице, стуча ботинками. Я смотрю ему вслед. И черт меня дернул сказать слово «лекция»?

— Это правильно, что завтра. — появляется рядом со мной Хироши: — Потому что сегодня мы с тобой в одно место зайдем. Не время тебе сегодня розы нюхать и с Дзинтой встречаться. Ты, кстати знаешь, что он — только по девочкам? Хотя, хм, зная тебя… ты и мертвого уболтаешь…

— Мне начинает казаться, что угрозы совершения физического насилия в твоем отношении больше не имеют былой эффективности — задумчиво говорю я, глядя на улыбающееся лицо Хироши.

— Точно-точно. Не имеют! — кивает тот.

— Поэтому я собираюсь перейти непосредственно к осуществлению физического насилия, минуя стадию угрозы. — вежливо сообщаю я и хватаю его за ухо.

— Ай! — говорит Хироши: — ай! Больно!

— И сказал он — не думайте, что мир я принес на землю, не мир я вам принес, но меч.

— Ай! Евангелие от Матфея, глава десятая! Отпусти!

— Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений…

— Ай! Иаков! Кента, ну пусти уже!

— И сказал Господь — ибо если услышу я еще шуточку скверную из уст твоих поганых, тако повелю отроку Кенте схватить тебя за ухо аки филистимлянина и бросить… львам на растерзание.

— Где ты у нас львов достанешь? — на секунду выражает интерес Хироши: — ближайший зоопарк в двадцати километрах.

— Я тебя Натсуми отдам. И Мико. На растерзание. — сообщаю я и отпускаю его ухо.

— Больно же — потирает пострадавший орган Хироши: — а я ничего плохого сказать не хотел, только что… все! Все, больше не буду! — он отступает от меня на шаг и смеривает меня взглядом: — Варвар. И как я с тобой в офис «Токийского айдола» пойду?

Джинны, дьявол, сфинксы, лепреконы, а также обычные клерки в офисных кьюбиклах, поп-звезды, менеджеры средней руки, гении вроде Теслы и бездари типа меня — что у них всех общего? Многих из них даже объектами материального мира не назовешь. Как ни удивительно, но объединяет всех их (и не только их) то, что они все подписывают договоры. Соблюдают, или стараются соблюдать форму договора. Джинны, те просто обожают, выполняя желания — трактовать их на свой лад, все мы помним героя Брендона Фрейзера, который пожелал быть богатым и популярным, и стал… тупым баскетболистом с очень маленьким членом. Честно говоря, хрен с ним с членом, главное, чтобы в голове все в порядке было, но тенденция понятна. Формальный подход к делу — ты хотел быть здоровы, богатым и популярным, верно? Но тут ничего не сказано о размере твоего Intelligence Quotient или пениса.

Гюнтер О'Дим, Господин Зеркало — тоже практиковал формальный подход к делу, когда изображение Луны на древней мозаике под ногами засчитал за исполнение условия «встретимся на Луне». Так же были трактованы бесчисленные письменные и устные сделки между человечеством и дьяволом по покупке души — по формальным признакам. Но самым страшным злом для всего человечества, злом до которого Сатане еще расти и расти стали конечно же договоры о микрозаймах и налоговые декларации.

Обо всем этом товарищ Ренин уже говорил в своем заключительном слове на Десятой Всероссийскаой конференции в двадцать первом году — дескать формально правильно, а по сути издевательство. Никто не читает то, что написано восьмым размером шрифта где-нибудь посередине пятистраничной простыни, а потом начинается «вы же прочитали договор, перед тем, как подписывать». Да никто не читает их… и никто не понимает о чем тут идет речь вообще. Юридический язык — это отдельная песня, да.

— Мы не можем это подписать — говорю я, откладывая «договор о сотрудничестве» в сторону: — прошу прощения.

— Что? — на лице у менеджера появляется легкое беспокойство. Как ее там… Ян Ли? Судя по имени — этническая китаянка, судя по возрасту — еще молода для среднего звена. Из молодых да ранних, карьера на кону, каждый час на счету, надо показать свою эффективность в жесткой конкурентной борьбе внутри корпорации, надо встать на час раньше и уйти с работы на час позже, она компетентна, суха, профессиональна. Я гадаю про себя, есть ли у Ян Ли сексуальные инстинкты, или они подавлены этим постоянным страхом остаться на обочине жизни, в то время как мимо тебя проносятся мощные, ярко-красные карьерные гоночные болиды твоих конкурентов, твоих одноклассников, твоих знакомых. Ее философия — это философия гонки за выживание… как там — неважно кто ты — лев или антилопа, когда встает солнце, тебе лучше уже бежать.

— Мы не можем это подписать — вежливо повторяю я: — спасибо за то, что пригласили нас и выслушали. —