Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

боеголовка, как вы, должно быть, заметили. Все по местам! Они не станут стрелять ими на таком расстоянии, не погубив при этом себя самих. А лучи, которыми они прежде пользовались, способны отразить лишь нападение с воздуха. Но даже если их луч способен уничтожить бомбу, он бессилен против корабля… Ни один корабль не способен поднять необходимую для этого энергетическую установку. Словом, никакие непредвиденные опасности нас не ждут, остается воинская работа.

— Приготовьтесь к бою!.. вперед!.. бей хищных кеа.

Взревели машины, переведенные на полный ход. Маурайское судно рванулось вперед, стреляя из всех пушек, взрывы и шрапнель обрушивая на броненосец.

На его борту были отважные люди. Не считаясь с убитыми, они запустили вторую ракету, третью, четвертую… небеса пылали.

Приходили радиосообщения. Самолеты-разведчики Волка сделали свое дело, а потом бежали. Все намеченные ими корабли не были способны уйти из радиуса поражения ядерного взрыва. И каждая ракета несла гибель еще одному авианосцу со всеми вспомогательными кораблями. Повсюду ужас парализовал маурайские экипажи, кое-где готовые к мятежу. «Это разгром! Мы не можем отразить удар северян. Настал второй Судный День».

Тераи не знал, почему мужество еще не оставило здешних моряков.

Впрочем, они видели все, а бес, которого видишь, не так страшен, как невидимый.

«Я люблю тебя, Елена», — начал Тераи свое письмо. Он не был уверен в том, что жена его получит. Быть может, его прочтут только рыбы.

Боевой дух на корабле вот-вот надломится. Возле Тераи дрогнул сам Халавео.

— Милостивый Харисти, мы погибли как монги, — простонал капитан.

— Нет! — Тераи схватил его за плечо, заставив невольно охнуть. — Нет, если сумеем потопить этот корабль. У них не может быть столько атомного оружия: нельзя выделить много ядерной взрывчатки войне, если хочешь, чтобы Орион взошел. У них нет других кораблей, нет даже ракет, способных поразить цель из залива. Не робеть!

Вражеские башни отвечали. Грохотали орудия. Главная мачта «Ронгелапа» расщепилась и упала. Пламя лизало ее по всей длине. Кричали раненые, но их товарищи оставались на местах, отвечая выстрелом на выстрел.

Броненосец, развернулся, отступая к заливу Кука, под прикрытие береговых батарей. Вдали горел тонущий маурайский фрегат.

— Нам придется отказаться от погони, — занервничал Кепалоа. — Иначе они разнесут нас на куски.

— Нет, сэр, нет, — настаивал Тераи. — Разве вы не понимаете? На борту этого судна может находиться ядерное оружие, вероятней всего, так оно и есть. Это судно представляет собой их ядерный оплот, и оно уничтожит следующий экспедиционный корпус, котйрый соберет Федерация, если мы не потопим его сегодня же.

Кепалоа посмотрел на него внимательным взглядом и ответил:

— Ну что ж, Лоханнасо, командуйте. Преследуем цель.

Химический взрыв вновь сотряс дредноут. Осколки металла и дерева вонзались в человеческую плоть. Огонь пожирал левый борт. Те, кто не застыл навек без движения, подобно поломанным куклам, тащили свои изуродованные тела в поисках помощи.

Но на «Ронгелапе» еще были мужчины, способные стоять у пушек. «Морской змей» подпрыгнул в воде, качнулся, потерял управление. От задних башен его остались только обломки. Трубы были сбиты, и дым удушал уцелевших.

Гейзеры вырывались из воды. Но маураи догоняли.

— Хоу! — вскричал Тераи. — Или вы решили, что у нас не хватит мужества, а?

Лишенный мачт и пылающий «Ронгелап» был быстрее. Он приближался.

Стрелки начали обстреливать палубу врага. Тераи оставил мостик. По пути он ухватил пожарный топорик в размахивал алым обухом над головой, словно молнией.

— Бросай кошки, чалим и высаживаемся! — закричал он. — Ради наших детей!

В нем не было ни страха, ни гнева. Он двигался подобно буре или приливу. И где-то внутри оставалось воспоминание о том, как плыл он со своим другом-дельфином в ласковых водах своего отечества…

Никто впоследствии не узнал, чья мстительная рука направила в маураев оставшуюся ядерную боеголовку. Взметнулся огненный шар в небо. Волны вскипели. Опаленные птицы падали с воздуха. Отголоски потрясли дальние долины, срывая лавины с вершин.

Взвыл ветер и понес выпавшие яды на восток через залив.

А потом над опустевшим морем настала великая тишь.

3

После тяжелой гневной лапы, давившей на них при старте, невесомость была подобна пробуждению возле открытого окна утром ранней весной.

Земля сверкала в своей снежно-белой чистоте, зеленели северные низины, скульптурно прорисовывались высоты, ртутью текли реки и озера, над ними плыли облака. Новый закат червонным золотом очертил твердь, когда, закончив девяностоминутный виток, корабль ушел в ночную сторону. Но Роника вовсе не видела тьмы: с небес ее изгоняли звезды.

Одинокий в темной кабине корабля, Иерн позволил своему духу воспарить среди небесного света.

Роника вернулась к нему. Окончив осмотр приборов, Иерн обнял ее благоуханное крепкое тело. Млечный путь бросил морозную тень на ее лицо. Они поплыли — рука в руке.

— Все в порядке, — сказала Роника. — Наш корабль получился надежнее, чем думали проектировщики… Ну как, снизу нам ничего еще не ответили?

— Нет, нет еще. Но чтобы связаться с нами, необходимы дополнительные приготовления, они там внизу… очень заняты… по чести говоря, я был бы рад какое-то время не слышать о том, что творится внизу.

— Понимаю, — вздохнула она. — Сама вот-вот рухну. Реакция. Но здесь — наше с тобой исцеление.

Он кивнул:

— Быть может, и всей человеческой расы. Роника, мы не можем допустить, чтобы все это пропало. Я-то думал, что мы должны предотвратить восход Ориона, но теперь, когда мы видели все сами… Орион должен взойти!

Она поцеловала его.

— Да!

— А потому, — сказал он, — я полагаю, что нам не следует торопиться с возвращением. Побудем здесь неделю-другую, послушаем… ознакомимся с ситуацией. Дождемся, пока где-нибудь стабилизируется положение, если такое может произойти. Хотя бы убедимся, что после приземления наш корабль не уничтожат.

— Я согласна, дорогой, припасов у нас хватит.

Прилив энергии изгнал утомление из его голоса.

— Хватит и мощности. Возможности корабельного компьютера невелики, но при такой мощности двигателя нам не требуется большая точность расчетов. Можем не сидеть на орбите Земли, — и вдруг расхохотался во всей этой невероятной ситуации. — А ты не хотела бы прогуляться к Луне?

4

— Все, что я сделал, я сделал ради любви к ней, — бормотал Джовейн. — О, конечно, я хотел заодно и перекроить Домен по собственной схеме, и отомстить Иерну, но в основном я старался ради нее. Да так и не достиг ничего.

Маттас Олвера опустил ладонь на плечо Капитана с неожиданной мягкостью в голосе:

— Ты служил Гее.

— Я служил себе. — Джовейн махнул в сторону призматического окна. — А она отрицает меня.

Учены отыскал его в саду. Джовейн пришел в беседку из роз, чтобы посмотреть вниз —