Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

пока шли разбирательства. В конце концов с меня сняли все обвинения и выпустили, но тот год многому научил. Например: когда просят передать соль, тебя просят вовсе не об этом.

Постояльцы этого «пятизвездочного отеля» были разными. Нашлись и громилы, и, как бы это сказать помягче, слабаки. То есть обычные, забитые люди.

— Эй, козлы, а ну, выпустите меня отсюда! — проорал накачанный парень в пожелтевшей от пота майке вслед полицейским. — Давайте! Раз на раз со мной! Любого из вас уделаю, ссыкливые твари!

М-да, и с таким сбродом работает Роман? Не позавидуешь. Зато нервы, хочешь не хочешь, а закаляются.

Я сел на свободное место. Не слишком удаленное от остальных, но и не слишком близкое. В первую очередь для того, чтобы ограничить контакты с другими сидельцами, но при этом не показаться высокомерным выскочкой. Хотелось подумать, и лишние конфликты мне были не нужны.

Да, вряд ли причиной моего ареста стала шпана, напавшая на Лизу.

На миг вспомнил вкус ее горячих губ, но быстро отогнал это воспоминание.

Значит, дело в чем-то другом. Кто мог осмелиться послать полицейских за мной в офис корпорации, принадлежащей одной из самых могущественных семей города? А может, и всей Империи. Сомневаюсь, что это инициатива местного главы стражей. Опыт мне подсказывал, что на таком уровне у Воронова куча своих связей. Их просто не может не быть.

Если бы все-таки дело было в той шпане — допустим, каким-то образом они вычислили меня… Не знаю, предположим, тот, кто их покрывает, обладает Реликтом провидца или какой-нибудь разновидности телепата. То меня все равно доставили бы в обычное отделение.

А не в одно из центральных.

Нет, тут замешан кто-то куда крупнее. Но кто крупнее Вороновых? И зачем я им понадобился? Да… Задачка. И эти двое полицейских тоже ничего не сказали. Смог за всю поездку от них добиться только:

— Это приказ начальства!

Вот и весь сказ.

— Хорошие ботинки… — раздался голос над моей головой.

Вынырнул из мыслей и увидел перед собой ноги в джинсах, на них торс в той самой пожелтевшей майке. Потом взглянул на свои ботинки. Вроде обычные самые. Но рядом с ними стояли кроссовки на несколько размеров больше.

— Что? — рефлекторно переспросил, поднимая голову.

Надо мной нависал тот шумный парень, который вызывал стражей на бой. С груди на шею заползали татуировки. Сколько он ростом? Метра два?

— Я сказал, что мне нравятся такие ботинки, — свирепея, повторил он. — Я хочу их. Понятно?

— Так они на пару размеров меньше, чем тебе надо!

— Эй… Я сам решу, какой размер мне носить. Ты еще не понял? Поясню для тупых: я хочу, чтобы ты снял их и отдал мне! — Под конец фразы парень аж покраснел, а жилы на шее натянулись. — А потом я хочу забрать всю твою одежду…

Точно! Чуть не забыл. Тут как с солью. Меня просят сейчас не ботинки снять.

Был бы у меня с собой несессер с зельями… Например, Elixir Humanoidis Sedationis, зелье для успокоения гуманоидов. Двойной концентрации. Но его нет, так что придется справляться по старинке.

— Ах да, конечно! Сейчас! — улыбнулся я громиле, а он в ответ ощерился, показав плохие зубы.

Большой парень. Физически сильнее меня (пока что я еще недостаточно увеличил плотность мышечных волокон, чтобы соревноваться с такими акселератами), но больше и неповоротливее. Честной драки не планируется.

Я схватился за край скамьи, быстро согнул ноги и тут же распрямил их, спружинив всем телом, метя в колено. Бить по коленям вообще очень действенно.

Удар вышел что надо. Колено подогнулось, и забияка взвыл от боли, падая на пол. Я тут же вскочил и добавил ему ботинком по лицу. Потом еще раз и еще, приговаривая:

— Как тебе мои ботинки? Нравятся?

Не из жестокости. Просто порядки во всех тюрьмах всех миров примерно одинаковые. Тебя боятся, пока ты силен и жесток.

Добавил еще несколько раз по ребрам, а затем пинками заставил обувного фетишиста отползти от меня. Остальные сидельцы тоже отшатнулись, отсаживаясь подальше. Кроме пары тех, что были покрупнее. Один оценивающе глядел на меня, второй качал головой, глядя на своего неудачливого собрата.

Побитый, припадая на одну ногу, кинулся к решетке и заорал:

— Начальник! Эй, начальник! Мне нужен врач! Срочно!

В коридоре послышались недовольные голоса и быстрые шаги тяжелых ботинок. Пришли двое полицейских с дубинками — злые, что их оторвали по пустяку.

— Чего тебе? — грубо спросил один и окинул парня взглядом. — Нарвался все-таки? Ну, сейчас вызовем тебе врача… Только он приедет, когда раз на раз выйдет со всеми своими пациентами! А ты заткнись пока! — Надзиратель врезал дубинкой по пальцам забияки, и тот опять взвыл от боли. — Еще раз тебя услышу, дубинку эту по самые гланды запихну!

Сурово…

Полицейские тут же ушли, а парень забился в угол рядом с умывальником и зло уставился на меня, размазывая по лицу кровавые сопли. Долго пытался выиграть дуэль взглядов, пока наконец не потупил голову, признавая свое поражение. Он, а не я, естественно.

Несколько минут меня еще потряхивало от адреналина, а в ушах стучала кровь. Я успокоил себя медленным и размеренным дыханием. Хотел продолжить размышлять, но ко мне вдруг подсел один из слабаков этой камеры — забитый мужичок в пиджаке и очках в толстой оправе. Такому дай портфель, и он сойдет за владельца небольшой фирмы или казначея в какой-нибудь лавке.

— Простите, — произнес он трясущимися губами, — вы здесь уже не в первый раз, верно? Только прошу вас, не обижайтесь! Я не имею цели оскорбить вас, но вы ведете себя, как человек, который оказался в такой ситуации не впервые…

По его затравленному взгляду понял, зачем он подошел.

— Сколько дали? — сразу спросил я.

— Пять лет.

— За что?

— Финансовые махинации в особо крупном размере. Только это не я, а мой начальник. Я просто бухгалтер, но он просил взять все на себя, а он поможет с хорошим адвокатом…

— И ты взял?

— Ну… да, — потупился мужик.

Явно осознал, что сделал ошибку, но пути назад у него уже не было.

— И хочешь, чтобы я дал тебе совет, как пережить эти пять лет?

— Да! Именно! — обрадовался мужик.

Я смерил его взглядом с головы до ног. Невысокий, фигура рыхлая, руки нежные, не привыкшие к физическому труду. Казначей… В тюрьме ему придется несладко. Я могу его обнадежить, сказать, что пять лет пролетят незаметно или что-то в этом роде, но это будет ложью. Иллюзией, которая разобьется в первый же день. Лучше рассказать все как есть.