Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

Неожиданное в этих местах обращение, заставило ее остановиться.

— Ты кто? — Спросила она вызывающе.

— Не ты, а вы. — Поправил ее Борис.

По лицу женщины пробежалась тень испуга. Видимо она успела разглядеть непривычную одежду Бориса и усомниться в том, что он один из несчастных горожан, которым она имеет право указывать.

— Вы, извиняюсь, кем будете?

— Водитель скорой помощи, Борис. За что вы обошлись так грубо с этим мужчиной? По нему же видно, что у него анемия на почве недостаточного питания или болезни.

— А я, а причем здесь это? А собственно, с какой стати водитель мне указывает, как мне работать? Я честно выполняю свои обязанности и не я довела его до такого состояния.

— Ах, не вы? А что же это за налог на добавленную совесть? Как можно ее облагать? — Бориса понесло.

— А то ты сам не знаешь, хрен плешивый!

— Я плешивый? Да у меня в носу волос больше, чем у тебя на голове! Поставили ее на должность, она и рада измываться над людьми. Жаба!

— Я жалобу на вас напишу!

— Пиши! А мы тебя с собой заберем, правда Жорж, покажем тебе, где раки зимуют. Ты не то что штрафовать, ты со своим отражением вежливо здороваться будешь! Мымра!

— Борис. — Я незаметно потянул его за ремень. — Уходим. Это не наша война.

Вместо этого, толпа перешла на нашу сторону, решив, что раз мы позволили себя кричать на важного человека, то имеем на то закрепленное властью право.

— Так её, разожралась на должности, а ведь была худая, как все. Увольте ее! Впаяйте выговор! Гоните ее на завод! Шпалы таскать!

Водитель «скорой» почувствовав поддержку, ринулся в бой.

— К ответу её, по закону!

— Борис, успокойся. Это не наш мир.

— Уйду, когда эта калоша расскажет, что за налог такой на совесть! Говори, жаба!

— Дядь Борь, успокойся, а то опять фенобарбитал придется колоть. — Попытался успокоить товарища Алекс.

— Устроила, понимаешь, гестапо!

Женщина, взвесив свои шансы на успех, решила раствориться в толпе, что ей и удалось. Раскрасневшийся Борис, с трясущимся от негодования подбородком, шарил взглядом по толпе, пытаясь найти оппонентку. Мне пришлось бесцеремонно потянуть его за собой.

— Постой, Жорж, задам один вопрос бедняге и всё. — Попросил Борис более-менее вразумительным тоном.

— Мы из администрации, из контроля контролирующих органов. — Громко произнес Алекс, в ответ на попытки толпы узнать, кто мы такие. — Совсем уже, распоясались на местах!

Борис подошел с согнувшемуся под тяжестью наказания продавцу.

— Друг, что она там говорила про налог на добавленную совесть? — Резко спросил Борис.

— Ну, это такой налог, который платишь за то, чтобы можно было подхваливать товар, рассказывать только о его сильных сторонах. Без этого не продашь. Приходится идти на сделку с совестью, оплачивая ее налогом.

— Ясно. — Борис выдохнул и как будто успокоился разом. — А я подумал. Давай, удачи. — Он протянул руку продавцу. — Были бы деньги, закупился бы у тебя. Гвозди, шурупы всегда пригодятся, даже гнутые.

— Да ладно, я не в обиде. Справлюсь, как-нибудь. — Мужчина вздохнул и еще сильнее опустил плечи.

— Всего хорошего, народ! — Борис сжал кулак и согнул руку в локте. — Хороший у вас мир, но порядка мало.

Его замечание осталось без ответа. Народ снова потянулся ручьями вдоль обшарпанных витрин, ругая товар и продавцов.

Нашу машину окружила толпа зевак, они заглядывали через окна в салон, обстукивали резину ногами и проверяли качество металла кулаками.

— Чего собрались, это вам не цирк. — Ругнулся Борис, чтобы разогнать толпу.

— Что за машина? Откуда? Неизвестная марка какая-то. — Наперебой забубнили мужики.

— Экспериментальная. Скоро все на таких ездить будете. — Соврал Петр.

— Правда? А когда?

— Когда рак на горе свистнет.

— У вас змея там лежит.

— Это муляж. — Ответил я.

— Она моргала.

— Моргала, потому что так было задумано. Отойдите, мы спешим.

Народ нехотя расступился. Мы забрались в машину. Я сел в кабину.

— Отомри, Антош, теперь можно.

Змей расправился и поднял голову выше линии окна. Народ испуганно отпрянул назад.

— Как они меня достали. — Признался змей. — Я уже готов был сбежать отсюда.

— А где Ляля?

— Я здесь. — Раздался голос из салона. Успела спрятаться до того, как они начали собираться.

— Простоватые они. — Признался Борис. — Слишком простоватые.

— До непристойности. — Добавил змей.

Борис нажал на клаксон и тронулся. Толпа расступилась перед машиной. Когда мы решили, что нам удалось благополучно выбраться из ее круга, в заднюю дверь прилетела пустая бутылка, со звоном разбившаяся об нее.

— Гады! — Выругался Борис.

— Кто-то не справился с завистью и не смог сдержаться. Это же честное выражение собственных чувств.

— Да за такое выражение ноги бы вырвать. Выводи меня отсюда скорее, а то еще одна такая бутылка и я подавлю их к чертовой матери.

— Без эмоций, Борис. Во время перехода ваше настроение может сильно подпортить результат. — Предупредил водителя Антош.

Борис нервно стукнул ладонями в руль.

— Блин, отобрали годы жизни, что я заработал на острове с байдарочницами. Шпана!

— Я тебя понял, Борис, едем в мир, в котором можно получить моральный заряд?

— Куда угодно, лишь бы отсюда.

Лично для меня единственным миром, в котором я сейчас хотел бы оказаться, был Транзабар. Правда, в свете полученных знаний у меня усилилось ощущение, что город мечты вовсе не мир, а что-то другое, более глубокое, что просто невозможно постичь нахрапом. Я попытался представить какое место могло бы создать у меня в душе покой. Перебирая чувства и картинки, моя душа отозвалась на мысли о воздушных замках, но не как о привычной аллегории, а как о более осязаемой вещи.

— Антош, я придумал, куда нам надо. Давай безопасный проход.

— Уже готов. — С готовностью произнес змей.

Не даром монахи для медитаций уходят в горы. У меня было предчувствие, что уединение над миром способствует направлению мыслей в нужное русло. Оно нужно было каждому из нас, за исключением змея. У пресмыкающегося друга, рожденного в горах, видимо уже было встроенное чувство уединения в любом месте.

Мне представился легкий ветерок в лицо, тишина и захватывающая дух высота над землей. Секундный поиск подходящего мира, короткая пробежка по пуповине, созданной Антошем, и вот перед глазами появилось яркое бездонное, безграничное небо.

— Летайте самолетами Аэрофлота. — Борис нажал на тормоз и дернул ручник.

Я выглянул из окна вниз, чтобы узнать, на что мы «приземлились». Нос сжал судорожный спазм. От видов, открывшихся под нами, закружилось в голове. Внизу была пустота и несколько километров до прикрытой облаками земли. Вначале я испытал страх, так же, как и Борис, ошарашено переводящий взгляд с меня на пустоту под нами.