Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Закрывай базу, пока не устроил столпотворение, — уже другим тоном продолжила я. — Ситуацию ставлю на контроль. Отправишь транспорт, свяжешься с центром для получения дальнейших указаний.

— Принято, лидер-капитан! — прежде чем отключиться, поднял он на меня взгляд.

Точно — пацан! На физиономии — полное самообладание, а в огромных, только позавидовать, глазищах смесь из смущения и восторга. Ну и неподъемной ответственности, под которой не согнулся лишь благодаря запредельному упрямству.

Одно слово — скайл. Ему бы потребовать поддержку…

Выставив соответствующий код, перетянула к себе данные с других площадок. Передышка первых часов, когда только и оставалось, что гадать: поверят — не поверят, закоңчилась, возвращая нас пусть и не к хаосу, но к неразберихе — точно.

Таркэш, Эндоран, Куриеш, Стахши, на которой мы сейчас находились, Экариш, Веронши, Харкиши, Гради…

Тема эвакуации в референдуме не стояла — подразумевалась сама собой, лишь выбор: воевать или сдаваться?

Моя нестандартная идея приняла не менее нестандартную форму. Для расы, которая привыкла стрелять на поражение едва ли не вместо последнего предупрежения, решение было очевидным.

Впрочем… Правда о реальном положении дел давалась информканалами без прикрас, позволяя четко взглянуть не только на вопрос о том: жить или не жить, но и о том, как жить. Покидать дом не зная, что ждет на другом конце Галактики, было страшно. Оставаться…

Судьбы Люцении и Окраин оказалось достаточно, чтобы обходилось без лишних вопросов. При том количестве желавших покинуть планету пора было «вешать» аварийный вымпел. Женщины. Дети…

Приоритеты мы выставляли в соответствии с требованием эвакуационного плана.

— Распределительный «Харкиши»… — выбрала я из многих зол меньшее.

— Распределительный «Харкиши» на связи, — раздался в ответ звонкий голосок.

Жрица. Из подопечных Литайи. Самой уже далеко за шестьдесят, а «звенит», как девчонка. Светлая. Яростная…

— База «Харкиши» закрыта до особых распоряжений. Контроль.

— Одиннадцатый. Запрос медицинской помощи. Сектор три-семь…

Демоны его…

— «Харкиши», ждите…, - поставила я канал на удержание. — Джена… — развернула кресло… Джена спала, уронив голову на сложенные на терминале руки.

При всей нашей подготовке держать нужную концентрацию удавалось не дольше двух-трех часов. Позиции кораблей, списки с эвакуационных пунктов, информация с ближних и дальних…

Отрабатывали фактически в модусе координаторов. Состыковать, «увидеть» то, чего ещё нет, предугадывая возможные проблемы. Успокоить, надавить, поставить перед фактом, послать… при необходимости.

Медицина действовала отдельно — сидели на своем канале, к нам поступали сведения только по особым случаям, когда выбракову не проходил один из членов эвакуированной семьи. Чаще всего — мать, но, бывало, и дочери…

Судя по информации на экране, здесь все выглядело значительно хуже. Из четырех детей у троих стоял символ отказа.

— Код запроса принят, — вернула я кресло. — Передаю…

Я должна была…

Не — молитва, не помогало.

— «Харкиши», ждите, — повторила я удержание для распределительного. — Стас…

— Принято, лидер-капитан, — мгновенно перехватил он вызов.

Мне бы вздохнуть с облегчением — в паре Тимка и БиСи творили чудеса, но…

До подхода корпуса «Джириш» оставалось девятнадцать часов. Через двадцать два, введя новую команду в курс дела, группа «Ворош» должна была покинуть систему.

— «Харкиши», перенаправьте платформы на «Экариш» и «Стахши».

— Так там тоже загрузка…

— Минуту… — оборвала я ее. Отключившись, гаркнула, забив невнятный гул: — Парни, что по «Эндорану»?

— Готовность шестьдесят минут, — «донеслось» с другого конца. — График.

