Шолох - Антонина Крейн

Вдруг Мелисандр снял с пальца перстень с пронзительно-синим камнем и сочувственно улыбнулся гиду:

– Извините! – после чего ткнул Сторику самоцветом в шею.

Камень, коснувшись сухой старушечьей кожи, вспыхнул яркими голубыми искрами. Однозарядный магический перстень!

Гид всхрапнула и молча осела на подставленные руки Кеса.

У меня отвисла челюсть. Мел сорвал с шеи экскурсовода ее удостоверение, подбежал к карте графства Норшвайн и подцепил карточкой какой-то хитрый крючок на обратной стороне рамы. А потом стал ожесточенно дергать карту справа налево.

– Мелисандр! – ахнула я. – Ты что делаешь?!

– Открываю тайный ход, естественно!

Тяжелая золоченая рама всхлипнула и дернулась. Мел навалился на картину всем весом, и медленно, со скрипом географическая карта поползла вбок. За ней оказался пыльный, затянутый паутиной коридор.

– Быстро за мной! – приказал Мел и сиганул в черноту проема.

Я со свистом втянула воздух, но все же не рискнула орать свое любимое «КАКОГО ПРАХА?!» рядом с уснувшей экскурсоводшей.

Внутри у меня зашевелилась злость. Страшная. Сжав кулаки, зажмурившись, я глубоко вдыхала и медленно выдыхала. Еще не хватало разнести этот университет подобно дворцовому острову в Шолохе! К тому же я поклялась Карлу колдовать правильно. Без эмоций. А если за что-то и нужно держаться в неразберихе бытия, так это за данное слово, за свою ответственность…

Так что тише, девочка. Ну подумаешь, он снова обманул, ну хобби у тебя такое – верить придурку Мелисандру Кесу. Вон Полынь говорил, что мы наделяем людей теми качествами, которые присущи нам самим. Будем считать, я сама не способна на такую ложь, поэтому не жду ее от других, – а это, согласитесь, уже не так плохо, как быть просто наивной дурой…

…Вроде отпустило. О, великая сила самовнушения!

Затравленно оглянувшись, я выругалась и рванула в секретный проем вслед за Мелом.

– Ты тут? – не оглядываясь, спросил он. – Наколдуй нам свет, Стражди! А в конце коридора нужно будет отпирающее заклятие.

Я тихонько взвыла.

Так вот зачем были сладости. Многие народы, в том числе соотечественники Мелисандра, верят, что сахар повышает уровень магии в крови. Это совсем не так. Даже в случае классической ворожбы, не говоря уж о карловой[7]. Но мотив наконец-то понятен.

– Мать твою, Мел! – зашипела я, догоняя саусберийца. – Куда мы идем?!

– В Магический Арсенал города Пик Волн. Их с университетом объединяет тайный проход. Ты что, экскурсию не слушала?

– Так, ладно. – Я все еще пыталась успокоиться. В окружении пауков, мерзких личинок и сырых стенных камней это было непросто. – А зачем мы туда идем?

– Как зачем? Забрать четвертый амулет, который здесь хранится. На днях же квест обсудили.

– Вот именно! Обсудили и все, без продолжения. Информация про срочную кражу нового артефакта там явно отсутствовала, Мел! Разве что ты отстучал ее мне морской азбукой между делом, да еще и предварительно убедившись, что я смотрю в другую сторону!

– Кхм… Тинави, нам нужен нормальный свет. Эта свечка не особо-то помогает, а тут есть ловушки, – Кес весело проигнорировал упрек.

– Свечка?! Но почему ты хотя бы факел не взял?

– А как бы я его охране объяснил, интересно?

Резонно. Привыкшие к студенческим безумствам охранники и впрямь обыскали нас с головы до ног. Вот только сонный перстень не отобрали: маленький он слишком, одноразовый.

– Ты наколдуешь нам свет или нет? – нетерпеливо повторил Кес.

– Вообще-то я не умею это делать, – скромно прокашлялась я.

Мел остановился. Повернулся, не веря.

– Ты не умеешь?.. Но это ведь начальная ступень магии! Все в Шолохе умеют! Я читал!

– Где? В дешевой газетенке? Тем более у меня не та магия, что у остальных.

– Но вчера ты рассказывала, что на какой-то миссии взорвала прахов храм! Храм, Тинави! Мне нужна от тебя эта магия.

Я тихонько застонала. Язык мой – враг мой. Разрушение храма Белого огня – это, конечно, интересный эпизод, но вряд ли стоит включать его в резюме. Кто ж знал, что Мел – потенциальный работодатель?[8]

– Да с храмом была случайность!

– Так. Ладно. Ты нервничаешь, я понял. Но я в тебя верю. Главное – правильная мотивация. Даю тебе время до конца коридора, чтобы найти в этой случайности закономерность, а не то… – заявил Мел и шагнул вперед.

В ту же секунду от стены, противоположной той, вдоль которой мы шли, отделилась густая тень булавы. Привет, ловушка. Я рухнула на пол, увлекая за собой патологоанатома – спасибо тренировкам по тринапу, никакой магии не потребовалось.

Когда шипастое оружие просвистело над нами туда-сюда несколько раз и успокоилось, я рискнула выдохнуть.

Возле щеки обнаружились кожаные ботинки Кеса. На роль подушки точно не тянет. Саусбериец располагался дальше. Свечка потухла и укатилась, оставив нас в кромешной темноте.

Я обиженно стукнула ногу Кеса:

– Знаешь, Мел, я не нанималась в подмастерья ворюги. Ты обманываешь меня во второй, чтоб тебя, раз. Либо ты сейчас же объясняешь свой долбаный план до последней черточки, либо я разворачиваюсь и иду обратно, по пути сдавая тебя охране!

Конечно, я блефовала.

Но из черноты снизу раздался расстроенный вздох, и Свидетель Смерти с удивительной неохотой рассказал мне суть ограбления. Стало ясно: я запомню этот день как самый жуткий день для моей совести.

Конфетки и кальсоны

Одна из главных несправедливостей нашей работы заключается в том, что творить беззаконие обычно интереснее, чем соблюдать закон.

Мастер Саграйда Бон, глава Правого Ведомства

В устах Мелисандра все звучало просто.

И как-то даже невинно. Что удивительно, согласитесь: ведь мы шли на ограбление Магического Арсенала. Это вам не легкий грешок типа свидания с обаятельным хулиганом, которое надо сохранить в тайне от маменьки! Хотя своими повадками и уговорами Мел очень напоминал такого хулигана.

Ситуация была следующая. Именно в Магическом Арсенале города Пик Волн хранился четвертый артефакт из шести. Этот амулет Хинхо из Дома Страждущих подарил жене, прежде чем отправиться в путешествие по Лайонассе – во второй половине жизни он внезапно стал паломником. Все таким же молчащим. Жена, в свою очередь, пожертвовала амулет в храм – вместе с горой старых вещей Хинхо.

Артефакт («безделица металлическая, украшена красным стеклом и рунами, посвящена богине Дану») пролежал на храмовом складе четыре века. Аккурат до 1575 года – тогда потомки срединников вернулись на материк и там основали собственное государство – то есть Лесное королевство, где я живу.

Жители Шэрхенмисты, покинутые своими подзадержавшимися гостями, собрали в кучу весь оставшийся от них скарб и сдали его в краеведческий музей.