Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

закончили трепаться и в путь-дорожку. Почти знакомыми тропками — в гостеприимные пенаты седьмой когорты. Надо бы, кстати, о Краше справиться — может и должок взыскать за спасение. Мы — команда меркантильная, так уж получилось.

На границе с Преисподней показательно разминулись с патрулем — легионеры присмотрелись, переглянулись и… продолжили путь, выбивая каблуками маршевый ритм. На их месте я бы себя остановил — в смутные времена хорошо вооруженная команда цивилов в расположении априори должна внушать подозрение. Хотя вру — я бы себя расстрелял к херам. На чем основана реакция легионеров — непонятно. Если на Кодексе, то смене стоит изучить материал — может еще какие лазейки найдем.

Первая пара сотен метров по развалам Преисподней не преподнесли никаких сюрпризов. Работящих цивилов визуально стало гораздо меньше, а вот прячущихся в изломах теней — больше. Хотя агрессией норки в бетонной чащобе не фонили — из темноты истекал страх и напряжение. Но выстрелить хотелось — не спорю. Заслать смертушку в подарок и притупить давление.

— Держим строй, — скомандовал сухо. — Не дергайтесь, пока какому-нибудь отчаявшемуся цивилу не пришла идея сорвать большой куш.

— Малюта, — коротко отрекомендовала Крыса.

— Наше задание не здесь, — надавил я голосом. На боевой миссии есть только одни правила — мои.

До первого ориентира дошли часа за два. Знаковый столб с вывеской «Жизнь направо» и нарисованной стрелкой. Если что, в указанном направлении темнел провал цокольного этажа, уводящего в бездну, отороченную изломами плит. Пахло горькой пылью и, если верить тощему, — немного сухостоем.

Место для первой остановки достойное. Десять минут — на попить и размять плечи, избавленные от груза. Но главное — прислушаться к голосам зоны. Что несет акустика? Вдалеке -квартала за два-три слышались слабые обрывки разговора на повышенных тонах. Металл бил о металл — не в драке, а скорее на расчистке. Звук ритмичный и от того не напрягающий.

Замес пожал плечами, подводя итог прослушке. Ничего примечательного, кроме вечной песни разрушенного города. Это если накинуть немного дорожной романтики. А так — обычная херня. Но смене в радость — посидели мирно и дальше пошли, в неспешном ритме опытных бродяг. Мелкая, конечно, порывалась занырнуть в клети домов, но сделала верные выводы из командирского покашливания и влилась в строй.

Левой-правой. Бережем дыхалку и не делаем резких движений. Заносы не форсируем, ищем тропки поприличней. Местность порядком исхожена — есть куда поставить ногу и не навернуться.

Левой-правой.

У второй метки отклонились от маршрута, намеченного Гнишем. Встречайте смену, проулки и дворы. Изъявите волю свою, сплетения бетона и арматуры. Направьте шаги наши, растрескавшиеся тротуары и мусорный декор.

Город молчал -скрипел, шептал и потрескивал, но идущую команду стойко игнорировал. Разок на дистанции в жилую пятиэтажку приметили сухих, что подергивались у провала подъезда, и более ничего. Стало тише по части шума, свойственного обжитой зоне Преисподней. Хотя уверен — стоит копнуть примечательные норки, вокруг которых натоптано, и вольные цивилы проявятся, точно чертики из табакерки. И скорее всего, далеко не с мирными намерениями.

Чуйка потихоньку сигналила, сливаясь с легкими сигналами функции — угроза растет, опасность чуть приоткрыла заспанные глазки и начинает приглядываться, помаргивая. С кем бы, сука, поиграть. Вот только векторы давления я идентифицировать не смог — слишком широкий фронт посыла, нет четкости.

Но пока идется — будем ползти упорными кусочками плоти. Мы — пилигримы.

Следующую остановку сделали у остатков небольшого мебельного магазинчика, судя по кускам выставочных экземпляров. Руки гражданских до древесины не добрались, значит местечко не людное. Хотя в горле излишне сушит — может и дрожь виновата — подкинула бесплатных дровишек от щедрот.

— Сушит. — поморщилась Ива. Голос хриплый после долгого молчания. Вербальным смена почти не обменивается — больше жестами и, в случае Крысы, — ехидными взглядами, которые бесят тощего, стенающего под весом Пугала.

— Дрожь? — Замес обрадовался случаю размять связки.

— Садись любопытный. — Я махнул рукой. — Костров не разводим. Грызем концентрат и наслаждаемся водой.

— Так не дурные же, — пробасил тощий, растягиваясь на плите, кособоко торчащей из серости грунта. — Разумение имеем.

Я показал на пальцах — клювы закрыли, жрем молча. Пока есть время, послушаю эфир. Утрирую, конечно, — зона щедра лишь на шорохи. Хотя где-то слышится писк и короткие металлические взвизгивания сродни работающей «болгарке». Дистанция непонятная из-за лабиринта дворовых развалин. Лады, пока отставим.

Гляжу, Ива прикрыла глаза и тоже вслушивается с наисерьезнейшим видом, за чем с материнской улыбкой наблюдает Фрау. Идиллия на боевом задании? Но рушить не стану, просто спрошу с пристрастием:

— Что слышится?

Медик вздрогнула и чуть порозовела, хотя отрапортовала четко:

— Если ты про визг, то источник далеко.

— Уверена?

— Амиго учил, — усмехнулась она.

Идем дальше, камрады. Жопы подобрали и на марш — топтать пыль и щебень.

Еще через час наткнулись на три импровизированные виселицы — на перекладины фонарного столба намотали тонкий трос и подвесили тела. С виду обычные цивилы — подраны, избиты, без каких-либо ярких отличительных черт. Рабочее мясцо, что уже немного усохло за давностью экзекуции. Но знак положительный — раз не снимают, локация нахрен никому не сдалась. Выбирая обходной путь, я акцентировал внимание на минимуме вех, и выбор себя оправдал. Проблема в другом — мы почти достигли зоны влияния седьмой когорты. Дальше, как не крути — пойдут места, испещренные маркерами по самое не балуйся.

Скорость продвижения упала — шли короткими квартальными отрезками, останавливаясь на финиш-точке для контроля за окружением. Выбирали места вроде темных полузасыпанных парадных и мостились точно наседки живыми иллюстрациями на тему концентрации и внимания.

Напряжение начинало ощутимо теребить нервы.

Проявлений легиона — ноль целых хрен десятых. Лишь следы различной давности — там подчистили, тут прикопали, чуть дальше сгребли, а в иных местах и пожрали на скорую руку, о чем свидетельствовали смятые упаковки пайков. Кострищ нет, долговременных стоянок нет, и чем, спрашивается, занята седьмая когорта?

Вопрос крутился в разуме, пока шаги исправно отмеряли метры. Смена №7 почти на расчетной дистанции — бойцы утомлены, но настроены решительно.

В крайнем дворике перед искомой площадью мы заныкались на третьем этаже небольшого офисного здания, расколотого катастрофой.

Над головой стылая серость неба, расчерченная Осью, под боком изломы кирпича, впереди — достойный вид на площадь, где помимо стертого в щебень памятника и небольшой перемолотой транспортной развязки по левому флангу темнеет горб спуска в подземку.

С выбранной позиции хорошо просматривается вход. И да —