— Спасибо! — «отправила» благодарность в ту сторону. — «Харкиши», перенаправляйте платформы на «Экариш» и «Стахши». «Эндоран» можете вводить в график. Время доступа — полтора часа. Открытие уточняйте.

— Поняла… — по — свойски откликнулась жрица.

— Третий, здесь — посадочңый. «Майори». Транспорт ДжиКей-шесть-шесть-нуль приняли. Списочный — тринадцать тысяч двести девяносто семь…

— Принято, «Майори». Списочный — тринадцать тысяч двести девяносто семь для сводки зафиксировала. Удачи!

— Удачи — принято, лидер-капитан. Транспорту ДжиКей-шесть-шесть-нуль подъем разрешен.

— Отдохните, я сменю, — тронул меня за плечо дакири Ривей. Тоже из заместителей, ради возможности попасть к Джоришу согласившийся на полное ментальное сканирование.

Бросив взгляд на экран — загрузка следующего транспорта только началась, ввела контрольный код.

— Что по результатам? — спросила, поднимаясь.

Можно было залезть и в систему, но…

Признаться честно, мне было страшно. Спрашивать — нет, а вот увидеть самой…

— Прошли по явке восьмидесятипроцентную отметку, — понимающе посмотрел он на меня. — Это — наши звезды. И мы будем их защищать.

— Патриотично, — хмыкнула я, тут же поправившись: — А если с конкретикой?

— С конкретикой то же самое, что и без нее — такого единодушия я не помню, — его взгляд уперся в ленты на моем кителе. — Несколько женщин, попавших в выбраковку, потребовали от кангора организовать для них ускоренные курсы по управлению внеатмосферными катерами. Час назад их было меньше десяти, сейчас — больше трехсот.

Правда о реальном положении дел…

— Спасибо, — вместо ответа кивнула я.

Дакири тоже предпочел обойтись без комментариев. Сел в мое кресло…

Кроме функционала «центра» координационный узел «Стахши» «держал» шесть посадочных столов. Четыре на тяжелый транспорт, два — на мелочевку. Задействовали и их, «ускоряя» выбраковку.

Мы не успевали… Ни в установленные Аршаном сроки — в предощущения, которые все четче и яростнее твердили, что опасность ближе, чем кажется.

— Госпожа лидер-капитан… — далеко отойти я не успела.

— Горит или…? — подняла взгляд на младшего офицера связи. Тоже из скайлов. Мальчик на побегушках…

Я — язвила, но того факта, что эрари по-полной использовал всех, кто по собственной неосторожности попадал ему под руку, это не отменяло.

Проблема была не в БиСи, без труда обрабатывавшего огромные массивы данных, которые мы на него гнали, а в пропускной способности наших сетей.

— Госпожа лидер-капитан! — окликнула меня стремительно вошедшая в зал Литайя.

Офицер понимающе кивнул — не ему спорить с Верховной, направился к сменившему меня дакири.

— Я могу чем-то помочь? — свернула я к ней. Через внутренний контур защиты жрица не прошла, предпочтя остаться у двери.

На ее лице на миг отразилось сомнение, но ответила Литайя твердо:

— Да! Нам нужно поговорить.

— Прошу, — продемонстрировала я приглашающий жест, указав на небольшую, оборудованную на скорую руку, комнату отдыха.

— Мы не могли бы пройтись? — ее взгляд не был спокойным, но для соответствующих выводов недостаточно. То, что последние двое суток тянула на себе эта женщина, иначе, как подвигом, не называлось.

— С удовольствием, — пусть и натужно, но улыбнулась я.

Хотелось не просто движения, хотелось идти, идти, идти… обманывая саму себя.

Забыв об иллюзорности мира, данные с диагноста которого уже давно зашкаливали на красном.

О надежде в глазах женщин.

О мужчинах, познавших, что такое недоверие.

О каждом из них, выбравших из двух слов на дисплее своего комма то, за которым был страшный путь