Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

на половинной тяге антигравов, ибо был не готов «раздувать» наши сигнатуры даже в условно мирной системе. А потом дал искинам команду затаскивать нас во внутрисистемный прыжок, и все время пребывания в гипере веселил «штурмана» пилотскими байками.

Перед выходом в обычное пространство у ЗП-десять снова посерьезнел. Слава богу, впустую: на сканерах нарисовались усиленная патрульная группа наших ВКС, наши минные кластеры и наши масс-детекторы. Так что Кара в темпе пристыковала свое «Наваждение» к моему, вместе с Ритой спустилась в трюм и припахала дроидов для перемещения одной отдельно взятой тушки с аппарели на аппарель.

Разгон прошел штатно. Уход на струну через «единичку», естественно, тоже. Поэтому я перевел борт в зеленый режим, вернул в отсеки воздух, помог Маше отцепиться от кресла и пригласил в лифт. А через несколько секунд вытолкал на первую палубу, вышел следом, поймал взгляд напарницы, полный веселого предвкушения, и обратился к «пассажиркам»:

— Следующие сорок два часа мы проведем в гипере, так что, по логике, можно расслабиться. В нашем с Карой представлении слово «расслабление» неотделимо от понятий «комфорт», «уют» и «нега». А так как мы — личности не только героические, но и упертые… расслабляемся мы… вот тут…

Дверь в мою каюту распахнула Завадская. И сразу же отошла в сторону. Так что девчата потеряли дар речи практически мгновенно. Впрочем, Костина пришла в себя достаточно быстро и рассмеялась:

— Классный розыгрыш! Я даже на секунду поверила, что вам разрешили переоборудовать каюту военного корабля.

— Да, голография — качественнее не бывает… — авторитетно заявила Рита. А через пару мгновений вытаращила глаза, так как Марина неспешно вошла в «голографию» и провела перчаткой по шелковому покрывалу на кровати.

Тут девчата выстрелили собой вперед, протиснулись в дверной проем, огляделись, повернулись ко мне и «охамели в край»:

— Все, теперь вы нас отсюда не вытолкаете!

— Мы остаемся тут жить!

Мы с Карой рассмеялись и послали нахалок лесом. В смысле, во вторую каюту. Избавляться от скафов, заталкивать их в шкафчики на обслуживание и натягивать «что-нибудь домашнее». «Что-нибудь домашнее» — футболки и короткие шортики — им выдала Завадская, воспользовавшись терминалом ВСД все той же второй каюты. А я спокойно переоделся у себя, «поднял» стол и организовал завтрак. Да, получил по рукам от «хозяйки», вскоре вернувшейся обратно, но это было предсказуемо, поэтому я продолжил распаковывать съестное. Но встал так, чтобы Марина, умотавшая к голограмме, оказалась за спиной. Как вскоре выяснилось, не зря: «пассажирки», ворвавшиеся в каюту, обнаружили переодевавшуюся подружку и… сделали два интересных вывода:

— Ну да, попросить Тора не поворачиваться гораздо проще, чем носиться туда-сюда…

— Да, если напарник — еще и очень близкий друг, то доверие должно быть именно таким…

Не успел я удивиться чистоте мыслей этой парочки, как Костина задала вопрос на засыпку. Причем наверняка без второго дна, ибо в ее взгляде горело наивное детское любопытство:

— Кстати, вповалку засыпали?

— И не раз… — «призналась» Марина, усаживаясь за стол слева от меня. — Это сейчас мы ушли в гипер через «единичку». А после иных «двоечек», да еще и в «связке», прибивает такой усталостью, что Тор спускает меня из рубки на руках, избавляет от скафа, упаковывает в футболку и укладывает на самое теплое место.

— То есть, «связки» ваших кораблей на струны обычно вытягиваешь ты⁈

— Ну да: я тяну, а Тор меня страхует. Ибо намного сильнее и опытнее. Кстати, эта информация тоже под грифами.

— Мы — могила, Мариш… — твердо сказала блондиночка, потом обратила внимание на содержимое пищевого контейнера и снова заулыбалась: — Блюдо явно из ресторана. И это правильно: неделями жить в такой каюте и питаться флотскими рационами — это извращение…

…Сытный завтрак, великолепное настроение, тихая инструментальная музыка и приятный полумрак начали делать свое черное дело уже минут через пятнадцать после трапезы — наши организмы вдруг вспомнили о бессонной ночи и начали «давить на глаза».

Когда я почувствовал, что вот-вот усну, включил режим джентльмена. В смысле, заявил, что уступаю дамам свою каюту, и собрался свалить во вторую. Но Марина цапнула меня за рукав и предложила альтернативу:

— Лучше падай на свое место, я улягусь рядом, а девчата — за мной.

— Им будет некомфортно…

— Не будет… — заявила Маша. — По крайней мере, мне: я вижу, насколько предупредительно ты относишься к Марине и к нам, считаю тебя своим самым близким другом и… мне нравится легкий флирт без риска нарваться или быть выставленной на всеобщее посмешище. Поэтому если ты останешься, то я лягу не за Карой, а по другую сторону от тебя: мне снова хочется подурить. Самую чуточку…

— Я бы тоже с тобой подурила… — призналась Верещагина. — Еще в начале января. А теперь мое сердце занято Матвеем. Поэтому я не буду изменять ему даже в мыслях и улягусь за Маришкой. Зато болтать обо всем на свете буду за двоих. Ибо с тобой действительно комфортно.

Я сдался. В смысле, занял место, показанное напарницей, завалился на спину, вырубил верхний свет и выполнил просьбу Кары ненадолго прикрыть глаза. А через минуту увидел в ТК ее сообщение, прочитал и выпал в осадок:

«Будешь смеяться, но Маша действительно дурит — последовала моему примеру и вытащила из-под футболки лифчик. А сейчас приглядывается к твоему плечу. Кстати, не отталкивай — насколько я понимаю, выходка родни с „жесткой эротикой“ ударила по этой девчонке намного сильнее, чем она показывает, так что эта дурь — всего-навсего попытка обрести потерянную внутреннюю уверенность в себе…»

«Не оттолкну…» — пообещал я, так как пришел к такому же мнению. А через считанные мгновения вслушался в монолог Верещагиной:

— У меня перед глазами до сих пор мелькают картинки из пилотского интерфейса, а на краю сознания периодически появляется желание упереться, сдать все необходимые тесты и перевестись на первый факультет. Да, так я потеряю год, зато буду летать. Сама. Или в компании с напарником. Марин, будь у тебя возможность начать сначала, ты бы выбрала первый факультет или пошла на какой-нибудь другой?

Завадская вздохнула:

— Я не хочу начинать сначала, Рит. Просто потому, что три с половиной года учебы выдались слишком уж тяжелыми. А поступать на другой факультет мне бы и в голову не пришло: мне нравится моя нынешняя специализация. Причем на порядок сильнее, чем все остальные, вместе взятые.

— А что именно тебе нравится в ней больше всего, если