Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Встав на ноги, Алгалон смотрел на сына с толикой довольства, ведь ему таки удалось выдержать напор разом многих тварей. Пусть и с помощью, но и возрастом он похвастаться не мог, а соответственно и силой с опытом. Дочь Рейнхарта и Зесши, с другой стороны, перенесла незримую войну относительно легко, отделавшись простым испугом. Глаза девушка предпочла спрятать, уткнувшись в пол.

Впрочем, она всегда вела себя так в присутствии Стража. Предательство матери оставило на ней неизгладимый отпечаток. Родив и вырастив дочь до шести лет, полубог ныне исчезнувшей Теократии ушла из города и никогда не возвращалась. С тех пор, еще будучи крайне талантливой малышкой, девочка испытывала стыд в присутствии любого из братьев ордена. От того нахождение в крепости ей быстро стало невыносимо.

Осознавая, какие чувства его захлестывают и как они влияют на всех остальных, драконоборец спустился на одну ступень ниже, решив действовать первым. От звука его шага плечи Верисы дернулись. Стоило ему сделать еще один, как она вся сжалась, не смея поднять головы. На последнем шаге полукровка задрожала.

«Все же и на нее черепа оказали не слабый эффект»

Алгалон мазнул взглядом по трофеям, от чего души испустили волны боли, настоящей агонии. Дав себе обещание что-то с ними сделать, он полностью сосредоточился на единственных гостях тронного зала.

На секунду оставив Погибель в воздухе, владыка Цитадели схватил сына за наплечник и резко вздернул на ноги. Тот встал, но немного покачивался, грозя в любой момент свалиться обратно. Потому, обратившись к магии, которую использовал крайне редко, он окатил детей волнами золотистого света.

Встряхнувшись, они стали выглядеть гораздо лучше.

— Не время проявлять слабость.

— Да. — коротко пискнула обладательница бело-черных волос, все еще не смея поднять головы.

— Спасибо, отец. Так гораздо лучше. — кивнув, Сартарон встал в полный рост, расправив плечи. — Зачем ты призвал нас обратно в дом? Я думал, мы можем путешествовать еще лет двадцать.

— Ты разделяешь мои переживания не хуже других. — подняв голову, Страж всмотрелся в глаза сына сквозь прорези шлема. Первенец в гуманоидном облике был не только массивнее, но и выше его.

— Да… — юный дракон опустил голову. — Это напугало меня. Никогда прежде мне не доводилось испытывать… подобное. Кто смог разбудить в тебе нечто настолько злое, настолько… ненавистное ко всему остальному?

— Он уже мертв. — на миг крошечная толика жара, запечатанного в Чешуе, вырвалась наружу, раскалив окружающий воздух. — Прежде чем я смог раздавить этого паразита, наару атаковал твою мать. Сейчас она сокрыта в надежном месте, спит.

— Она рассказывала мне о грядущем пополнении в семье. С ними… все в порядке? — первенец отца стаи сжал правую руку в кулак, напрягшись всем телом.

Вместо слов, не удержав порыва, драконоборец выпустил пламенные крылья. Воплощая в себе его чувства, они ударили в стены тронного зала, раскинувшись на десятки метров огненной стеной. Золотой вытеснил полумрак, но менее мрачной атмосфера не стала.

Рев пламени подкрепился скрипом металла. Перчатка Сартарона не выдерживала натиска чистой физической мощи владельца. Сегменты пальцев сминались и деформировались. В отличии от младших братьев и сестер, он отличался особой крепостью телосложения и размерами драконьей формы, чем полностью пошел именно в отца.

Слабость не продлилась дольше пары мгновений, но даже столь короткий срок вызвал у Алгалона прилив злости. В первую очередь обращенный на самого себя. Втянув крылья обратно, он положил руку на плечо застывшей в ужасе Верисы.

— Прости меня. — от всего сердца произнес он, стараясь контролировать голос, норовящий сорваться в пламя. — Зесши поступила так, как сочла нужным. В конце концов, Цитадель была для нее темницей. Но для тебя она — дом, а ты такая же часть ордена, как и любая другая сестра. Не бойся, тебя никогда не судили и не будут судить по поступкам матери.

— Спасибо. — сбросив оцепенение, девушка неловко шагнула назад, продолжая прятать глаза, и постаралась спрятаться за спиной того, к кому питала самые нежные чувства.

— Жаль, что я не смог раздавить эту тварь собственными руками. — почти рыча, проговорил Сартарион. — Где мама? Я хочу побыть рядом с ней и дождаться пробуждения.

— Минуло четыре дня, как она спит. И проснется еще не скоро. Если исцеление продолжится в том же темпе, пройдет минимум месяц, прежде чем мы сможет с ней заговорить.

— Наплевать, как долго, я готов ждать любой срок.

— Хорошо. — владыка Цитадели кивнул. — Я в любом случае не собирался отпускать вас. Ты возьмешь главенство над младшими, Цитадель будет под вашим присмотром. Младшие стражи, когда придет время, понадобятся мне в другом мире. Мы уничтожим всех, у кого хватило смелости пойти против ордена.

— Если враг так опасен, самые младшие могут лишиться жизней. — с тревогой произнес первенец. — Разумно ли звать обратно всех?

— Нет, поэтому домой вернутся не все, а только самые старшие твои братья и сестры. Остальным будет безопаснее вдали от грядущих битв и Цитадели.

— Раз так, то я хочу с отправиться с тобой в новый мир и лично отомстить за мать! — выпалил юный дракон.

— Нет, ты нужнее здесь, нежели там.

— Но…!

— Не смей спорить. — с нажимом проговорил Страж. — Там обитают чудовища, мощь и коварство которых ты не осознаешь. Тиамат оказалась их марионеткой, сама того не осознавая. А наару, явившийся за ней, без труда убил двух младших стражей. Понимаешь?

— Они настолько опасны?

— Более чем. — драконоборец телепортировался обратно на свой трон, словно никогда и не вставал с него. — Я бы вообще не вызывал вас обратно, сейчас вдали от Цитадели безопаснее. Ситуация вынуждает. Все младшие стражи нужны мне на той стороне, иначе в ударном кулаке будут не все пальцы. Не волнуйся, я не оставлю вас без защиты. Прямо сейчас Изурегас занимается чарами, которые оградят нашу крепость и город от вмешательства из-за пределов материального мира.

— Щит без меча почти бесполезен. Если опираться на твои описания, мы ничего не сможем противопоставить врагам, которые придут сокрушать нашу крепость.

— Спорное утверждение, впрочем, доводы мне ясны, сын. Вот только, вам и не нужно самостоятельно отбивать нападения. Достаточно послать мне сообщение, и тогда все сгорят в пламени моей ярости. Я приду, где бы ни был.

— Ну уж нет, я точно не откажусь обагрить свою алебарду кровью, а если придется, то и клыки. Пусть так, но я воздам за маму. Уверен, остальные будут со мной согласны.

— Не сомневаюсь.

— В таком случае, я сразу пошел на Поля, времени мало. Надо хоть немного подтянуть навыки в схватках с кем-то достойным, а то надоело валить всякую