Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

окружающих построек не только опрятностью, но и дерзкой вывеской «М.А. Ротшильд. Официальный придворный торговый агент Его Величества Принца Гессенского». Интересно, подумал я, принц Вильгельм знает о существовании своего агента.

Банкир быстро обслужил Вейсмана, пришедшего к нему обменять прусские рейхсталеры на английские фунты, а также предложил посмотреть красочные каталоги старинных монет и орденов, которыми, по словам Вейсмана, Мойша очень гордился. Вокруг дома осмотреться почти не удалось, практически сплошная застройка и множество детей, чьи головы торчали из каждой подворотни и дыры в заборе, не оставляли на это шансов. А вот семью Мойши, состоящую из молоденькой беременной жены срисовать удалось.

Что дает нам эта информация? В общем то, ничего нового. То, что у Мойши, в отличии от других обитателей гетто, водятся деньги и так было понятно. Ничего подозрительного Вейсман не обнаружил, но это тоже ни о чем не говорит. Он парень, конечно, головастый и хваткий, но опыта у него еще маловато. Да и мир таких сообществ всегда очень своеобразен и постороннему человеку сложно там увидеть то, что ему не хотят показать. Зато местные обитатели сразу просекают, если чужак делает что-то не так.

Следующие несколько дней ничего интересного не происходило. Особой подготовки для нашей операции не требовалось, только ночью разведали подходы к гетто, находящемуся на окраине Франкфурта, со стороны леса. А я сумел аккуратно выудить у будущей тещи информацию о дате отъезда, и накануне вечером отправился проведать Мойшу. Не сказать, чтобы в моей персональной поездке была обязательная необходимость, но привычка все контролировать лично была вбита в меня намертво.

***

– Доброго дня, господин герцог. Судя по тому, что вы приехали верхом лишь с двумя охранниками и без груза, с деньгами у вас проблемы? – ухмыляясь, развел Мойша руками.

– Доброго дня, господин Ротшильд. Вы правы, конвой с деньгами задерживается, а ее величество решила продолжить путешествие и я, к сожалению, никак не могу остаться в Ханау! – ответил я, пытаясь понять, почему он такой борзый.

– Да, да, господин герцог. Весьма печально. Уверен, что как только у вас появится возможность, мы обязательно продолжим наше взаимовыгодное сотрудничество! – позвонил он в колокольчик, продолжая лыбиться.

– Конечно, господин Ротшильд. Непременно. До свидания! – повернулся я к двери, из которой в кабинет заходили две гориллы с дубинками в руках.

Я даже успокоился. Враг проявил свою сущность, прекрасно. Это лучше, чем непонятки, в которых я находился с самого начала нашего короткого разговора. Теперь остается разговорить злодея, думающего, что он уже поймал бога за бороду. А за парней на улице, я не волновался. Огнестрельного и нормального холодного оружия в гетто не было, за этим власти пристально следили и устраивали периодические шмоны, а с остальным подкатывать к Доброму, это гарантированный морг или, в лучшем случае, больничка.

– Не так быстро, господин герцог. Вам придется рассказать мне для чего вы делали эти бессмысленные, с моей точки зрения, шаги. Я их не понимаю. А когда я чего-то не понимаю, я расстраиваюсь. Присаживайтесь! – показал он на кресло.

– Благодарю, но мне некогда рассиживаться, – остался я стоять на месте, с которого мог контролировать всех противников, и продолжил изображать непонимание, – я решительно не понимаю, чего вы от меня хотите, но если не выпустите меня сию же секунду, у вас будут большие неприятности!

– Хватит, господин герцог, – сорвался Мойша, – на свою охрану можете не надеяться. Сейчас я объясню вам, почему бессмысленно упираться, а потом вы мне все расскажете, по хорошему, или по плохому, все равно. Знаете почему я так успешен в финансах? Я чувствую прибыль, и ощущаю, когда человек думает о деньгах или хочет меня обмануть на деньги. Нет, я не читаю мысли, ведь в таком случае мне не требовалось бы ваше признание. Это сложно объяснить, но сейчас это неважно. Так вот, все время, что вы говорили со мной о деньгах, вы о них вообще не думали. Деньги для вас абсолютно ничего не значат, пустое место. А что это означает? Это означает, что сделка была только способом подобраться ко мне. Почему, я так в этом уверен, спросите вы. Да потому, что я знаю только двух людей, для которых деньги пустое место. И у одного из них есть великая цель. Знаете кто первый – это я, а вы второй. Значит у вас тоже есть важная цель, пока неизвестная мне, и вы сейчас мне про нее расскажете!

Да ну, не может такого быть, подумал мужик, попавший в другой мир через светящуюся стену в шахте после взрыва, в результате которого он должен был гарантированно погибнуть. А если серьезно, то совершенно неважно, что у него с кукухой и какие голоса он слышит. Важно то, что он влет раскрыл меня и точно определил мою мотивацию. Этот парень не просто не прост, он очень сильно не прост. Думаю, что у него даже не двойное, а тройное дно. Но, к счастью, грех тщеславия, его, как и большинство опереточных злодеев, не миновал.

– Эфраим, – кивнул он одному из горилл, – объясни господину герцогу, что когда я прошу рассказывать, стоит прислушаться к моим словам.

Я чуть не заржал. Фраза и интонация, с которой она была произнесена, живо напомнили мне слова Абдуллы – «Аристарх, договорись с таможней» из бессмертного «Белого солнца пустыни». Выставив перед собой руки, будто защищаясь, я сделал несколько приставных шагов вправо, чтобы двинувшийся ко мне боец сместился, перекрывая линию атаки для своего напарника.

Неторопливо двигающегося ко мне Эфраима, даже не успевшего занести дубинку для удара, я встретил резким сближением и хайкиком в живот, согнувшим его пополам. А после спокойно воткнул ему в горло нож, извлеченный из ножен, закрепленных на поясе за спиной. Отобранную у агонизирующего Эфраима дубинку я бросил во второго, все еще работающего сторонним наблюдателем, и пока он прикрывал голову от удара, в два шага сблизился с ним, срубил левую ногу лоукиком и повторил удар ножом. Забрызганный кровью из фонтанирующей сонной артерии второго, я повернулся и спросил:

– Ну что Мойша, поделишься со мной своей великой целью?

Естественно, в доме Мойши я не собирался вести с ним длительные беседы. Единственное, что оставалось здесь сделать, это растрясти его мошну и забрать все имеющиеся в доме документы. В эту минуту сорванная с петель дверь влетела в комнату и в проеме показался тоже забрызганный кровью Добрый с двумя чеканами в руках.

Глава 12

– Командир, ты как? – спросил Добрый, окидывая взглядом