Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

термин неточен — два тоннеля точно перехлестнулись под острым углом и на стыках проросли друг в друга. Новая кишка заглублена чуть ниже, отчего проход сузился, сжатый выступами кромок. Если образно, то общий концепт напоминает горсть спичек, вбитых под землю — проходы легли как придется, создавая хаос. Легким намеком стык тоннелей отдавал эманациями ширмы — некогда барьер разграничивал кусочки подземной реальности. А потом… Хрен пойми, что потом, но все отчетливо пошло по жопе.

Я ткнул в правый отворот — живо туда и без рефлексий. Потому как впереди кишка тоннеля, по которому следовали, перестала быть однородной — темнота заклубилась, играя серыми мазками. Резче запахло горечью под аккомпанемент шорохов и потрескиваний.

Зажигательная пошла — бутылка блеснула в луче и метров через 10 расплескалась огнем, столкнувшись с преградой. Я успел заметить тошнотворные сплетения рвущейся плоти и щеманул в поворот, исполнив отчаянный нырок. Сознание отказывалось интерпретировать увиденное. Но трудно игнорировать какофонию звуков, ударивших вслед за вспышкой.

Бросок закончился подле бедра монументального Шеста. От толчка я клацнул зубами и подвис на заботливой руке бойца.

— Командир? -не слишком уверенно спросил тощий.

— Нахер, — выкашлял я.

— Че нахер? — В голосах подопечных почти нотка паники.

В покинутом тоннеле грянула стрельба — лупили на максимум, не жалея стволов, и подозреваю, не особо целясь. Седьмая встретила врага, и враг сильно заинтересовался мясной подачкой.

— Уходим! — вернулся я к осмысленному. — Прямо -сто.

Из оставленного тоннеля легкими частыми отблесками фонтанировал бой. Вновь полыхнуло.

А мы уже в новой кишке, что выглядит чуть светлее и выложена крупным грубо отесанным камнем. На отдельных кусках брусчатки жирно намазано багрянцем — смена движется по боевому следу, хотя данный факт оптимизма не добавляет. Идти по стопам смерти — то еще удовольствие.

Психика ежится, готовясь к боли.

— Сзади! — гаркнул Замес.

Свет полоснул по искореженной человекообразной фигуре — точно сапиенса разобрали, а потом слепили как придется. На иссушенной морде пучились бельма глаз. Через мгновение рядом задергалось второе тело. И еще, еще…

— Тощий!

Пугало рубануло так, что я перестал понимать мировую концепцию. Не подумайте плохого, я и раньше не особо вникал, а тут вообще к хренами отрубило.

— А-а… — как-то жалостливо затянула мелкая.

И доблестная Ива, осененная долгом, вернулась к реальности. Я почувствовал, как ее ладошка пытается забить в меня био и покивал, завороженно наблюдая, как в тылу кружат ошметки черной плоти.

Соберись, Джимми.

Среди ошметков мелькнула подвижная тень.

Нихрена не слышу. Хриплый клекот- точно фантом, вроде есть, но верить не хочется. Но сука придется. Очередная бутылка со смесью ушла к цели.

— Фрау, волну! — Я рубанул ладонью в направлении.

Женщина забавно оттопырила зад и толкнула воздух ладонями. Колдун на минималках. Но порыв ветра послушно взметнул мусор и увлек дымную взвесь в сторону звуков затухающего боя между седьмыми и тварями. Огонь на секунду полыхнул, с шипением вбирая тела упырей, что увязались за нами.

Смена вновь побежала. Расход горючки неоправданно высок, хотя другого и не ждал. Боеприпасы пока удавалось экономить, но справедливости ради — для пришедшей из тьмы херовины реальную угрозу представляет только Пугало. А мы только-только спустились. Сколь дивен мир, сука.

По курсу меж стен метнулся яростный клекот. Лучи фонарей, станцевав невнятный танец, скрестились на вздыбленных тварях — вытянутых, поджарых, с гротескно длинными руками и мордой, большую часть которой занимала пасть. Человеческая анатомия еще опознавалась, но едва-едва.

Упыри прогнулись к потолку и задравши морды скрежетали на повышенных — жадно и яростно.

Я ускользнул на левый фланг и, приникнув плечом к щербатой стене, выдал очередь по корпусным целям. Рядом скупо рявкнули шмалабои. Завидев маниакальный оскал тощего, успел рявкнуть:

— Без Пугала! — Твари крупны, но не настолько, чтобы вновь запустить адскую машинку.

Первый упырь споткнулся в рывке и, плеская черным из перебитых пулями ног, подкатился к позиции. Шест хекнул и широким замахом опустил колун. Ладно габариты тоннеля позволяли, но боец даже не примерился. Минус.

Покореженная плоть хрустнула. Следом загудел шит Замеса — умника отбросило назад, и черная морда нарисовалась едва ли не между бойцами. Пришлось отлипать от уютной стенки и проходить сучонку в ноги, на инерции заваливая противника.

Руки дернула боль — чет у сухого не голени, а непонятная роговая хрень. Но маневр себя оправдал — едва тварь клюнула носом, пройдясь зубами по брусчатке, ее загривок словил две пули, удар колуна и ребро щита, коим орудовал разозлившийся Замес.

Все бы ничего — ликвидация подтверждена, отряд почти не пострадал — но слух услужливо подсказывает — вокруг полно голодных хозяев, что спешат к пиршеству. А бойцы вроде как уже сыты.

Навскидку — нам осталось метров 50 до метки, в роли которой карта отметила нечто вроде технического шлюза. В реальности — тяжелая металлическая дверца в стене с рычажным запором и намалеванным трафаретом «ПТЗ-17». Поняли верно — команда успела достичь метки, прежде чем упыри сказали «здрасте».

А если точнее — мы опередили тварей на секунду.

Под легкое недовольство функции, пиро подарило пламени объем и силу. Опять траты. Впору подумать о ранцевом огнемете. Мысль пришлась впору, вытягивая из нутра безумную улыбку. Я, сука, радуюсь пляске огня, пока сзади матерится тощий, сражаясь с рычагами дверного механизма.

«Красная флуктуация»

— Да иди ты нахуй! — проорал метущимся телами. Серьезно? А до этого были грудастые красотки в белых передничках?

Наруч, как засветился при входе красным, так и не менял колора, чем раздражал. И на поставленные вопросы не отвечал. Зараза.

АК очеркнул периметр дульным пламенем. Расход, расход, расход. Под рукой визжала Крыса, терзая шмалабой.

— О-о!

Я повернулся на панический возглас Ивы и сперва не понял, что вижу — тьма двигалась одним куском — метра три-четыре в сечении. Вонь усилилась до степени химической атаки.

— Шест!

Послышался скрежет металла.

— Тощий!!

— Сука! — Замес ушел с линии огня.

Скрежет усилился.

И мне по заднице прилетело створом. Лады, готов простить.

— Внутрь!

Картинка мелькнула оттенками серого — точно пленка реальности скомкалась, а когда восстановилась, смена уже надсадно пыхтела в небольшой комнатке, пялясь на то, как тощий и умник судорожно запечатывали дверь.

О стену грохнуло нечто массивное — до взвившегося каменного крошева и ощутимой дрожи пола. И еще разок.

— Спуск! — объявила мелкая, успевшая метнуться по периметру.

В противоположном конце помещения за разбитым дверным проемом виднелось начало решетчатой металлической лестницы,