Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

приняло темно-красный оттенок. Я посмотрел на Адель. В ответ она лишь легонько пожала плечами, говоря тем самым, что ее отец одной ногой стоит в могиле и что-либо делать бесполезно. – С этого подонка… все началось, с ним и закончилось. Говори, Майкл.

– Сначала скажу о пакете документов на золотоносный участок. Люди, которые хотели его купить, не имеют никакого отношения к смерти Тома. Кто они, мне неизвестно, да и, честно сказать, не интересно знать. Основная история началась с того, что Томасу зачем-то захотелось поехать в мотель «Русалка». Правда, мне до сих пор непонятно, что ему там было надо?

– Это был мой подарок сыну. Я сказал ему, что он будет управлять «Русалкой». Ему надо с чего-то начинать, вот я ему и сказал: попробуй здесь.

– Теперь мне все понятно. Он приехал осмотреться и наткнулся там на постояльцев, очень похожих на гангстеров. Он же бывший полицейский, значит, знает такой тип людей. Возможно, он там увидел беженок с Кубы и попытался с ними заговорить. Думаю, что контрабандистам не понравилось его любопытство. Да, я забыл сказать, что мотель был их основной базой. Через него в Америку попадали наркотики, девушки, сигары. При этом все эти бандиты работали на Микки Кинли.

– Погоди, парень. Ты же не хочешь сказать, что Мартин занимался контрабандой?

Я задумался, так как не рассматривал это дело с подобного ракурса.

– Не знаю, что и сказать, но мне кажется, что Эшли ничего об этом не знал. Скорее всего, контрабандисты просто приносили ему деньги раз в неделю. Они знали, что он старый и больной человек, который не будет разбираться с делами мотеля, находящегося за чертой города. Деньги приносят – и ладно. Скорее всего, так оно и было. Я продолжу?

Старик чуть кивнул головой, давая свое согласие.

– Так вот, ваш сын решил выяснить, что все это значит, вот только бандиты, в свою очередь, заподозрили в нем полицейского агента и устроили за ним слежку. Так они узнали, что он Том Райт, о чем сообщили своему боссу, Микки Кинли. Скорее всего, к этому моменту он уже знал, что его бывший друг был полицейским в Лас-Вегасе. Почему он решился на убийство? Дело в том, что Кинли собирался в ближайшее время провернуть с китайцами большую сделку. К тому же им на пятки наступали федералы, которые тоже что-то узнали о сделке. Ему никак нельзя было попасть в поле зрения полиции или ФБР, поэтому он сначала убивает агента ФБР, а затем Тома.

– Он сам убил?

– Нет. Это были ублюдки, работавшие на него. Скажу сразу, они уже горят в аду.

Старик ничего не сказал, только какое-то время внимательно смотрел на меня. На его невысказанный вопрос я только слегка качнул головой. Адель посмотрела на отца, потом на меня, открыла рот, чтобы спросить меня, но тут раздался надтреснутый и хриплый голос старого Райта:

– Спасибо, сынок.

Женщина захлопала глазами, сообразив, что нечто известное этим двум мужчинам прошло мимо нее, но при этом поняла, что спрашивать их бесполезно. Не скажут. Тогда она спросила другое:

– Честно говоря, мне не понятно, как ты, все лишь подросток, все это раскрыл? И мурашки по коже бегут, как только подумаю, что тебе пришлось пережить за все это время. И сразу вопрос: почему ты?! Почему это не сделали полицейские?! Это их работа! – сейчас в голосе дочери Райта звучал гнев и возмущение. – Еще вчера я разговаривала с детективом, который ведет это дело, так он сказал, что оно далеко от завершения! Он мне соврал?! Да?!

– Это был Дон Даггерт?

– Да… Детектив Даггерт. А что?

– Скорее всего, он уже не работает в полиции, миссис Вернер.

– Почему?

Я задумался, но не потому, что не знал ответа на этот вопрос, а потому что как-то упустил этот момент. Имя этого полицейского было на листах допроса Кинли, а значит, он, пусть косвенно, виноват в убийствах Вильсона и Райта. Это он продавал секретные сведения Кинли, а значит, должен был за это ответить. Причем это будет не месть, а просто последняя точка, поставленная в деле Томаса Райта. Врать дочери Райта мне не хотелось, а правду ей не надо знать, поэтому я ответил, что толком не знаю.

– Это моя догадка. Теперь последнее, что мне хотелось вам сказать по делу Тома. Вам известно, что Кинли мертв?

Сначала в глазах старика вспыхнула радость, потом у его дочери.

– Его и шофера расстреляли в машине, в пяти милях от аэропорта.

– Пусть горит в аду, ублюдок! Сволочь он! Гад, сволочь и убийца! – Адель раскраснелась от возмущения, изящные ручки были сжаты в кулачки. – Так ему, поганому убийце, и надо!

– Хорошая новость, – тихо сказал старик Райт.

– Вот, в принципе, и все, что я хотел вам рассказать. Кое-какие подробности вы узнаете из бумаг. И снова вас попрошу: прочитаете, уничтожьте их.

– Не волнуйся, Майкл. Обязательно сделаем, – ответила мне Адель. – Большое тебе спасибо! Мы знакомы всего несколько дней, а ты так много сделал для нашей семьи, так хорошо к нам отнесся! Майкл, ты человек широкой души! Только я считаю, что этого мало, но при этом не знаю, что мы можем для тебя сделать? Как отблагодарить?! Папа, а ты как думаешь?

– Я не думаю… я знаю, дочь.

– Что, папа?

– Я завещаю ему то, что хотел подарить сыну. Мотель «Русалка».

«Мотель?! Мне?!» – я успел так подумать, но сказать ничего не успел, как Адель радостно закричала:

– Папа, ты молодец! Ты правильно решил! Он нам не нужен! Это живое напоминание о смерти Тома!

– Погодите! Мне он тоже не нужен! – сделал я последнюю попытку отказаться от подарка, при этом пытаясь лихорадочно найти серьезный повод для отказа.

– Почему? – в глазах как старика Райта, так и его дочери появились обида и недоумение. Тут я понял, что ошибся. Причем дважды. Во-первых, обидел хороших людей, которые сделали мне этот подарок от всей души. Во-вторых, я совсем забыл про свой возраст.

Вот скажите мне, какой пятнадцатилетний парень откажется от мотеля на берегу океана? Он будет прыгать от радости, а я вместо этого отреагировал на мотель в качестве подарка, как на издевательскую оплеуху.

Видя, что неловкая пауза затягивается, мне пришлось сделать вид, что я смутился, опустил глаза, после чего тихо сказал:

– Нет, я очень сильно рад такому подарку. Поверьте, очень-очень рад и очень сильно вам всем благодарен. У меня просто слов нет. Сказал я так потому, что знаю, у вас большая семья. Вон двое мальчишек растут… Посчитал, что деньги вам нужнее. А мне